Горизонты безумия
Шрифт:
Димка дивился мужеству друзей, в который уже раз не находя ответ на простой вопрос: как во всю эту кутерьму угодил он сам? Однако раз всё обстояло именно так, значит, какой-никакой смысл в этом был. Вот и Игнат так считает, иначе давно бы спровадил домой - с его-то познаниями, думается, это как два пальца обслюнявить.
– А те огоньки, которые нас сопровождали...
– не унималась Иринка.
– Они и правда все мальчики и девочки?
– Они самые - их неугомонные души, - кивал Игнат, освещая путь.
Под ногами чавкало, а потому снова шли гуськом, ступая след в след. Только первым на сей раз продвигался Игнат - как самый старший.
– А не скучно им всё время на болоте?
– задавала очередной вопрос Иринка.
– В городе ведь веселее.
– В городе, говоришь...
– рассуждал Игнат.
– Хм... А знаешь, есть такие места - да даже целые миры, - в которых существуют исключительно дети.
– Как это?
– А очень просто. Тем ребятишкам, которым не находится места в других реальностях, открывается путь в специальное место, где живут точно такие же ребятишки, с похожими интересами и увлечениями.
– Но как может не найтись место для ребёнка?
– спросила Светка.
– Я уже говорил, что созданные, точнее скопированные Сидящим вселенные - несовершенны. Пока несовершенны - что будет в дальнейшем, поглядим. Так вот и получается, что рождается где-нибудь в Провиденсе одарённое дитя, которое уже с малых лет, например, начинает писать странные вещи. Взрослые уверены, что у ребёнка не всё ненормально с психикой, а дело вовсе не в ней. Просто мальчик видит по ночам, во снах, то, что недоступно другим. В результате недальновидности родителей он попадает в психиатрическую клинику, после чего на его будущем и вовсе ставят крест.
– Вы ведь о Лавкрафте, - подал голос Димка.
– У моего папы много его произведений. Ужастики в основном.
– Да. Но, к сожалению, призвание настигло писателя только после его смерти, - Игнат помолчал.
– В каждом из вас живёт ребёнок... до поры до времени. Потом все же уходит - особенно, если не сбылась мечта детства, - туда, где он может развивать себя, не опасаясь, при этом, оказаться непонятым, - вновь последовала пауза.
– Миров - колоссальное множество. И не все они похожи на этот. Но есть и такие, откуда детей забирают насильственно.
– Насильственно?
– испугалась Иринка.
– Это мир пока не рождённых детей, - сухо сказал Игнат.
– Что-то вроде яслей - не знаю, как понятнее объяснить. Там дети ещё не решают сложных задач, не грезят полётами к звёздам, не изводят тетрадные листы на стишки или рассказы. Там они просто ждут. Ждут той поры, когда им предстоит воссиять на горизонте одного из миров.
– Вы хотите сказать, родиться?
– уточнила Светка.
– А что такое "родиться"?
– тут же влезла любопытная Иринка.
– Хорошо, пусть воссиять, - согласилась сконфуженная Светка.
Игнат незаметно улыбнулся.
Юрка открыто улыбнулся в лицо Ярику; тот вспыхнул в ночи в тысячу свечей, не меньше, как осветительная мачта на стадионе!
– Я знаю, откуда берутся дети, - прошипел он так, чтобы никто не услышал.
Но Юрке была важна только немая реакция друга.
– Так вот, дети ждут, а попутно дружат. И порой случается так, что эта дружба перерастает во что-то большее... Особенно между мальчиками и девочками. Дети, не смотря на свой несмышлёный возраст,
привязываются друг к другу и больше не могут по отдельности, - Игнат в очередной раз вздохнул.– А потом случается страшное - за одним из них приходят. Друзья не желают расставаться, но мироздание таково, что не может считаться с мнениями - тем более, желаниями - индивидов. Оно вершит свои глобальные планы, потому что иначе всё рухнет так и не успев начаться... Мальчика забирают сразу, а за девочкой обещают вернуться по прошествии ста лет.
– Но ведь мальчик к тому моменту состарится и умрёт, - Иринка дёрнула за руку.
– Но почему так?!
– К сожалению, пока это ваш крест, - вздохнул Игнат.
– Спасает лишь забвение. После рождения, до самой смерти.
– А такой человек вынужден всю жизнь оставаться один, ведь его вторая половинка родится только через сто лет...
– Светка сглотнула ком ужаса.
– Кошмар. Я даже не хочу ничего менять. Если бы не эта тварь... если бы не смотритель, я бы хотела, чтобы всё оставалось как прежде. Ведь это и впрямь невозможно постичь! Это не для наших умов! Не для наших тел, наделённых чувствами!
– Но вы - главный элемент конструкции под названием "человечество". Вы шестерёнки эволюции. Поймите, даже Мультивселенная не всегда была такой, как сейчас. Были времена, когда и в ней встречалась гнильца, куда не ступи... Но всё изменилось: стало чуточку лучше. Однако смысл... Его пока не познали даже там, хотя и научились создавать миры, подобные своему.
– Как у нас с клонами, - заметил Вадик.
– Ведь могут, при желании, искусственно создать человеческое тело! Но всё равно не могут объяснить, как...
– Поэтому-то и решили всё свернуть...
– загадочно проговорил Игнат.
– Так, по крайней мере, никаких смотрителей не появится!
– зло сказал Юрка.
– Так появился же, - вмешался Ярик.
– Так ведь и позвали!
– парировала Светка.
– Где бы он сейчас был, не поверь мы все в идеальное общество?.. Не задайся целью заглянуть за грань! Не запусти "Икар"...
– Девочка испуганно обернулась на Юрку.
– Сидел бы в своём маяке и пугал души умерших! Теперь... Теперь... Я не знаю, что будет теперь.
– Возможно, вы в чём-то правы, - вздохнул Игнат, - а возможно - нет. Без прогресса - не будет информации. Точнее будет, но очень скудная. Это убьет Сидящего, а соответственно, и созданные Им миры. Напротив, безудержное развитие, влечёт за собой появление бесконечных потоков информации - она и вовсе закольцовывается, при выходе в нуль-пространство. Так, кстати, и случилось с вашей вселенной. Но если в первом случае, вы так бы и не докричались до праотца, то во втором - вам достаточно разрушить кольцо, как всё сразу же изменится.
– Я всё равно не верю, - не унималась Светка.
– Чего какому-то высшему существу, которого мы даже представить не можем, до нас - горстки примитивных человечков, не способных, без посторонней помощи, защитить себя от угрозы?!
– Я вам не помощник, - сухо ответил Игнат.
– На ту сторону вы отправитесь без меня. Вершить будущее нового мира должны вы сами.
– Но, Игнат!
– удивлённо воскликнул Юрка.
– Так нужно. В том мире нет логики, а, следовательно, и корректору там делать нечего. Я стану обузой, дряхлым стариком, который только замедляет путь. Поэтому не той стороне вы должны прислушиваться к голосу своего сердца. Только так получится заточить зло обратно в маяк, где ему и место.