Чтение онлайн

– Теперь, когда мы женаты, как ты планируешь заботиться обо мне и о нашем ребенке?

– Это то, что волнует тебя?
– он улыбнулся.
– Ты не будешь голодать; у нас есть достаточно золота, чтобы избежать этого. Кроме того, Вардены всегда проследят, чтобы у кузенов Эрагона были пища и убежище. Даже если что-то случиться со мной, они продолжат присматривать за тобой и ребенком.

– Да, но что ты собираешься делать?

Озадаченный, он искал на ее лице источник волнения.

– Я собираюсь помочь Эрагону закончить эту войну, потом, мы сможем возвратиться в Долину Паланкар и успокоиться без страха перед солдатами,

тянущими нас прочь в Урубаен. Что еще я сделал бы?

– Ты будешь бороться вместе с Варденами?

– Ты знаете, что буду.

– Также как ты бы боролся сегодня, если бы Насуада позволила тебе?

– Да.

– Что , кстати, на счет нашего малыша? Марширующая/передвигающаяся армия – не место для воспитания ребенка.

– Мы не можем убежать и скрыться от Империи, Катрина. Если Вардены не победят, Гальбаторикс найдет и убьет нас, или он найдет и убьет наших детей, или детей наших детей. И я не думаю, что Вардены победят, если каждый не приложит все свои усилия, чтобы помочь им.

Она положила палец на его губы.

– Ты - моя единственная любовь. Никакой другой человек никогда не сможет захватить мое сердце. Я сделаю все, что могу, чтобы облегчить твое бремя. Я буду готовить тебе пищу, чинить твою одежду, и чистить броню... Но как только я рожу, я оставлю эту армию.

– Оставишь! –произнес он твердо -Это не имеет смысла! Куда ты пойдешь?

– Даа, возможно. Помнишь, Леди Аларис предложила нам убежище, и некоторые из наших людей все еще там. Я не была бы там одна.

– Если ты думаешь, что я позволю тебе, и нашему новорожденному ребенок уйти, пройти через Алагейзию, тогда…

– Нет повода кричать.

– Я не…

– Да, ты кричишь.
– сжимая его руку между своими и положив их себе на сердце, она сказала, -Здесь не безопасно. Если бы мы были только вдвоем, то я могла бы смириться с опасностью, но ни тогда, когда наш ребенок может погибнуть. Я люблю тебя, Роран, Я очень люблю тебя, но наш ребенок должен быть важнее всего для нас. Иначе, мы не имеем право называться родителями. Слезы сияли в ее глазах, и он чувствовал, что его собственные глаза увлажнились.
– Это ты, в конце концов, убедил меня оставить Карвахолл и скрыться в горах Спайн, когда солдаты напали. Это тоже самое.

Звезды плавали перед Рораном как запятнанное видение.

– Я лучше отдам свою руку, нежели расстанусь с тобой вновь.

Катрина начала плакать, ее тихое рыдание, встряхивало его тело.

– Я тоже не хочу покидать тебя.

Он сжал свои объятия и закачался назад - вперед с нею. Когда ее плач утих, он шепнул ей на ухо:

– Я лучше отдам свою руку, нежели оставлю тебя, я лучше бы умер, чем позволю кому-то причинить тебе боль... или нашему ребенку. Если ты собираешься уехать, то ты должна уехать сейчас, пока тебе еще легко путешествовать.

Она покачала головой.

– Нет. Я хочу, чтобы Гертруда стала моей акушеркой. Она единственная, кому я доверяю. Кроме того, если у меня появятся какие-нибудь трудности, было бы лучше, если бы я была здесь, где есть волшебники способные залечить раны.

– Ничто не пойдет не так, как надо, -сказал он.
– Как только наш ребенок родится, Ты пойдешь в Аберон, не в Даут; менее вероятно, что он подвергнется нападению. И если Аберон станет слишком опасным, то ты должна пойти в Беорские Горы и жить с гномами. И если Гальбаторикс нападет на гномов, то ты пойдешь к эльфам в Дю Вельденварден.

–

А если Гальбаторикс нападет на Дю Вельденварден, то я полечу на луну и воспитаю нашего ребенка среди духов, что населяют небеса.

– И они станут твоими слугами тебе и сделают своей королевой, как ты и заслуживаешь.

Она прижалась ближе к нему.

Вместе, они сидели и наблюдали как, одна за другой, звезды исчезали с неба, затененного жаром, распространяющимся на востоке. Когда оставалась только утренняя/полярная звезда, Роран сказал:

– Ты знаешь, что это означает, не так ли?

– Что?

– Я должен буду гарантировать, что мы убьем каждого последнего из солдат Гальбаторикса, захватим все города в Империи, победим Муртага и Торна, и казним Гальбаторикса и его дракона ренегата прежде, чем настанет время для родов. Так, не будет никакой причины для твоего ухода.

Она затихла на мгновение, затем сказала:

– Если бы ты мог, я была бы очень счастлива.

Они собирались возвратиться к своим раскладушкам, когда, из мерцающего неба, рассекало под парусом миниатюрное судно, которое соткали сухие стебли травы. Судно колебалось перед их палаткой, качаясь по невидимой волн воздуха, и казалось, почти смотрело на них своим драконоподобным носом.

Роран замер, также как и Катрина..

Как живое существо, судно проследовало по дороге перед их палаткой, потом вверх и вокруг нее, преследуя неправедных мотыльков. Когда мотыльки исчезли, судно скользнуло назад к палатке, остановившись в дюйме от лица Катрины.

Прежде, чем Роран смог бы решить, должен ли он схватить судно из воздуха, оно повернулось и отлетело к утренней звезде, исчезая еще раз в бесконечном океане неба, оставляя их, пристально глядящих и удивленных.

25. Приказы.

Позже той же ночью видения смерти и насилия подступили к снам Эрагона, угрожая сокрушить паникой. Он метался в тревоге, безуспешно пытаясь вырваться на свободу. Краткие, бессвязные видения острых мечей, кричащих людей и озлобленное лицо Муртага вспыхивали перед его глазами. Потом Эрагон почувствовал Сапфиру в своем сознании. Она неслась сквозь его видения, словно сильный ветер, сметая сковавший его кошмар. В последовавшей тишине она прошептала: "Все хорошо, малыш. Отдыхай; ты в безопасности, и я с тобой.... Отдыхай."

Чувство глубокого умиротворения охватило Эрагона. Он перевернулся на другой бок и погрузился в более радостные воспоминания, успокоившись осознанием присутствия Сапфиры. Открыв глаза за час до рассвета, Эрагон обнаружил, что лежит под перепончатым, пронизанным сетью вен крылом Сапфиры. Она обернула свой хвост вокруг него, а её теплый бок был подле его головы. Он улыбнулся и выполз из-под её крыла, как раз когда она подняла голову и зевнула.

"Доброе утро,"- сказал он.

Сапфира вновь зевнула и потянулась, как кошка. Эрагон искупался, побрился с помощью магии, очистил ножны своего клинка от высохшей вчерашней крови, а затем одел одну из подаренных эльфами туник. Как только он удовлетворился своим внешним видом, а Сапфира закончила вылизываться, они последовали к шатру Насуады. Шестеро Ночных Ястребов текущей смены стояли снаружи, привычно мрачные выражения не сходили с их лиц. Эрагон ждал, пока коренастый гном объявит о них. Затем он вошёл в палатку, а Сапфира подползла к откинутой створке, куда она могла просунуть свою голову и участвовать в разговоре.