Чтение онлайн

Настас прекрасно помнил и то, что произошло дальше. По своей воле он попросил прощения у Сопли и твёрдо решил называть его с тех пор только по имени - Тефан, а Сопля, увидев, что на свободе все трое вновь побежал жаловаться - чтобы закрыли только Настаса. Бишеслава клялась, что их выпустили из-за неё. Мол, Сопле очень она приглянулась. Прежде чем Настаса закрыли ещё раз, он вновь нанёс визит дорогому гостю и его носу под той же самой статуей.

Видимо, Сопля всё же был прав, и Настасу было суждено стать изгоем. Отец при смерти, а никто впереди него по очереди умирать быстрее него не собирается. Да и как одна смерть изменит неизбежное? Как минимум

десяток человек должен был расстаться с жизнью, чтобы Спас унаследовал Сотое Владение, меньшее, чем даже Гиблолёс, придаток Чернополя.

Воспоминаний было множество и плохих, и хороших. Последнее из них, безусловно, было одним из лучших. И во всех из них отец был сволочью - страшной, лютой сволочью, которой чужие дети были дороже своих.

Чернь думала точно так же. По умирающему не скорбел никто из них, кроме разве что молоденькой и излишне чувствительной служанки. Бишеслава исправила это недоразумение - "поговорила" с ними всеми по очереди с глазу на глаз. Крепость тут же погрязла в ту атмосферу уныния и тоски, что царила и поныне. А у светленькой и миленькой служанки после этого никогда не останавливались слёзы.

Интересно, почему?

Ноги сами собой принесли его к покоям сестрицы. Изнутри доносились голоса - Руслан и Биша что-то тихо обсуждали за закрытой дверью. Без сомнений, об отце. О ком же ещё в данный час, если не о нём? Голос Бишеславы дрожал будто бы от страха.

Когда Настас пришёл, оба замолчали. Всегда они так - у неё и у него были разговоры, не предназначавшиеся для ушей брата. Но он никогда не обижался. В конце концов разве обязаны они докладывать ему обо всём, что делают? Отец думал так, и Настас его ненавидел. Так же и они бы ненавидели своего брата, суйся он в каждое их дело.

– Видел Ирку, братец?
– Первой отреагировала Бишеслава.
– Ту молоденькую, что отец привёл перед болезнью?

Настас кивнул, припоминая, что служанку звали Иркой.

– Так вот. Отца она любит.
– Ухмыльнулась сестрица.
– Слышала на кухне слух от Белки-кухарки, что он жениться Ирке обещал. Мачеха она наша несостоявшаяся, значит. Понимаете, братцы? Едва-едва наша дружная семья не пополнилась ещё как минимум одним членом.

Спас никогда не был женат и вряд ли хотел стать на старости лет. У каждого из троих разные матери. Каждый был внебрачным ребёнком, которого отец по какой-то причине решил назвать своим. Матерей они не знали - те пропадали неизвестно куда сразу после родов и никогда не возвращались.

Чем больше думал об этом Настас, тем больше его это бесило. Никогда Спас не надеялся, что станет полноценным Красичем, что сможет править и что-то унаследует. Зачем же тогда он признал их троих, кроме как ради смеха? Это же так весело - знать, что твои дети станут изгоями. Это в его духе. Даже из могилы он собирался достать своих сыновей и дочь и цапнуть за больное место.

– Отец любит нас.
– Улыбнувшись, произнесла Бишеслава.
– Так сильно, что теперь мы знаем, кем были наши матери.

Трое сильно отличались друг от друга. Биша была чернявой с глазами цвета моря. Чернь поговаривала, что мать её была издалека, либо с озёр, либо из приморского города. Но они лгали, чтобы тогда ещё маленькой девочке не было грустно. Белка-кухарка однажды проговорилась Настасу, что мать Бишеславы пришла со Змеи и туда же ушла.

