Чтение онлайн

– Мне показалось, вы знали, что делаете, - на этот раз Грег все же решился на меня посмотреть. Причем таким взглядом, который не хочется получить от незнакомого мужчины. Слишком жадный, слишком наполненный сексом. Я обернулась к Натаниэлю. В моих глазах недвусмысленно читалось: «Закончи этот разговор, иначе это сделаю я». Натаниэль мою мимику истолковал правильно, он достаточно хорошо в ней разбирался.

– Я рад, что вам так понравилось наше представление, и надеюсь, завтра увидимся. Приятного вам вечера.

Попрощавшись, он направился к выходу, я последовала за ним. Нас тут

же нагнал Грег с вопросом:

– Ты будешь завтра на сцене?

– Конечно, буду, - с улыбкой ответил Натаниэль.

– Не ты, а она, - замотал головой тот.
– Как ее зовут?

Мне не хотелось называть свое имя. Не спрашивайте, почему, просто не хотелось. Натаниэль снова меня спас, сказав:

– Ники.

Я удивленно на него покосилась, но он не заметил, так как я стояла к ним вполоборота. Грег переспросил:

– Ники?

Подхватив меня за руку, Натаниэль повел меня к выходу, придерживая другой рукой коробку.

– Это ее сценическое имя, - пояснил он Грегу.

– А когда ее можно будет увидеть в клубе?

– Никогда, - бросила я и зашагала быстрей. Натаниэлю пришлось подстраиваться. Когда мы, наконец, отошли подальше от его… наших фанатов, его лицо заметно омрачилось. Он опасался грядущего мордобоя.

Я была не настолько зла, чтобы забыть о безопасности, однако пришлось взять себя в руки, чтобы видеть дорогу перед собой. Строго говоря, я не столько злилась, сколько пребывала в крайней степени смущения, поэтому мордобой здесь особо ничем помочь не мог. Мне не нравилось чувствовать смущение, поэтому обычно я старалась скрыть его под маской злости. Но, даже зная об этой тонкости, я не могла понять, почему так делаю. Я просто понимала источник своей злости.

Подождав, пока мы доберемся до стоянки, я только тогда спросила:

– Ники? Откуда взялось это дурацкое имя?

– Оно запоминающееся, - ответил он.

Я отшатнулась от него так резко, что он едва не уронил коробку.

– Я больше никогда не поднимусь на сцену. Не нужен мне никакой сценический псевдоним.

– Ты же не хотела называть им свое настоящее имя, разве не так?

– Меня довольно часто показывают в новостях, - нахмурилась я.
– Рано или поздно они его все равно узнают.

– Может быть, но если назвать им запоминающийся сценический псевдоним, то они будут думать о тебе, как о стриптизерше, а не как о федеральном маршале. Тебе сильно смутило то, что детектив Арнет видела тогда тебя на сцене.

– Да, и я все еще жду, когда она расскажет об этом остальным полицейским, с которыми мы работаем вместе.

– Но она пока не рассказала, - заметил Натаниэль.

Я покачала головой, и он сказал:

– Она не может рассказать об этом, не сказав, почему и с какой целью сама оказалась в стрип-клубе.

– Копы тоже иногда бывают в клубах, - ответила я.

– Она приходила не на стриптизеров смотреть, а увидеться со мной.

От этого заявления я остановилась, повернулась и уставилась на него:

– Что бы это значило?

–

Она приходила в клуб в те ночи, когда тебя там не было. Так как ты стараешься избегать таких посещений, у нее было немало возможностей. Может, продолжим этот разговор в машине?

Хорошая мысль. Я открыла машину, и мы забрались внутрь.

– А где вторая машина?
– полюбопытствовала я.

– Мика подбросил меня к кинотеатру, машина может понадобиться ему самому. Я же знал, что ты отвезешь меня домой.

Вполне логично. Я завела двигатель, чтобы можно было включить обогрев. Только сейчас я почувствовала, что на улице прохладно. Злость согревает меня, даже когда плащ нараспашку.

– Ты говоришь, Арнет приходила в клуб?

– Она платила за приватные танцы.

– Она что?
– уставилась я на него.

Детектив Джессика Арнет работала в Региональной Группе Расследования Противоестественных Событий, сокращенно - РГРПС. Это одно из подразделений местной полиции, с которым я работаю чаще всего. Я знала, что Арнет неровно дышит к Натаниэлю, но я так старалась скрыть тот факт, что живу со стриптизером, что она ничего о наших отношениях не знала. До тех пор, пока я не пришла на свадьбу к подруге с Натаниэлем в качестве спутника, куда Арнет тоже была приглашена. Когда наша тайна была раскрыта, Арнет была в ярости оттого, что я не позаботилась сказать об этом раньше. Ей показалось, что я специально поставила ее в глупое положение, но она все же не стала устраивать безобразных сцен.

А потом ее черт принес в «Запретный Плод», причем как раз в тот день, когда Натаниэль вытащил меня на сцену. Теперь она убеждена в том, что я плохо с ним обращаюсь. Попробуйте приковать кого-то цепью и отхлестать плеткой на сцене, и люди сразу решат, что вы его обижаете. А между тем плетка была идеей Натаниэля и Жан-Клода. Обычная часть представления с участием Натаниэля. А еще я его прямо там, на сцене, пометила - укусила до крови. Это был первый раз, когда я добровольно пометила его таким образом, не потому, что меня охватил ardeur, а просто потому, что ему это нравилось, и нравилось мне, к тому же я ему это обещала.

Арнет же решила, что я - эдакая Мадам де Сад, а Натаниэль - моя жертва. Я попыталась было объяснить, что Натаниэль становится жертвой только тогда, когда сам этого хочет, но она не купилась. Я была убеждена в том, что она все расскажет остальным копам, и меня с треском вышибут из теплой компании. То, что я живу с двадцатилетним стриптизером, в послужном списке которого есть несколько приводов за проституцию в раннем возрасте, само по себе плохо. А уж то, что я сама выхожу на сцену… а, черт, это совсем хреново.

– Насколько приватные танцы она заказывала?

– Ревнуешь?
– широко ухмыльнулся Натаниэль.

После секундного размышления мне пришлось согласиться:

– Да, пожалуй.

– Как мило, - сказал он.

– Давай, рассказывай про Арнет.

– Танцы ей были не нужны. Она просто хотела поговорить.
– После недолгого размышления он добавил:

– Ладно, танцев ей еще как хотелось, только она так и не решилась сказать мне об этом. И мы просто говорили.

– О чем?