Фру Великая
Шрифт:
– "Я предлагаю тебе полную реабилитацию твоей семьи. Им вернут всю их жизнь, включая имущество и людей. Это касается и твоего брата, если тебе хватило ума удержать его от других безумных поступков, и в других преступлениях он не замешен. Сама ты вернешь себе не только доброе имя. Твое прозвище также перестанут произносить с иронией. Люди будут считать, что одна ты смогла уничтожить демонов Ризента, чего не смог сделать даже сам их создатель. Но, к моему великому сожалению, твоя слава будет посмертной. Ты должна будешь забрать тайну
Верея оказалась просто убита таким предложением, хотя не совсем поняла, в чем конкретно оно состоит.
– "Мы найдем новое место для вашей общей могилы. Я знаю, что ты можешь призвать демонов. Меня не интересует, каким образом: у тебя есть призыватель или ты и вправду Великая и можешь созвать их одной силой мысли. Ты созовешь их, как это сделал Ризент, и этим искупишь вину своего отца и своего рода. Это решит все проблемы".
– "То есть вы закопаете меня живьем?" – зачем-то уточнила Верея.
– "Опять твоя мания величия! К тому моменту, когда все демоны соберутся вместе, ты будешь давно и совершенно безнадежна мертва".
– "Это утешает", – согласилась женщина.
– "На раздумье тебе даю три часа", – Вацлав поднялся, но не успел сделать и шагу, Верея не настроена была заканчивать разговор.
– "Стой!…те. Что тут думать, я готова высказать свои условия".
– "Мне обязательно их выслушивать, или ты сразу примешь отказ?"
– "Может, все-таки выслушаешь…шаете, или сразу примете мой отказ?!"
– "Валяй", – Вацлав со всем возможным безразличием уселся обратно.
– "Во-первых, мы переходим на ты. То есть я перехожу".
– "Да пожалуйста. Желание смертника", – махнул рукой маг.
– "Во-вторых, вы отпускаете моего слугу живым и здоровым и не имеете к нему никаких претензий".
– "Вот это мимо, дорогая. Этот мужик, что был с тобой на встрече, тебе не слуга, а свободный человек. Оказался он в центре событий по своей воле, еще не известно, что он там замышлял. Я готов освободить только твоих родных, а список из всяких посторонних мне представлять не надо".
– "Согласно царскому указу, крепостные, прислуживающие в доме, кроме вопросов наследования и привилегий могут считаться членами семьи", – покопавшись в памяти воспроизвела Верея.
– "Ты его еще усынови", – предложил Вацлав насмешливо. – "Или можешь пожаловаться царю, к твоему сведению, у него прием каждый третий день с трех до шести. Успеешь добежать?"
Вместо ответа женщина вперилась в мага тяжелым взглядом своих черных глаз. В нем не было конкретного посыла, и, согласно правилам, это считать прямым нападением было нельзя, и все же защита Вацлава серьезно пострадала. Он поспешил создать между ними дополнительный щит.
– "Полагаю, это не последний человек, которому ты хочешь выхлопотать свободу, пока имеешь, на что ее поменять", – продолжил Вацлав. – "Твой глупый любовник, которого использовали против тебя. Ты хочешь избавить его от зацикливания? Именно такая участь его ожидает менее чем через сутки. Кстати говоря, это процедура практически не обратима".
Верея не спешила реагировать, в ней боролось разочарование и обида с глубокой привязанностью, которую предательство любимого человека так и не разрушило до конца. Все же, он много сделал для нее и предал лишь под действием чужих любовных чар. Но, похоже, простить она это не могла.
– "Если ты согласишься сотрудничать с нами, я разрешу тебе забрать одного из них: бывшего слугу или бывшего любовника. Второй составит компанию нашему постоянному постояльцу". – Вацлав кивнул в сторону и продолжил с интересом следить за ее метаниями.
