Гнёзда Химер
Шрифт:
— Правда? — тихо спросил я.
— Правда, — лаконично подтвердил он.
— Тогда, наверное, мне и говорить ничего не надо, да? — растерянно отозвался я. — Ты уже и так все обо мне знаешь…
— Не все, — серьезно возразил Варабайба. — Я пока не знаю о тебе самого главного, единственного, что имеет значение. Я ведь не зря говорил тебе, что выход не просто есть, их непременно несколько! Осталось понять, какой выход будет тебе по душе?
— Прости, но у меня не хватает воображения, чтобы представить себе это изобилие выходов, — вздохнул я. — По-моему, все очень просто: я попал сюда вследствие каких-то безумных заклинаний альганца Таонкрахта. Мне нужно вернуться обратно. Это и есть выход. Но
— Нет, не один. Несколько, — упрямо возразил он. — Я могу помочь тебе убраться из этого Мира прямо сейчас, в любое мгновение…
— Господи! — тихо прошептал я. — Неужели все так просто?
— Просто, да не слишком, — сурово отрезал Варабайба. — Я же не сказал, что могу доставить тебя домой.
— А куда? — ошалело спросил я.
— Не знаю. Куда-нибудь. Куда получится. С такими вещами никогда заранее не знаешь, как повернется… Я могу выкинуть тебя отсюда — и все. Я не знаю, где ты окажешься. Я не уверен, что ты будешь помнить, кто ты такой и что с тобой случилось — хотя, может быть, и будешь… Я могу гарантировать тебе только одно: в мире Хомана ты не останешься.
— Но это ужасно! — почти простонал я. — Оказаться неизвестно где, да еще и не помнить, кто я такой и что со мной происходило прежде…
— Не настолько ужасно, как тебе сейчас кажется, — насмешливо сказал он. — В свое время со мной самим случилось нечто в таком же роде. Это было скорее восхитительно, чем ужасно!
— Может быть. Но не забывай: у нас с тобой разные весовые категории, — огрызнулся я. — Ты — бог, а я — так, погулять вышел…
— Откуда ты знаешь, — лукаво прищурился Варабайба, — может быть, я стал богом только после того, как попал сюда — оглушенный, ошеломленный и совершенно свободный от воспоминаний обо всем, что случилось со мной раньше?
— До сих пор мне казалось, что бог — это врожденная, а не приобретенная особенность, — растерянно сказал я.
— Ему, видите ли, казалось! Да что ты в этом понимаешь! — возмутился Варабайба. И тут же примирительно добавил: — Впрочем, это сейчас не имеет значения. Я уже понял, что ты не хочешь просто исчезать в неизвестность…
— Даже если бы это был единственный выход… — с сомнением протянул я. — Ох, не думаю! Хотя это, наверное, все-таки лучше, чем Гнезда Химер!
— Честно говоря, эта часть теории местных Мараха об устройстве Вселенной не вызывает у меня особого доверия, — задумчиво сказал Варабайба. — Этот Мир действительно жесток, как и любой другой, но жестокость мироздания никогда не бывает бессмысленной. Знал бы ты, скольких путешественников, запуганных этими «гнездами», мне довелось повстречать! И я по-прежнему не вижу смысла в такого рода ловушке для заплутавших путников — кому они мешают? Не такие уж вы важные персоны… Ладно, оставим и этот разговор: он не принесет тебе пользы!
— Ты так и не сказал мне, какие еще выходы существуют? — робко заметил я.
— Верно. Именно это я и собираюсь сделать, — согласился Варабайба. — Есть еще один выход, который, возможно, понравится тебе больше. Понимаешь, Ронхул, можно все отменить. Вообще все!
— Как это? — ахнул я.
— Я могу отменить некоторые события, которые произошли не слишком давно, — объяснил он. — Тебе повезло: Таонкрахт не так уж давно прочитал свое роковое заклинание. Моего могущества хватит, чтобы вычеркнуть это событие из его жизни. И из твоей, разумеется. Ты откроешь глаза и увидишь, что сидишь в своем кресле, а потом за тобой зайдет твоя подружка, и вы отправитесь на прогулку…
— И в этом случае я тоже забуду все, что здесь со мной случилось? — нерешительно спросил я. Если честно, этот пунктик казался мне той самой ложкой дегтя, которая способна внушить отвращение к меду даже Винни-Пуху.
