Чтение онлайн

– Если солдаты должны не смотря ни на что победить, ваши топоры будут нужны больше всего в обороне.

Ветер дул в направлении них, донося крики умирающих мужчин и лошадей, дрожащего звука скольжения металла по металлу, звон мечей, отскакивающих от шлемов, тупое столкновение копий об щиты, и, в основе всего этого страшный унылый смех, издаваемый множеством глоток и непрерывно продолжающийся среди погрома.

"Это был, - подумал Эрагон, - смех психически больных."

Нархейм ударил своим кулаком по бедру.

– Морготал, мы - не те, которых удерживают в запасе, когда есть сражение, в котором нужно биться! Выпустите нас, Насуада, и позвольте нам перерезать несколько шей для вас!

–

Нет!
– воскликнула Насуада.
– Нет, нет, и нет! Я дала вам мои распоряжения, и я ожидаю, что вы будете соблюдать их. Это сражение лошадей и мужчин и ургалов и возможно, драконов. Это – не пригодное место для гномов. Вас растоптали бы как детей.

В нарушение закона присяги Нархейма, она подняла руку.

– Я хорошо осведомлена, вы - грозные воины. Никто не знает это лучше, чем я, сражавшаяся рядом с вами во Фартхен Дуре. Однако, чтобы не слишком заострять внимание на этом пункте, вы короткие по нашим стандартам, и я предпочитаю не рисковать вашими воинами в сражений, как, например это, где ваш рост, возможно, стал бы вашей погибелью. Лучше ждать здесь, на высоком укреплений, где вы будете выше, чем тот, кто пробует влезть на этот уступ, и позволить солдатам самим подойти к вам. Если какие –нибудь солдаты достигнут нас, они должны быть воинами огромного умения, и я хочу, что бы вы и ваши люди были там, чтобы отразить их, потому что скорее можно попробовать свернуть гору, чем нанести поражение гному.

Все еще сердясь, Нархейм проворчал что-то в ответ, но что бы он ни говорил, он был потерян, когда Вардены, Насуада развернулись, двигаясь колонной через расселину в насыпи, где были ворота. Шум топота ног и грохота обмундирования постепенно затих, когда люди отошли подальше от лагеря. Потом ветер усилился в устойчивом бризе, и со стороны сражения, жестокое хихиканье снова донеслось до них.

Секунду спустя, умственный крик неправдоподобной силы смял защиту Эрагона и прорвался в его сознание, наполнив агонией, когда он слышал, как человек говорит:

«Ах, нет, помогите мне! Они не умрут! Ангвард (Angvard) сбережет их, они не умрут!»

Связь между их умами исчезла, и Эрагон с трудом сглотнул, когда он осознал, что мужчина был убит.

Насуада заерзала в седле, выражение ее лица напряглось.

– Кто это был?

– Ты тоже слышала его?

– Кажется, мы все слышали, - сказала Арья.

– Я думаю, что это был варден, один из магов, которые поехали с королем Оррином, но...

– Эрагон!!!

Торн двигался кругами выше и выше, в то время как король Оррин и его мужчины напали на солдат, но сейчас дракон неподвижно завис в небе, на половину между солдатами и лагерем, и голос Муртага, усиленный магией, эхом отозвался от земли:

– Эрагон! Я вижу тебя, скрывшегося за юбками Насуады. Приди сразиться со мной, Эрагон! Это – твоя судьба. Или – ты трус, Губитель Шейдов?

Сапфира ответила за Эрагона, подняв свою голову и взревев даже громче, чем громовая речь Муртага, затем выпустила футов на двадцать в верх струю голубого трескучего огня. Ближайшие к Сапфире лошади, в том числе и Насуады, бросились подальше, оставляя Сапфиру и Эрагона в одиночестве на насыпи с эльфами. Подойдя к Сапфире, Арья положила руку на левую ногу Эрагона и посмотрел вверх на него своими наклонными зелеными глазами.

– Прими это от меня, Шуртугал, - сказала она. И он почувствовал волну энергии, втекающую в него.

– Эка элрун оно - прошептал он ей.

Тоже на древнем языке, она сказала:

– Будь осторожным, Эрагон. Я не хочу увидеть тебя поверженным Муртагом. Я . . . .