Сам Настас, как говорили ему в детстве, был чистокровным Красичем. Внешне он и впрямь походил на изображения Краса в храмах - светлые, почти жёлтые волосы, веснушчатые нос и щёки

и карие глаза, весь словно облюбованный солнцем. "Достойно наследника", - говорил отец, - "Кровь Краса без всяких примесей". Но парень нашёл однажды доказательства, что произошёл от лешей. Гиблолёс просто кишел этими дикарями, должно быть, одна из них попалась в отцовы сети.

А Руслан, самый младший из них (бывший бы таким ненадолго, не подхвати отец плотоедь), был маленьким и щуплым, с жидкими почти белыми волосами и серыми глазами. В отличие от брата и сестры, унаследовавших носы и лоб от отца, младший был, как говорили слуги, вылитая мама. Его происхождение выяснила уже Бишеслава, а потому Настас всегда сомневался, правда ли это. Будто бы она пришла с гор, целая царевна одного из варварских царей. И отец якобы любил её настолько, что хотел жениться. Не вышло - плотоедь её съела быстрее.

"А теперь добралась и до него", - про себя усмехнулся Настас. Как бы там ни было, Спасу и впрямь младший сын был милее старших детей. Биша этому в детстве так завидовала, что частенько лупила братца и отправлялась сидеть в чулане вместе с другим братцем, нагрубившим гостям или же попытавшимся своровать сладостей с кухни.

– Он умрёт через неделю.
– Произнёс Настас.
– Ты же это спрашивала, верно? Неделя. Керил так сказал. Если не случится чуда, к двоице отца не станет.

– Чуда? Настас, плотоедь пожирает его заживо.
– С непониманием взглянул на брата Руслан.
– Это ужасная боль. Он без дури даже заснуть не может, а она работает всё хуже и хуже. Целые ложки в еду подсыпаю, а эффект слабеет. Скоро в его похлёбке будет больше дури, чем воды.

– Из-за этого на тебя жрец косо смотрит?
– Догадалась Биша. Керил и впрямь глядел на Руслана странно в последнее время, как, впрочем, и на Настаса. То ли боялся, то ли хотел о чём-то спросить, но не находил подходящего момента.

– Нет, это... другое. Отец хотел завещать всё Красу, даже своё тело хотел отдать на сожжение. Керил под одеждой бумаги носит, но никак не может заставить отца подписать их. Настас его отпугивает, а я... ну, я говорю ему повременить.

Младший брат даже не понял, чем рассердил старшего. Разъярённый взгляд его буравил Руслана насквозь.

– Керил один с отцом.

– Он не проснётся.
– Принялся успокаивать Настаса он.
– Сегодня в село приходила бродячая ведьма, я купил у неё настойку. Отец должен спать всю ночь напролёт. Да и вообще, ты...

– Почему ты ничего об этом не сказал?!
– Закричал Настас, схватив брата за грудки.
– Он ведь может, папаша наш, всё храму завещать! Хочешь податься в изгои совсем без гроша в кармане?

– Эй, братец!
– Вмешалась Бишеслава.
– Успокойся, не кричи. Руслан же сказал, что не проснётся. Да, может быть, и стоило тебе всё объяснить раньше. Не посчитал он это нужным - он сам бы со всем разобрался. Зачем тебя лишний раз тревожить? Вы же братья, братцы, так что доверяйте друг другу!

Глядя на неё, её лицо и неожиданно разумную улыбку, Настас будто бы перегорел. Он отполз в свой угол комнаты и замер, обдумывая целый шторм из мыслей.

Первым заговорил Руслан.

– Неделя. Это точно?

– Доверяешь Керилу?
– Пожал плечами Настас.
– Чернь его кличет Мясником за то, что его больные всегда вопят и умирают. Каждый - в страшных муках.

– Немного напоминает отца. Вам так не кажется?
– Усмехнулся младший брат.

– Потому они и сдружились. "Солнце вас любит", как же.