Фру Великая
Шрифт:
– Собирались, но ты проскользнула мимо меня, – невозмутимо пояснил Микита. – Твой скоро должен выйти? – поинтересовался он нахально.
– Либо скоро, либо никогда, – процедила Фру и с удивлением почувствовала на губах солоноватый вкус слезинок, без предупреждения ручейком полившихся из ее глаз. Вот уж здрасьте, приехали! С Трифоном, ныне работающим младшим советником при столичном управлении, они уже тайно встречались уже несколько лет, еще с Академии, и даже когда она самовольно вернулась из позорного изгнания, он без промедления предложил свою помощь. Именно в его поместье сейчас укрывалась ее семья. Но, несмотря на то, что только его, пожалуй, обществом она дорожила, на то, что ему единственному она, пожалуй,
Впрочем, задумываться над этими вопросами ей пришлось недолго – Трифон, целый и невредимый, вышел через ворота управления на пустынную улицу. За спиной молодого человека страж поспешно затворил ворота, чтобы замкнуть их на ночь на замок.
Как бы невзначай внимательно оглядевшись по сторонам, Трифон пошел в сторону Фру, которая поглядывала на улицу сквозь мелкие веточки куста, но остановился, так и не дойдя до нее шагов двадцать. Присутствие кирати он хорошо ощущал, хотя и не видел ее. Мог бы уже и подойти, или пройти мимо, в конце концов! Но он продолжал стоять, изображая из себя фонарный столб с подбитым фонарем. Придя в себя от охватившего ее при виде возлюбленного умиления, Фру спохватилась – действительно, над кустами как башня возвышался торс могучего крестьянина, которого Трифон ранее никогда не имел счастья лицезреть. Его то присутствие, должно быть, и смущало мага. Микита же без обиняков разглядывал избранника своей бывшей хозяйки суровым недовольным взглядом.
Фру не стала радостно кидаться на шею любимому, хотя это и было ее первейшим побуждением.
– "Все в порядке, это Микита – мой слуга", – быстро пояснила кирати. – "Нам нужно срочно с тобой поговорить".
– Да, нужно, – согласился маг нервно, но без интереса, словно знал, о чем пойдет речь. – Идем, нас ожидают за углом.
Кирати кивнула и последовала за Трифоном. Похоже было, что его все-таки решили использовать, но как посредника, а не заложника. Это не могло ее успокоить, такое положение тоже нельзя было считать безопасным.
Карета уже стояла на месте, и возница готов был трогаться. Он даже не обернулся убедиться, что к нему залезли те, кого он ожидал, а не парочка молчаливых маньяков-грабителей. С третьим товарищем на запятках.
Карета тронулась с места, как только Трифон, подсадив Фру, сел с нею рядом и захлопнул дверцу. Они катились по пустым улицам, куда-то в сторону от центра. Определив направление, кирати пристально посмотрела на своего соседа, но он сидел как чужой, безразлично наблюдая в окно ночной город, и она не стала задавать вопросов, ощутив, что все уже идет неправильно, а почему неправильно ей объяснят позже, спросит она или нет.
Ивар сидел в клетке, сработанной для какой-то маленькой птички. Слишком низко подвешенная в центре жердочка мешала ему, покоясь у него на голове между ушами. Клетка стояла на столе перед членом Совета Вацлавом Пастом, сидящем в кресле. Рядом с сомнением глядя на узника, стоял его советник Теодор Дарк.
– Он сам не знает, что сделал, – резюмировал Вацлав.
– Принес сюда демона, вовремя высвободил его и снова куда-то спрятал, – перечислил Дарк. – При этом сам не ведая, что творит? Это интересно.
– Это опасно, – возразил Вацлав.
– Думаешь, это Верея его прислала?
– С какой бы это целью? Нет, это была его собственная инициатива. Я правильно говорю, монстр?