– "Освободишь Микиту", – Верея не доставила ему удовольствия, быстро дав ответ.
Вацлав Паст не стал скрывать
разочарования, словно счел такой выбор не порядочным. Она видела ситуацию иначе, но и ход его мыслей понимала прекрасно. Трагическая гибель жены члена Совета Вацлава Паста, произошедшая два года назад, широко обсуждалась в обществе. Точно так же как и их трепетные отношения в течение всего их долгого брака. Ведя с ним мысленный диалог, Верея могла окунуться и в те чувства, которые всколыхнул в нем их разговор. Каждый судит по себе, даже сильный и опытный маг.– "Я призову демонов, но Призывателя у меня нет. – Перешла к делу Верея. – Мне придется звать каждого по отдельности и для этого мне нужно выяснить их сущность".
– "Можешь просмотреть отчеты по убийствам демонами, но много информации там не найдешь", – сухо сказал Вацлав.
– "Я подозреваю, что демоны, которых призвал Ризент, – его собственные. Мне придется изучить его жизнь, мне нужны все отчеты ваших людей, которые занимались поисками Призывателя и дневников старика. Возможно, кое-куда мне придется съездить".
– "Все будет тебе предоставлено. Но время не тяни", – сказал маг с угрозой.
– "И этот человек мне понадобиться тоже", – Верея указала на своего соседа справа, который с жадным любопытством наблюдал за безмолвным диалогом двух магов через окошко в разделяющей их стене, не догадываясь, что всего через несколько часов станет свободным.
Их высадили прямо перед все тем же домом, который в свое время выбрал для них с Агатой Георг, и без промедления препроводили внутрь. Уже в гостиной Верея первым делом бросила взгляд на часы, ее внутреннее чувство времени успело разладиться за период жизни в двух разных телах. До возвращения Агаты из Академии оставалось еще часа три минимум, если, конечно, на сегодня у нее не намечались какие-либо дополнительные занятия.
Повернувшись, женщина строго оглядела собравшихся. Ее бывший сосед по камере в замешательстве топтался рядом. Ему она жестом приказала сесть, и тот поспешил упасть на ближайшее кресло. Вацлав стоял у выхода, облокотившись на свою вычурную трость. Его люди успели рассредоточиться по помещению и сосредоточенно взирали на нее со своих мест, будто ожидая, что она начнет колдовать прямо сейчас, где стоит.
– "Вон!" – так рявкнула женщина, что маги чуть не повыпрыгивали из окон. Дернувшись, они вновь застыли, ожидая приказа от своего непосредственного начальства. Но Вацлав не спешил его отдавать. Верея посмотрела ему в глаза и несколько секунд они молча стояли, передавая друг другу чистые, не облаченные в слова эмоции. Все слова между ними были уже сказаны, этот обмен лишь ставил точку, печать на их договоре.
Наконец Вацлав кивнул, и маги один за другим начали покидать дом, не позволив себе ни малейшего всплеска удивления. Сам член Совета повернулся, чтобы уйти, лишь после того, как за последним из его людей закрылась дверь.
– "И почетный караул у дверей мне не нужен", – сказала женщина в спину удаляющемуся магу. – "Пусть перейдут на ту сторону улицы, там есть прекрасная булочная, не единожды оцененная вашими людьми".
Больше всего Верее хотелось сейчас привести себя в порядок и нормально поесть. В глазах сидящего на краешке мягкого кресла мужчины тоже читался "легкий" звериный голод. Но играть в гостеприимную хозяйку женщина не собиралась. Впрочем, бутыль вина и миску с остатками какого-то блюда из кухни она принесла и бросила это перед ним на кофейный столик. Мужчина сразу же воспрял духом, отсутствие столовых приборов его не капельки не смущало. О существовании последних он уже и не помнил. Как только еда оказалась в его досягаемости, он тут же запустил в миску грязные пальцы, жадно запивая вином прямо из горла.