— Нет, Ронхул Маггот, ты не забудешь. Тебе и забывать-то будет нечего.
После моего вмешательства окажется, что Таонкрахт в тот день выпил больше обычного и завалился спать, не читая никаких заклинаний, а ты пошел гулять со своей подружкой, так что ничего не было — и все тут!— Жутковато как-то, — вздохнул я. — Но все равно соблазнительно…
— Не сомневаюсь, — кивнул он. — Впрочем, тут есть одна опасность: я не смогу помешать Таонкрахту прочитать то же самое заклинание на следующий день или через два года — какая разница?! И тогда в один прекрасный момент ты снова окажешься в его замке. Несомненно, тебе покажется, что это случилось впервые. В каком-то смысле так оно и будет… И разумеется, ты снова предашься отчаянию, а потом, возможно, опять отправишься на поиски тех, кто сможет помочь тебе вернуться обратно. И кто знает, как все сложится?
— В лучшем случае я снова доберусь до тебя, а ты будешь так же добр, как сегодня, и захочешь мне помочь. И я снова соблазнюсь возможностью оказаться дома, как ни в чем не бывало, а потом опять настанет день, когда неугомонный Таонкрахт призовет меня в свой камин. Ужас какой!.. А ведь может оказаться, что мы с тобой уже вели этот диалог. И не один раз, а добрую сотню…
— Все может быть, — согласился Варабайба, и я содрогнулся, увидев, что он вполне допускает такую бредовую возможность.
— А есть еще какой-нибудь выход? Ты же говорил, что их несколько, а два — это не «несколько», а всего лишь два…
— Не нужно так волноваться. Разумеется, есть еще вариант. Но он потребует времени и усилий — не от меня, а от тебя. Впрочем, это к лучшему: когда сам варишь для себя суп, можешь быть уверен, что в нем окажется ровно столько соли, сколько требуется!
— Ты говоришь так, словно тебе часто приходится варить себе суп! — невольно улыбнулся я.
— Почему бы и нет? — невозмутимо отозвался Варабайба. — Я же бог. Что хочу, то и делаю!
— Ладно, скажи: что за «суп» мне предстоит «сварить»?
— Ты должен вернуться к Таонкрахту. И потребовать, чтобы он прочитал нужное тебе заклинание — что же еще?!
— Я заранее могу предсказать, чем это закончится, — невесело ухмыльнулся я. — Он снова начнет ныть, что сначала я должен даровать ему могущество и бессмертие, и только потом он меня отпустит за хорошее поведение!
— Очень может быть. Но ты должен не попросить, а именно потребовать! Потребовать так, чтобы его замок задрожал до основания! Знаешь, в чем была твоя большая ошибка с самого начала? Если уж тебя призвали в этот Мир в качестве демона, ты должен вести себя, как демон, а не как мальчишка, заблудившийся в темном лесу! Не жаловаться, не просить о помощи, а брать свое железной рукой.
— Чтобы вести себя, как демон, надо им быть, — буркнул я.
— Это один способ. А есть и другой: чтобы быть демоном, надо вести себя, как демон, — ответил Варабайба. — Понимаю, что ты не уверен в своих силах, и это — еще одна роковая ошибка, которая может стоить тебе жизни.
— Не пугай меня, мне и так страшно, — попросил я.
— А я тебя не пугаю. Просто хочу, чтобы ты перестал ныть и взялся за дело как следует. У тебя отличная ситуация, Ронхул: терять тебе нечего, поскольку все уже и так потеряно. Поэтому ты можешь позволить себе роскошь быть безоглядно мужественным… В то же время, на твоей стороне играет самый древний ветер этого Мира — тот самый, который никогда не заглядывает на мой остров. Попроси его помочь тебе как следует поразвлечься и увидишь, что будет! В последнее время ветер Овётганна слегка заскучал в мире Хомана, который населен существами, настолько могущественными, что им не требуется его помощь, да тупыми болванами, которые даже не подозревают о существовании одухотворенных древних ветров. Не удивительно, что он так к тебе привязался!