Ивар тяжело покаянно вздохнул. Карета остановилась у какого-то трактира в пригороде. Вместе с Трифоном в помещение вошла уже Верея Лейт собственной персоной. Незнакомый маг закрыл за ними дверь, оставив Микиту ждать на улице. Он встал у выхода, еще один маг находился у двери в смежное помещение. Больше никого в комнате не было. Трифон указал Верее на один из столов. Они сели напротив друг друга.– Выслушай меня, пожалуйста, – начал Трифон, глядя Верее в глаза. Сказал он это тем своим обычным тоном, который употреблял, когда хотел убедить ее в чем-то. Успокоительным тоном, предупредительным. Так он говорил с ней почти все время, как будто она могла взорваться по малейшему поводу. "Дорогая, тебе стоило принять это предложение ", "родная, почему бы тебе не взять пример с этой дамы", "малыш, ты могла бы сдержаться и не выкидывать магистра в окно". – Знаю, ты не поймешь меня и не простишь, но я должен был поступить так.
Верея внимательно смотрела на возлюбленного. Каждое его слово она разбивала для себя на звук, взгляд, мимику, жесты, смысл, эмоции. Подмечала каждый нюанс, и от каждой мелочи было больно. Можно было абстрагироваться от того, как он говорил, почему, что чувствовал, пока произносил свой монолог, голый смысл воспринимать было бы легче. Но она хотела прочувствовать все, чтобы точно знать и не жалеть о решении, которое она собиралась принять в итоге.
– Любовь туманит разум, не дает трезво взглянуть на поступки и помыслы любимого, заставляет принимать то, что иначе было бы противно твоей совести. Ты знаешь, как сильно и безоговорочно я любил тебя и готов был пойти на все, оказать помощь в любом твоем начинании. Прости, но пелена спала с моих глаз, я прозрел и понял, на что ты собираешься пойти. Я понимаю, что толкает тебя на такой поступок, и не виню тебя – такова твоя натура, ты не можешь мыслить и действовать иначе. Я понимаю, но не могу позволить тебе этого сделать. Ради тебя самой я вынужден принять меры, чтобы заставить тебя отступиться.
Если бы Верея не чувствовала этой самой туманящей разум любви, она расхохоталась бы ему в лицо. К сожалению, ее чувства отобрали у нее все силы. Ей оставалось только тихо сидеть и смотреть на него убитым взглядом, ожидая, когда он своими речами добьет ее.
– Познакомься, это Аиша, – Трифон встал, когда в зал вошла молодая, довольно красивая, ухоженная девица в простом, но явно дорогом платье, русыми локонами до пояса и наглым самоуверенным взглядом. Аиша не стала садиться за стол, а встала рядом с Трифоном, который сразу вернулся на свое место, и положила ладонь ему на плечо. Взглянув на эту парочку, Верея осознала, какова теперь была расстановка сил. И ужаснулась тому, как должно быть сама выглядит сейчас в глазах этой девицы.
– Я понимаю, что ты не сможешь просто восстановить доброе имя своей семьи, как ты говорила мне. Уверен, что Совет не пойдет на это, что бы ты не сделала, но ты и не рассчитываешь на это, ведь правда? Ты собираешься уничтожить Совет, использовав с этой целью гениальные творения Ризента, полагая, что это будет справедливым возмездием. Но это безумие – без Совета, без сильной власти страна погрузиться в хаос. Все ради твоей личной мести?! Нет! Ты должна отказаться от этой идеи, должна отдать дневники Ризента и Призыватель его демонов, не воспользовавшись ими во зло!
– "Кому отдать?" – на всякий случай уточнила Верея злобно.
– Мне, – сказала Аиша с улыбкой.
– Силы, стоящие за Аишей, смогут позаботиться об ужасающем наследии безумного мага. – Продолжил Трифон свой патетический рассказ. – И ради этого, как мне не горько это было, мы вынуждены были взять в заложники твою семью. Ты знаешь, каждый из них успел стать мне дорог, я считал их практически своей родней. И я гарантирую, что с ними будут обращаться соответствующе их в прошлом высокому положению, гарантирую их покой и безопасность.