Фалак
Шрифт:
– Шахрияр сам распорядился привести тебя. Иди.
Молодой человек приблизился к суфе и преклонил колени.
Улугбек поднял голову. Теперь он был одет в простой желтый халат и походил скорее на учителя медресе, чем на самодержца.
Шамсибек поцеловал край его халата. Султан молча указал юноше место возле себя и жестом отпустил Камариддина.
– Сегодня ночью Миррих [Марс] начнет приближаться к Земле, - сказал Улугбек.
– Я и мои астрономы готовимся к этой встрече. Но, пока звезды не усеяли небо, у меня есть время для более близкого знакомства с тобой.
–
– Когда мне донесли о тебе, то сказали, между прочим, что ты заблудший безбожник... Чем вызваны эти слова?
Шамсибек молчал некоторое время. Потом, несмело глядя на султана, сказал:
– Я прочел "Проделки пророков" и "Хитрость лжепророков" и объяснил смысл этих книг некоторым друзьям.
– Ты осквернил святые имена пророков?
– Я по-своему истолковал мысли учителя, и только.
– Ты сказал: учителя... Прошло четыре сотни лет с тех пор, как Абу-Бакир Мухаммед ар-Разий переселился в селенья праведных. Абу-Райхан Беруни изрек о нем немало драгоценных слов... Да, это достойный наставник.
Шамсибек бросил невольный взгляд на книгу, лежавшую перед султаном. Улугбек заметил его любопытство и, улыбнувшись, сказал:
– Это "Канон Масуди" Абу-Райхана. А вот здесь, - он указал на невысокий восьмигранный столик, заваленный книгами и пергаментными свитками, - здесь ты видишь "Аль-Мажистый" Батлимуса... ["Альмагест" Птолемея]
– Ар-Разий - ученый, достойный сразиться на поприще знаний с Батлимусом, Афлатутоном и Аклидусом! [Птолемей, Платон, Евклид] повинуясь наплыву чувств, воскликнул Шамсибек.
– Ты сказал правду!
– похвалил Улугбек, не обратив внимания на то, что молодой человек перебил его.
– Похвально, что ты назвал ар-Разия своим учителем. Сам великий Ибн-Сина склонялся перед этим славным именем... Но мало, к сожалению, осталось тех, кто идет по стопам мудрого...
– Зато немало тех, кто ревностно служит астрономии...
Султан пристально посмотрел на юношу. Решив, что произнес нечто неуместное, Шамсибек поднялся со своего места и попросил прощения за дерзость. Улугбек жестом приказал ему сесть.
– По-твоему астрономия ниже математики, химии или медицины?
– спросил султан и, видя, что Шамсибек вновь порывается встать, добавил:
– Так вот, звезды и планеты не рассыпаны по небосводу просто так. В их расположении есть какой-то порядок. Какие-то силы действуют между ними, эти силы - Любовь и Вражда... Изменения в положении звезд могут сказать нам, какая из сил в настоящее время господствует в мире... Вражда несет разрушение, раздоры между людьми. Любовь приносит мир человечеству.
Помолчав, он продолжал:
– Думаешь ли ты, что медицина способна удлинить человеческую жизнь?
– Нет, повелитель...
– Так ты считаешь, что учение Ибн-Сины ошибочно?
– Напротив! Учение мудрейшего из врачей - единственный путь к долголетию. Только... только никто не станет содействовать воплощению его мыслей на деле. И потом - надо победить телесное старение. А мы даже не знаем, с какой
стороны приступить к этому.– Значит, все-таки мысли ученого - красивый воздушный замок?
– Если говорить о возможности их осуществления сегодня же, то правда глаголет устами покровителя мудрых... Я думаю, что долголетия можно достичь, лишь получив ключ к душе человека. Если мы сможем лечить душу, то тело будет жить вечно...
– Но ключ этот в руке всевышнего!
– подняв брови, заметил Улугбек.
– Быть может, аллаху угодно будет вручить его нам - да предстательствует за нас в том сам пророк Мухаммед...
– Достойные слова!
– одобрил султан.
– Твои силы открываются в твоих мыслях... Скажи теперь, каким образом ты превращал медь в золото?
– Я досконально изучил книгу "Тайное тайных", написанную учителем ар-Разием. Но главное раскрыл мне мой дед...
Он на мгновение умолк. Улугбек ободряюще кивнул, и юноша продолжал:
– Для того чтобы получить настоящее золото, необходима кровь человека.
– Кровь?
– нахмурился султан.
– Да. Золото, из которого изготовлено посланное вам кольцо, я обработал сухой кровью.
– Где ты взял кровь?
– Это была моя кровь.
– Что же, всякий раз, когда ты делаешь золото, ты используешь собственную кровь?
– Я не так уж часто делаю золото. Учитель писал, что всякий, обращающий знания для наживы, будет наказан в будущей жизни...
В следующий миг послышался голос супи [низший служитель мечети], сзывавшего на вечернюю молитву. Улугбек провел по лицу ладонями и поднялся с места. Молодой человек последовал примеру султана.
Улугбек сделал было несколько шагов в сторону сада, но вдруг остановился и, повернувшись к Шамсибеку, строго сказал:
– С этого дня запрещаю тебе использовать кровь для получения золота. В царствовании Улугбека ни единая капля человеческой крови не должна проливаться ради прихотей сильных. Жизнь того, кто ослушается этого запрета, будет недолгой...
– Слушаюсь, повелитель...
– Завтра можешь отдыхать. А с субботы приступишь к своим обязанностям: рассортируешь, как старший над ювелирами, золото и серебро в казне. Да подбери в городе место, где лучше всего построить больницу...
– О украшение ислама!
– склонился Шамсибек.
– Ваша милость не знает границ... Прикажите еще зарезать несколько баранов.
– Зачем?
– Мясо надо будет развесить во всех концах города на открытых местах. Больницу лучше строить там, где оно сохранится свежим дольше всего...
– Твой ум достоин похвалы! Проси у меня все что хочешь!
– Мой повелитель, я попрошу только об одном: отпустите меня домой после того, как я справлюсь с вашими поручениями...
– Тебе не нравится в моем дворце?
– Лицо Улугбека посуровело.
– Не пристало деревенскому воробью клевать с золотого блюда.
– Но на сельском поле он может стать добычей коршуна. Я не хочу отпускать тебя от себя. Если ты тоскуешь по родным, то можешь съездить домой и перевезти семью в Самарканд.