Чтение онлайн

– Сзади!

Гладеж указал пальцем на дырку в потолке, сквозь которую они спустились вниз. Секунду назад там была закутанная в серый плащ ведьма.

– За ней!
– Заорал напарник.
– Лови её!

"Ёная", - Так ведьму назвала Ленька, - "Это должно быть её имя".

Стражники бросились в погоню, а Драчек продолжал скулить, изо всех сил пытаясь выбраться из Леньки.

***

Драчек хотел отрезать себе руку, но ему не дали. Всю дорогу до дворца он брыкался и просил либо убить его, либо отрезать руку. Глаза его были полны слёз, а сам он рыдал не переставая. Шиниж несколько раз изучал руку,

но не мог найти в ней чего-то больного, на ней не осталось никаких следов от произошедшего - но тем не менее Драчек желал от неё избавиться.

– Они ползают в ней! Они ползают!
– Орал мальчик.

Шиниж пытался его успокоить. Рука была чиста и здорова, новичок перепроверил это не один раз - а Драчек не верил и требовал нож, висящий у стражника на поясе. В конце концов оборванца связали и затолкали ему кляп в рот. В таком виде он и предстал пред Мичиром, когда стражники начали доклад.

Старший брат выслушал их рассказ не переменившись в лице.

– Закрутило, значит?
– Он не верил ни единому их слову - это было видно по его глазам.
– Как такое может быть?

– Ведьма.
– Шиниж помедлил. Имя казалось странным на вкус.
– Ёная.

Вот теперь Мичир встрепенулся. Его брови просто взлетели на лоб.

– Так сказала Ленька. Перед тем, как с ней это случилось.

– Что думаешь, Гладеж?
– Начальник посмотрел на него.
– Это была она на крыше?

– Она.

Мичир и Гладеж знали друг друга очень давно, ещё до того, как вступили в стражу. О первом слагали легенды за Синими Горами, а второй в них был то его оруженосцем, то просто помощником, иногда даже шутом. Истории о Мичире, Старшем Брате стражи, ходили в народе и обрастали слухами и дополнительными деталями, меняющимися день ото дня, от пересказа к пересказу, впрочем, Гладеж в них всегда был другом герою, его тенью, не чурающейся грязных делишек.

Хоть рассказы и были большей частью ложью, но в отношении дружбы двоих не ошибались ни на каплю. Шиниж чувствовал себя здесь лишним.

– Ёная должна быть мертва. Холстейн позаботился об этом.

– Я в курсе.
– Кивнул Гладеж.
– Но это была она.

"Холстейн", - произнёс про себя Шиниж, и вдруг его осенило. Хол и его ведьма, пара, что сорок лет охотилась на чудовищ по всему Стоградью. Это было её имя!

– Но это не могла быть она.
– Задумчиво произнёс Мичир.
– Не в её стиле. Может, Ленька её звала?

– Нет. Она точно сказала, что её душа принадлежит Ёнае.

Вдвоём Холстейн и Ёная уничтожили бесчисленное количество монстров. Они ходили от города к городу, от села к селу и спасали людей от чудовищ. Столько из них было убито, что говорят, будто они вымерли вовсе. Даже ведьмы и те исчезли, только их жалкие человеческие подобия ещё бродили по земле.

– Если это ведьма, то она должна быть Ёнаей.
– Произнёс Шиниж.
– Она была последней из них.

– Чушь.
– Мичир постучал пальцами по столу.
– Они попрятались по норам, но остались жить. Впрочем, довольно разговоров. Найдите дом алхимика и...

Договорить ему помешал вошедший в комнату толстый человек в богатых тёмно-зелёных одеждах. Красные и синие краски блестели на его щеках, а длинные светлые волосы были убраны в косу с помощью похожей на корону заколки.

Евнух поклонился Старшему Брату Стражи, прежде чем начать.

И попросил выгнать вон лишние уши.

– Особенно ободранца. Братьев можете оставить, если им доверяете.
– Брезгливо сообщил царский чиновник.

Мичир смерил его тяжёлым взглядом и приказал всем троим подождать за дверью.

– Разговор ещё не закончен.
– Напомнил он.

– Мой с вами будет недолгим, не переживайте.

Снаружи их уже поджидал Камижн. Новый Старший Брат стражи уже облачился в позолоченные доспехи - и выглядел в них весьма нелепо. "Толстяка поставили охранять толстяков", - подумал про себя Шиниж. Без всяких сомнений стражник пришёл в башню сопровождая евнуха.

Камижн расплылся в самодовольной улыбке как только увидел Шинижа. И даже успел бросить что-то про "не расстраивайся, парень, такова жизнь", прежде чем чиновник вылетел из кабинета и зашагал по коридору прочь. Для своего веса и фигуры евнух двигался крайне быстро и резко, не в пример своему охраннику.

– Отбой.
– Заявил Мичир, когда трое вернулись в кабинет.
– Ведьму нашли и уже допросили. Она во всём созналась.

– Это Ёная?
– Поинтересовался Гладеж.

– Её зовут Ольга, и жила она в Благой Четверти.

Шиниж знал, что это значит. Догадаться было несложно. Благая Четверть, также известная как Благословенная, Просильная, Подбашенная, Совиная и под многими другими названиями, называемая её обитателями любыми именами, кроме как бедняцким кварталом, сгорела дотла, и если и можно было где достать козла отпущения без особых проблем, так именно здесь.

В кабинет вновь кто-то зашёл - на этот раз Шиниж узнал в посетителе жреца Краса. Ему отдали Драчека, как и обещали. Что-то сильно не нравилось стражнику в этом человеке. Хоть и жрец, а слишком земной.

– Царице нужен виновник, и прямо сейчас.
– Пояснил Мичир Гладежу, когда лишние покинули кабинет.
– Сам понимаешь, у евнухов и у Глеба в особенности выбор небольшой. Зря я тебя прогнал за дверь, ничего нового бы ты всё равно не услышал.

– Ёная сделала это. Причём здесь Ольга?

– На время забудь об этом, Шиниж. Пусть Её Превосходительство успокоит свои нервы, и мы в тишине найдём твою "Ёнаю".

– У них не та женщина.

– Если не сознается, то всё у неё будет в порядке.
– Отрезал Мичир.
– Мы возвращаемся к обычному патрулированию. Свободны.

***

Маска на лице чувствовалось необычно. Слишком душно, слишком тесно, а сквозь потеющие стёкла сложно было что-либо разглядеть. Шиниж никак не мог к ней привыкнуть, хотя и провёл в ней времени больше, чем средний стражник. "Это не моё", - чуял он, но не сдавался, "Это мой долг".

Каждый вечер Шиниж выделял под тренировки с мечом. Обязательно в маске, даже если он едва-едва мог это вынести - потому что в настоящем бою братья всегда их носят. Пусть стража ни с кем никогда не сходилась в битве, всегда сторожа либо царя, либо его столицу - Шиниж должен был это уметь. Если всё ещё хочет быть лучшим, просто обязан.

От полена во все стороны летели щепки. Руки побаливали после казавшейся бесконечной серии атак, а рукоять учебного меча уже натёрла мозоли. Шиниж бил и бил, отрабатывая удары сверху, сбоку, снизу, блоки и уколы, широкие взмахи и неожиданные подсечки - все приёмы, что только знал, и порой изобретал новые.