Гарь
Шрифт:
— Ой, да, прости. Мой Свет для тебя недостаточно хорош, да? Может, зарежешь моего брата?
— Может, зарежу, если ты так настаиваешь, — прошипел Гран.
— Только попробуй! Я взяла с собой кинжал!
— Это будет долгая поездка… — пробормотал Анжей, но услышала его только Бузина.
Дорога и правда казалась бесконечной: одинаковые снежные поля и голые леса земли Ветров производили довольно удручающее впечатление, если отправиться в путь в пять утра. К двум часа дня даже стойкий Анжей клевал носом, а
Анжей только немного посмеивался, глядя на спутников. Сам Анжей скорее бы не спал двое суток, чем лёг в кровать с нелюбимым человеком.
Эти же двое спокойно грызлись половину пути, а вторую спали бок о бок.
Бузина шла всё медленнее и медленнее, и Анжей единолично решил устроить привал, тем более, что им всем надо было погреться у огня.
Он остановил сани, достал для оленихи сено и пошёл вытаптывать полянку для костра.
Из саней показалась шевелюра его сестры.
— О Мотылёк, как же холодно!
Приплясывая, она подошла к ближайшему дереву и сорвала несколько сухих палок.
— Ужас, ужас, ужас!
Свалила их на месте будущего костровища, подпрыгивая, огляделась.
— Снег, снег, снег! Ужас, Анж, ужас! Я была в земле Снегов, и там и то меньше снега!
Аже выкорчевал мёртвую рябинку, разломал о колено и начал разводить костёр.
— Да уж, пейзаж безрадостный. Пока вы спали, мы проехали Подлипки, к вечеру будем у Лисичек.
— Хорошо! Я могу повести Бузину дальше, если хочешь.
— Да, спасибо, я утомился.
Под его ладонями родился огонь, медленно разгорелся и схватил первые веточки.
Гран подошёл еле слышно.
— Отлично, — обрадовалась Анна. — Если ты встал, я возьму из мешков завтрак!
И упорхнула.
Король же выглядел недовольным всем: пасмурным днём, компанией, обстоятельствами — пальто надел на распашку, шрем повязал кое-как, а глубокие круги под глазами свидетельствовали о плохом самочувствии.
— Очень ярко, — пожаловался он вместо приветствия.
— Прости, я не могу отключить солнце.
— Мог бы и постараться, — Гран сел на снег, уткнулся носом в колени и закрылся руками.
Анжей спросил себя, сколько его друг запрятал вина, и как он, Анжей, сможет помешать этому расцвету алкоголизма.
Вспомнил их прошлую совместную жизнь и понял, что никак.
Вернулась Анна, принесла хлеб и сыр, а заодно котелок.
— На, — протянула выпечку брату. — Пожарь на огне, я пока налью воды из бурдюка.
Вскоре завтрак-обед был готов: горячий чай и бутерброды. Анна протянула Грану его порцию, и баш ожил.
— Можно посмотреть карту? — спросил он у Анны, откусывая хлеб.
Сестра порылась в рюкзаке, протянула ему свёрток. Развернув карту на коленях, Гран принялся изучать её, бормоча под нос названия.
— Если ты ищешь Прибой, то он вот, — Анна ткнула в нужную точку.
— Нет, я не его ищу.
— А что ты ищёшь?
Гран посмотрел на неё с явным раздражением, но Анна и бровью не повела — проглотила бутерброд, а затем спросила:
— Зачем ты убил того человека?
Анжей схватился за голову.
— Ты сама просила с этим что-то сделать, — сказал Гран.
— Ясно, — кивнула Анна. —
Больше не убивай никого. Это плохо.Гран не ответил. Карта тихо шуршала под его пальцами.
Немного отдохнув и согревшись, путники потушили костёр и отправились дальше. На этот раз за поводья села Анна, а Анжей пристроился рядом. Сначала он обречённо кивал носом, потом, сражаясь с сонливостью, достал из рюкзака книгу “Невероятные приключения Мечеслава” и начал читать вслух. Сани шли плавно, так что чтение давалось ему легко, а друзья слушали, не перебивая.
Потом он всё же задремал.
К вечеру они добрались до небольшой деревушки под названием Лисички: неприметное селение в двести голов, с приземистыми бревенчатыми домиками.
— Давайте найдём тут постоялый двор! И поспим часов шесть, а в ночи поедем дальше. Анж, что думаешь? Мне кажется, так нормально будет, к следующему вечеру как раз доберёмся до Прибоя.
— Да, — кивнул Анж. — Бузина совсем выбилась из сил, да и нам надо отдохнуть. Но не больше шести часов.
Они спросили у первой попавшейся бабушки, где заночевать и проехали по её указанию к хутору. Там хозяйка — добротная женщина со сложным именем, которое Анжей то ли плохо расслышал, то ли она плохо произнесла — согласилась пустить их в комнату за две монеты. Пока Анна расплывалась в благодарностях, Анжей завёл Бузину в стойло и, ласково похлопав олениху по шее, дал ей сена, сказав:
— Отдыхай, девочка. У нас впереди недолгая, но быстрая дорога, поэтому постарайся поспать.
Бузина махнула головой, заполняя стойло звоном колокольчиков.
После этого Анжей пошёл в дом. Хозяйка сказала: первая дверь налево; и, юркнув в нужный проход, он оказался в небольшой комнатушке с единственной двуспальной кроватью и дырой в потолке.
Анна сидела на постели, смеясь.
— Ну как, ваше величество, достойны ли вас эти покои?
Гран же стоял на изголовье кровати, чудом балансируя и стараясь заткнуть дырку тряпками.
— Вполне, бывали у меня приёмы и похуже.
— Не терпится об этом услышать.
Анжей положил рюкзак у выхода.
— Мне тоже, но давайте завтра. У нас очень мало времени на сон.
Гран победно воскликнул и чуть не упал вниз, успев ухватиться за балку прежде, чем Анжей бросился его ловить.
— Всё, больше не капает. И это я почти трезвый, а пьяным бы вообще им крышу перестелил.
Хрюкнув от смеха, Анна повалилась на кровать, откатилась к стенке, заворачиваясь в одеяло так, что остались торчать только нос да копна кудрей.
— Кто разбудит меня — укушу! — пообещала она и, отвернувшись, засопела.
Гран скинул обувь и свернулся калачиком рядом.
Анжей потушил свечу. Постоял немного посреди холодной комнаты, привыкая к темноте. В окно прорывался рассеянный свет звёзд, на улице падал снег.
Посмотрел на жёсткую лавку. Нет уж, после такой долгой дороги он не будет так себя мучать.
Помучает по-другому.
На краю кровати как раз оставалось место для того, чтобы он лёг боком. Примастившись, он завернулся в одеяло и поглядел на своих спящих друзей. Улыбнулся. Хорошо вот так пойти в совершенно безумный поход, когда дорогие люди спят под боком.