Гарь
Шрифт:
Спустя некоторое время его выдержка окупилась: из-под корней ближайшей ели показалась маленькая мышиная мордочка. Показалась осторожно, оглядываясь по сторонам и принюхивась. А следом, прямо под мордочкой, надетой на манер шапки, показалось крохотное уродливое лицо.
Все мышиные карлики носили шкуры своих почивших скакунов, чтобы запутать преследователей.
Ирония была в том, что они совершенно никому не нужны.
Карлик осторожно вышел из укрытия, сжимая в руках сумку из желудя и, крадучась, пошёл куда-то по насту, оставляя еле заметные следы.
Гран
Крохотные ножки карлика семенили, мелкие глазки тревожно оглядывали землю, но посмотреть наверх уродец не догадался.
Ещё несколько шагов…
Когда карлик оказался прямо под башем, Гран спрыгнул вниз. Снег брызгами взлетел к небу, рука схватила визжащее существо так крепко, что чуть не раздавила.
Падая, Гран споткнулся и упал на колени, но ладони не разжал. На расстоянии вытянутой руки он хорошо мог разглядеть пленника: огромный красный нос, густые серые брови, мёртвая мышь в качестве плаща. Существо верещало на высокой частоте, взывая о помощи, и его писк печально затихал в снегах.
— Прекрати орать! — приказал Гран, и существо в его ладони тут же замолкло.
Глаза у карлика были полностью чёрными, огромными и влажными, словно два паслёна. Он уставился на баша безо всякого выражения в них.
— Ты что? — воскликнул он. — Ты что, хочешь меня съесть!? Я невкусный, совсем невкусный, я принесу тебе орехов, только не ешь меня, я принесу тебе много орехов…
— Я не хочу тебя есть.
— О! О! А я знал. Ты же баш, да? О, давно я не видел башей! Зачем ты меня поймал? Отпусти, пожалуйста!
Гран и не подумал исполнять его просьбу. Он направился к ближайшему пеньку, где сел, продолжая разглядывать своего пленника. Что-то внутри него (наверное, та самая тьма) подтрунивало сжать ладонь и посмотреть, как у этого малыша ломаются косточки, как чёрные глаза вылезают из орбит, и как уходит жизнь из того, у кого нет Света.
Он отогнал желание.
Мышиный карлик продолжал бормотать пустые просьбы о свободе.
— Скажи мне, — прервал его Баш-Гран. — Скажи мне, вы, карлики, знаете что-нибудь о Красных Псах?
— Господин не может найти собаку? — осторожно поинтересовалось существо.
— Нет! Не собака… точнее, собака, но тоже существо. Твой король что-нибудь знает о них? Они сжигают всё, что укусят.
— А, ты про сгоревший остров Цветов!
Гран слегка сжал кулак и существо испуганно заверещало.
— Как ты узнал про остров Цветов?
— Крысиный король сказал! Крысиный король сказал! Все существа знают про гибель башей, он сказал! Он встретил одного… но уже не встречает! Он знает, что всё сгорело! Простите! Всё сгорело!
— Ладно. А он знает, почему?
— Не знает! Просто боится, что это и к нам придёт! Поэтому ушёл глубоко под землю и нам сказал уходить! А я пошёл искать орехи, чтоб было, что кушать, а то мы все от голода помрём! Навсегда помрём!
Существо заплакало, и слёзы крупным горохом покатились по его морщинистым щекам, падая на кожу баша. Гран поморщился.
— Прекрати реветь. Как ты вообще
можешь плакать? Как можно плакать без Света?— Господин, без Света можно плакать от страха, вот я и плачу.
— Понятно.
— Крысиный король сказал, что надо спросить у Крылатых. Крылатые могут знать, они умнее нас.
На этой фразе Гран задумался: никто из существ, населявших Калахут, не был образцом доброты и чести, но Крылатых, их странный поток мыслей, их мёртвый взгляд и больное нутро, он бы причислил к наименее приятным экземплярам. И всё же они были умны, обладали тайными знаниями и особой связью с Калахутом… и тем, что вне.
— Я был на их острове, но не знаю, как далеко он отсюда, — сказал он карлику.
— Он за проливом! За проливом и на запад! Они там заперлись!
— Понятно, — повторил Гран.
Он задумался о карте, восстанавливая в памяти все острова и материки, которые знал или помнил, но картинка была неясной: изображение, словно живое перетекало, менялось местами.
От мыслей его отвлекло легкое покалывание в пальцах — это карлик старался привлечь к себе внимание.
— Господин, вы соизволите меня отпустить? Мне надо найти орехи…
Секунду Гран размышлял, подавляя желание, а затем с размаху швырнул пленника в снег. Карлик кубарем покатился, затем испуганно обернулся на баша, и со всех ног бросился к корням дерева, спасая собственную маленькую жизнь.
Гран же, забрав мёртвого тетерева, пошёл к ферме.
Звук топора уже исчез из леса, а значит, рыжий мальчик (мужчина, мужчина, у него и имя есть, точно же есть…) вернулся домой. Это хорошо.
Из печной трубы мягко валил дым. Гран вошёл на кухню.
Девочка со смешными волосами налетела на него, что-то пробормотала, кажется, извинение, и побежала в комнату. Мужчина показался из гостиной.
— Гран! О, ты с добычей, это прекрасно! Я ощипаю её чуть позже, ты можешь повесить тушку в шкаф, чтобы звери не добрались? Посидишь с нами? Я читаю книгу, и у нас есть горячее вино со специями.
— Ладно.
Обещание вина довольно быстро заставило Грана согласиться на предложение. Повесив мёртвую птицу в шкаф и перехватив хитрого толстого кота на руки, пошёл в комнату. Мужчина сидел на диване с открытой книгой, девочка примостилась на кресле, укрыв ноги пледом. Увидев кота, она тут же протянула руки, и Гран передал ей животное. Оказавшись на руках девочки, кот довольно заурчал.
Три глиняные чашки дымились на небольшом столике, рядом стоял котелок и несколько бутылок вина. Гран сел на пол, рядом с камином.
— Как твоя прогулка? — спросила девочка, протягивая ему чашку.
— Хорошо. Я видел следы волчьей стаи.
— Ой-ой. Это не хорошо, вообще-то, а довольно плохо, когда волки так рядом шастают.
Он пожал плечами.
— У вас есть карта Калахута? — спросил он.
— У меня есть! — девочка кивнула. — Я только позже её тебе найду, сейчас мне страшно лень вставать. Если тебе не срочно. Тебе же не срочно?
— Нет, думаю, нет.
— Ты куда-то собрался? — спросил мужчина.