Казалось, как будто бы она собирается сказать больше, но она колебалась, затем убрала свою руку с его ноги и отступила, чтобы поддерживать Блодгарма.

– Хорошего полета,

Бьяртскулар!
– выкрикнул эльф, когда Сапфира оттолкнула себя от насыпи. Когда Сапфира полетела в направлении Торна, Эрагон соединил свой ум сначала с ней, а затем с Арьей и, через Арью с Блодгармом и одиннадцатью другими эльфами. При наличии Арьи, как ориентира на эльфов, Эрагон мог сосредоточиться на мыслях Арьи и Сапфиры; он знал их так хорошо, что их отзывы не смогут отвлечь его посреди сражения. Эрагон перехватил щит своей левой рукой и поднимая свой вынутый из ножен фальчитон так, как считал, что в таком положений он не сможет случайно нанести удар по крыльям Сапфиры, когда она дергалась, ни рубануть по ее плечам или по шее, которые были в постоянном движении.

«Я рад, что выделил время вчера вечером, чтобы укрепить фальчитон магией,» - сказал он Сапфире и Арье.

«Давай надеяться, что твои заклинания выдержат», - ответила Сапфира.

«Помните, - сказала Арья, - оставайтесь так близко к нам, как только сможете. Чем больше расстояние, которое разделяет нас, тем тяжелее нам поддерживать нашу связь с вами.»

Торн не нырнул под Сапфиру и не стал по-иному нападать на нее, когда она приблизилась к нему, но быстро отлетел подальше на жестких крыльях, позволяя ей подняться с ним на один уровень. Два дракона балансировали на потоках ветра, встретившись друг с другом на расстояний пятидесяти ярдов, кончики их колючих хвостов подергивались, обе пасти с дикими рычаниями оскалились.

«Он большой, - заметила Сапфира. – Не прошло и двух недель с тех пор, как мы в последний раз сражались, а он вырос фута на четыре, если не больше.»

Она была права. Торн стал длиннее от головы к хвосту, и шире в груди, чем он был тогда, когда, они впервые встретились на Пылающих Равнинах. Он был едва старше, чем только что вылупившийся птенец, но он был уже почти столь же большим как Сапфира.

Эрагон неохотно перевел свой пристальный взгляд от дракона к Всаднику.

Муртаг был с обнаженной головой, и его длинные черные волосы развивались позади него подобно гладкой гриве. Его лицо было жестким, тяжелее, чем Эрагон когда-либо видел, и Эрагон знал, что на этот раз Муртаг не будет, и не сможет, проявить к нему милосердие. Сила его голоса существенно уменьшилась, но все еще громче, чем обычно, Муртаг сказал:

– Ты и Сапфира причинили нам много боли, Эрагон. Гальбаторикс был взбешен, что мы разрешили вам уйти. А после того, как вы оба убили раззаков, он был так сердит, что убил пять своих слуг, а затем повернул свой гнев против Торна и меня. Мы оба ужасно пострадали из-за вас. Мы не сделаем так снова.

Он отодвинул свою руку, как будто бы Торн собирался сделать выпад вперед и Муртаг готовился ударить в Эрагона и Сапфиру.

– Подождите!
– крикнул Эрагон.
– Я знаю способ, которым вы можете оба самостоятельно освободится от вашей клятвы Гальбаториксу.

Выражение отчаянной тоски изменило лицо Муртага, и он опустил Заррок на несколько дюймов. Затем он нахмурился, плюнул в направлении земли и крикнул:

– Я не верю тебе! Это не возможно!

– Это так! Просто позволь мне объяснить.

Казалось, Муртаг борется с собой, и в какой-то момент Эрагон подумал, что он, возможно, откажется.

Повернув свою голову кругом, Торн оглянулся назад на Муртага, и что-то прошло между ними.

– Проклинаю тебя, Эрагон, - сказал Муртаг, и опустил Заррок, на луку своего седла. – Проклинаю тебя за травлю нас с этим. Мы уже примирились с нашей участью, а ты дразнишь нас радужными надеждами, от которых мы отказались. Если это окажется ложной надеждой, брат, я клянусь, я отрежу тебе правую руку перед тем, как мы передадим вас Гальбаториксу. . . . Тебе она не будет нужна для того, что ты будешь делать в Урубаене.