Фалак
Шрифт:
Камариддин повернулся к своим джигитам и зычно провозгласил:
– Именем закона! Преступников казнить! Укрывателям преступления - по пятьдесят плетей!
Толпа одобрительно зашумела.
Маленький караван, состоявший из двух всадников и нескольких арб, на которых разместился скарб Шамсибека, а также ехали его жена с дочерью и Ганимурад, добрался до Самарканда поздним вечером. Свернув в первый попавшийся караван-сарай, усталые путники прочитали вечернюю молитву и сразу же повалились спать.
Утром, оставив Махфузу с сыном и Ганимурада отдыхать после долгой дороги, Шамсибек и сипах отправились
Первое, что увидел Шамсибек, когда за ним затворились высокие резные двери, был трон. Но, к удивлению молодого человека, он оказался пуст. Султан, одетый, как всегда, просто, стоял в стороне возле небольшого фонтана, окруженный группой молодых людей. Рядом с ними примостился писец, державший на коленях развернутый свиток.
Улугбек кивнул вошедшим и указал им место возле себя. Приблизившись, Шамсибек услышал слова одного из молодых людей, собравшихся возле фонтана.
– Вы говорили, шахрияр, что расскажете о вращении Земли вокруг Солнца. Я правильно понял ваше намерение?
Камариддин наклонился к Шамсибеку и шепнул ему на ухо:
– Этот юноша - один из любимейших учеников султана. Его зовут Мирам Чалаби. Он внук Руми.
Улугбек, улыбаясь, взглянул на задавшего вопрос:
– А не приблизим ли мы свой смертный час, если будем толковать о том, что Земля обращается кругом Солнца?
– На минуту он задумался, потом, посерьезнев, продолжал: - Глупцы не поймут нас. Эта мысль может быть воспринята только самыми мудрыми. Так что...
– Улугбек повернулся к писцу.
– Запишем: "Земля есть центр сотворенного всевышним мира. И хотя у нее не обнаруживается той силы, которая могла бы приводить в движение прочие небесные тела, наука полагает ее сердцем вселенной". Отнеси это каллиграфам. Пусть к вечеру перенесут на пергамент.
Кивнув окружавшим его молодым людям, он отделился от их группы и подошел к Шамсибеку и Камариддину.
– Как прошло путешествие?
– Слава аллаху. Благодаря вашему покровительству мы съездили благополучно. Кроме того, я привез вам послание от наместника Ферганы, сипах протянул султану свиток.
Развернув письмо, Улугбек пробежал его глазами и сказал Шамсибеку:
– Наместник пишет, что возьмет твоих родителей под свое покровительство.
– Благодарю вас, повелитель.
– Шахрияр, позвольте занять ваше внимание еще на минуту, - обратился Камариддин.
– Я слушаю.
– Мы привезли с собой богатыря...
– Прекрасно. Завтра же устроим состязание в саду.
– Это невозможно, о могущественный.
Улугбек с недоумением посмотрел на сипаха.
– Дело в том, что богатырь ранен.
И Камариддин в немногих словах пересказал историю несчастной женитьбы Ганимурада. Узнав о казни Ахмадбайвачи и его сообщников, султан воскликнул:
– Видит всевышний, я не кровожаден! Но твоей рукой, Камариддин, двигала сама справедливость!
Улугбек два раза хлопнул в ладоши. В то же мгновение из-за шелкового занавеса возникла фигура писаря.
– Созвать лучших лекарей Самарканда! Сегодня после
полудня в Чилустуне.Писарь низко поклонился и исчез.
Султан направился к трону. Усевшись, он со вздохом произнес:
– Сколько же еще бед принесет нам этот недуг?
– О чем вы говорите, шахрияр?
– несмело спросил Шамсибек.
– Я говорю о фанатизме, мой мальчик, - печально улыбнувшись, ответил Улугбек.
Султан на минуту как бы забыл о своих посетителях и погрузился в раздумье. Сипах и Шамсибек почтительно молчали, боясь нарушить тишину. Наконец Улугбек поднял глаза на юношу:
– Да, чуть не забыл сказать, мулла Шамсибек. Место для больницы уже выбрано. Так что посоветуйтесь с архитектором и принимайтесь за работу. Во все концы страны отправлены глашатаи - они соберут искуснейших лекарей. Это будет не просто больница, а храм медицинской науки, и слава его разнесется до крайних пределов земли на Западе и Востоке. Для такого дела моя казна всегда открыта. По всем вопросам, связанным с лечебницей, можете являться ко мне в любое время... А завтра вечером вы должны присутствовать на беседе мудрых.
Архитектор - уста [мастер] Хидир - оказался много старше Шамсибека. Он был невысокого роста, но крепкого сложения. На его открытом лице застыло выражение участия и доброты. Одет он был в синий шелковый халат, а на голове у него красовалась небольшая зеленая чалма. Сжав в своих широких крестьянских ладонях руку молодого человека, зодчий сердечно сказал:
– Я очень ждал вашего приезда...
Шамсибек почувствовал себя с уста Хидиром так легко и просто, словно они были знакомы много лет. Поэтому он сразу перешел к делу:
– Где выбрали место для лечебницы?
Архитектор развернул план города и указал кружок на окраине:
– Вот на этом холме. Здесь оказался самый здоровый воздух. Здание будет трехэтажным - так повелел шахрияр.
– Почему именно трехэтажным?
– недоумевающе спросил молодой человек.
– Потому что так оно будет выглядеть величественно и украсит столицу.
– Простите, уста Хидир, но с какой целью строится здание?
– Об этом вы должны знать лучше меня. Мне было сказано, что здесь будет лечебница.
– В том-то и дело. Народ будет приходить лечиться, а не для того, чтобы подивиться на высоту больницы. Достаточно и одного этажа.
– Не совсем понимаю вас.
– Вокруг здания обязательно должен быть сад. Кроны деревьев будут укрывать лечебницу от палящих лучей солнца. А в трехэтажном сооружении больные будут страдать от жары больше, чем от своих недугов. К тому же подниматься на третий этаж им будет не так легко, как здоровым.
– Мудрые слова, - кивнул зодчий.
– Надо будет доложить об этом султану. Его величество сам будет утверждать проект...
Солнце уже садилось, когда Шамсибек явился на беседу в Чилустун. На террасе собралось около двух десятков людей всех возрастов. На коврах были постелены скатерти, поставлены яства. Возле восьмигранного столика, заваленного фолиантами, примостился писарь.
– А вот и наш юный алхимик!
– улыбнулся султан, увидев Шамсибека. Кажется, все в сборе?
Молодой человек, которого Шамсибек видел в прошлый раз во дворце, указал ему место возле себя и, когда юноша опустился на ковер, представился: