Элантида
Шрифт:
– Ваше величество, вам нехорошо?
– раздался обеспокоенный голос Архиепископа, прорываясь сквозь шум и звон в ушах короля.
Рагнар отмахнулся.
– Ничего страшного, - он слабо улыбнулся.
– Как вы говорите, нервишки шалят. В конце концов, это моя первая свадьба.
Гаронд по-отечески положил ему руку на плечо.
– Мой мальчик, по-моему, вам стоит развеяться. Как насчет охоты?
Охота... Охотиться король любил. Рассекая грудью свежий встречный ветер, бьющий в лицо, оставаясь наедине с лесом, с облаками, полагаясь только на верного коня, на свой зоркий глаз и уверенную руку, он чувствовал себя спокойно. Здесь у него был только один враг - дикий, опасный зверь,
Он любил биться со зверем один на один, без помощи посторонних, которые говорили бы ему под руку и советовали, что делать. И он всегда безошибочно определял, когда нужно убить противника, а когда - приручить. Такое тоже бывало, причем очень часто. У охраны замирало сердце, когда король укрощал дикого зверя, без помощи магов, которые, впрочем, всегда присутствовали на охоте и в любую секунду готовы были прийти на помощь, но король никогда не пользовался их услугами. Он был отличным охотником и укротителем. Никто не мог понять, как у него это получается, и, собственно, зачем ему это нужно вообще, но, приручая и, затем, снова отпуская в лесной простор дикого, и опаснейшего, на первый взгляд, зверя, Рагнар получал ни с чем не сравнимое удовольствие. Кто-то говорил, что король тешит свое самолюбие, кто-то - что он просто любит играть со смертью, но ему не было никакого дела до этих разговоров.
Конечно, это отнимало много сил, но после подобной охоты он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Хотя иногда приходилось и убивать. Это тоже у короля получалось замечательно - с одного удара, правда, такого удовольствия не доставляло, но, признаться, тоже хорошо успокаивало.
Вообще, королевская охота представляла собой больше развлекательный процесс - для многочисленных сопровождающих его величества подобный выезд не имел к охоте никакого отношения. Там, в лесу, на излюбленной королевской поляне, на берегу чудесного озера с чистейшей прозрачной водой, раскидывались шатры, накрывались походные столы, и начиналось продолжительное веселье.
Пока король охотился в сопровождении совершенно бездействующей охраны, состоящей из двух вооруженных до зубов воинов, двух магов от Темной Гильдии - ментата и некроманта, на всякий случай, - и двух - от Светлой, целителя и погодника, все остальные, расположившись в импровизированной "ставке", развлекались, купаясь в озере, попивая вино за здравие его величества, и слушая песни придворных или же приглашенных музыкантов, восхваляющих подвиги доблестного короля. Когда же сам виновник торжества возвращался в лагерь, веселье достигало апогея - Маги Стихий устраивали ни с чем не сравнимое, ни разу не повторяющееся представление, используя иллюзии, фейерверки и прочие развлекательные элементы из своего арсенала. Фантазия этих мастеров была поистине неиссякаемая, и гости всегда уезжали более чем довольными, с нетерпением ожидая, когда король в следующий раз "изволит охотиться".
Попасть в королевскую "охотничью кавалькаду" считалось великой честью, которой удостаивался далеко не каждый придворный, и когда это случалось, радости дам и кавалеров не было предела. Однако, прослышав о предстоящем празднестве, весь двор вел приготовления - на портных тут же обваливался шквал заказов на самые лучшие платья, которые нужно было сшить в рекордно короткий срок, причем, шить охотничьи наряды заранее считалось дурным тоном, словно к положенному сроку они могли выйти из моды. Охотничьи платья шили все знатные дамы, поскольку никто не мог угадать, на кого падет выбор его величества, но в кортеж попадали лишь единицы. Тогда безупречно пошитые наряды отдавались за бесценок в магазины, к бесконечной радости городских модниц.
Что касается придворных магов, то в их рядах тоже шел жесточайший отбор, но к этому король не имел никакого отношения, поскольку этим заведовал его главный церемониймейстер, он связывался с Архимагистрами
обеих Гильдий, они назначали своих людей, как правило, самых достойных, и, если, конечно, Его Святейшество Архиепископ Гаронд не имел ничего против, эти маги назначались в сопровождение Его Величества. В личной охране, как правило, ничего не менялось - телохранители короля были давно назначены и проверены временем и опытом уже на службе у августейшей особы - это касалось и магов, и воинов.Иными словами, действо это было явлением нечастым и, безусловно, торжественным. Но сейчас все просто сбились с ног - на королевской охоте должна была присутствовать сама Клементина - невеста Рагнара! О королевской свадьбе сейчас говорили все, кроме того - всегда и везде. Так же как и, в частности, о племяннице Архиепископа. Но вот видеть загадочную красавицу еще никому не посчастливилось. И сейчас... никто не знал, откуда, но всем было доподлинно известно, что в этот раз она появится на охоте. Радость светской молодежи не омрачало даже то, что вместе с очаровательной девушкой на празднестве будет присутствовать ее суровый наставник - Архиепископ Гаронд, встречу с которым люди суеверные расценивали как предвестник несчастья. Но, видимо, притягательная сила этого белокурого чуда была намного сильнее любых предрассудков.
– Женщина с зелеными волосами меня ненавидит, - прекрасное белокурое создание обиженно надуло губки.
Гаронд непонимающе нахмурился. Его голова была занята совершенно другим - он занимался последними приготовлениями к выезду на королевскую охоту, отдавал государственные поручения старшим инквизиторам и попутно делал еще уйму дел, не то, чтобы очень важных или срочных, просто, как обычно, именно тогда, когда совершенно ни на что нет времени, наваливается куча недоделок, с которыми нужно обязательно разобраться, иначе потом будет еще хуже. Клементина же все утро крутилась перед зеркалом, расправляя несуществующие складочки с безупречного охотничьего костюма, сдувая невидимые пылинки с кружевных манжеток, таких же кипельно-белых, как и весь ее наряд, и поминутно донимала дядюшку вопросами, отвечать на которые у него, по всей видимости, не было ни времени, ни желания.
– Какая женщина?
– переспросил Архиепископ, но потом, видимо, сообразив, о ком идет речь, только пожал плечами.
– Ах, вон ты о ком... А она и не обязана тебя любить.
Красавица замерла, взмахнув ресницами в крайнем изумлении.
– Как это - не обязана?! Она живет в нашем доме, гуляет в нашем саду...
– Это еще ничего не значит, - улыбнулся Гаронд.
– К тому же она - пленница.
– Твоя пленница, - поджала губки девушка.
– А мне она - никто. Так же, как и я ей. Если хочет, пусть тебя и ненавидит, а я ей ничего плохого не делала, - она обиженно вздернула носик.
– Она меня даже не знает!
– Девочка моя, - рассмеялся Архиепископ.
– Помилуй, меня и так ненавидит полмира! Так я же не жалуюсь...
– За что?
– искренне удивилась красавица.
– Не важно, - отмахнулся Гаронд.
– А насчет тебя... Ты потрясающе красива, Клементина. Такая красота может с легкостью вызвать любовь мужчин, но вместе с тем - зависть женщин. Это палка о двух концах...
Она прищурилась.
– Ты чего-то не договариваешь, дядюшка...
– Думаю, я имею на это право, - улыбнулся Великий Инквизитор.
Девушка звонко рассмеялась, наполнив тусклую мрачную комнату серебристыми радостными колокольчиками, подскочила к Гаронду, взяла его за руки и закружила в танце. Потом все-таки отпустила его, предоставив возможность заниматься своими делами, и снова вернулась к зеркалу.
– Дядюшка... а у тебя никто, случайно, не спрашивал, откуда у тебя взялась племянница?
– У меня?
– насмешливо приподнял бровь Гаронд.
– Ну да, - пожала плечами Клементина, - по-моему, вполне логичный вопрос... Если ты - древний бог, к тому же, на данный момент, практически, единственный, то... какие у тебя могут быть родственники? Тем более - племянница... Вот я бы обязательно спросила...