Душа Воина
Шрифт:
Мы взяли неплохой темп, почти сразу же перейдя на галоп. Правящий санями Фанар, без проблем держался рядом. Резво и быстро, мы преодолели несколько миль, поспешно удаляясь от княжеского поместья.
Темп был приличный, и разговаривать было бы очень неудобно, так что, каждый из нас был предоставлен сам себе. Можно было подумать, поразмышлять. Тем более было о чем....
Мне вдруг взгрустнулось. Я покидала поместье. Возможно, что я никогда больше его не увижу...
А ведь здесь со мной случилось столько всего замечательного...
Здесь я встретила Стефана...
И полюбила...
+ + +
Не привычная к седлу, я быстро стала уставать. Первой застонали спина и руки. Сложно сидеть ровно. Тяжело удерживать поводья в постоянном натяжении, чтобы контролировать эту безрассудную зверюгу. Правда, пока что, он вел себя отлично. Почти смирно. Но я ему все равно не доверяла, и постоянно ожидала от него какой-либо пакости. Что тоже не способствовало расслаблению и отдыху с моей стороны.
Потом устало...седалище. У меня появилось стойкое ощущение, что это конкретное место, похоже совсем не для сидения предназначено! Оно просто ныло от желания встать. Ну, пройтись там...
Или полежать маленько...
Я стала потихоньку завидовать удобно устроившемуся в санях князю. И даже Фанару. В голове возникли нехорошие мысли, что, может быть, править санями не такой уж тяжкий труд, как мне пытаются внушить? Вон, этот нехороший человек, мало того, что вполне вольготно сидит, так еще и шипит что-то непотребное! Уж не занять ли мне, бедненькой, и такой способной девочке, его место?
Опять же, к Стефану поближе буду, а то я уже вся испереживалась - столько времени прошло, а он в себя так и не пришел. Может ему стало хуже? Прям даже не знаю, что делать-то?
Следующими, кто своей активной судорогой, отвлек меня от переживаний, были ноги. Они стали колоться, словно я их отсидела напрочь, при этом тонко намекая, что они к тому же еще и замерзли. Пришлось, неловко маневрируя, добраться до Караха, буквально умоляя парня о привале. По-видимому, мой язык немых оказался так хорош, что меня поняли, так как он кивнул и стал высматривать местечко получше. Задача сия была сложной, начало смеркаться. Наверное, привал мог бы плавно перетечь в ночлег...
Ну, мне так казалось...
Но нет. Спешившись, мы размялись, согреваясь. По-быстрому, осмотрели князя. Слава тебе, Господи, он просто спал. Правда, такой - беспробудный, сон насторожил нас обоих, но что-либо делать сейчас у нас просто не было никакой возможности. Карах сказал, что нужно искать статую Мары Прекрасноокой, чтобы помолиться о его выздоровлении, чем очень меня удивил.
Оказывается, статуи местной богини частенько ставили не в храмах, а в лесах и на полях. Причины этого были довольно просты. Во-первых, так нравилось самой богине, которая не любила городов. А во-вторых, статую вырезали из большого, живого дерева. И, если божество благоволило к этому месту, ее
платье летом покрывалось живой листвой, что смотрелось очень красиво и необычно (по нашим, земным меркам), а кроме того, давало знать людям - стоит ли вообще в этом месте молиться...Все было видно, так сказать, невооруженным глазом!
Ничего подобного я пока, естественно, не видела, но очень, очень надеялась увидеть. Желательно летом! Всю в листве и цветах! Карах обещал найти ее, но молиться предстояло мне, и, пока мы пили водичку (холодная, аж зубы сводит! Я лично, смогла сделать лишь пару глотков!), я мучительно пыталась сообразить - что же и главное - как же мне сказать местной богине, чтобы она прониклась и помогла. Застаиваться на одном месте мне не дали. Карах поднял нас в седло и погнал дальше.
Теперь уже громко ворчала я, испытывая массу неудобств и уже в открытую ненавидя и седло, и коня под ним (на что глупая скотина реагировала ехидным пофыркиванием!). Фанар же, наоборот, замолчал. Кажется, наш мелкий гаденыш отлично знал - куда именно мы направляемся. И поняв это - успокоился, стал почти благостным, что не могло не взбесить меня еще больше. Теперь его уже хотелось просто треснуть чем-нибудь тяжелым, чтобы стереть с лица эту высокомерную ухмылочку.
Я еле сдерживалась, сжимая зубы. Уезжала вперед, почти в хвост кобыле Караха, чтобы только не видеть этого юнца. На улице заметно похолодало. Лицо стало несколько болезненно реагировать на встречный ветер, поднявшийся ближе к ночи и сейчас активно дующий нам в лицо.
Он нес с собой поземку, она кружилась и сверкала в бледном свете луны. Я, укутав нос и щеки шарфом, на детсадовский манер (по самые бровки!), тихо радовалась, что есть хотя бы луна, а то в этой темноте мне только и оставалось представлять всяческие ужасы - от скачущих вслед за нами жрецов (почему-то с кинжалами и кровавыми глазками), до затаившихся впереди нас вампиров (с окровавленными ротиками). В общем, куда ни кинь - всюду кошмары!
+ + +
Она появилась из-за поворота. Мы как раз объезжали большой куст с правой стороны дороги, который за лето не в меру разросся, когда раз... и показалась она! Изба! Большая, и даже на первый взгляд - очень уютная!
А уж на второй, и вовсе - замечательная! Я догнала Караха, просительно заглядывая ему в глаза, но он уже и сам направлялся к ней. Мы спешились. Постучали. Внутри было тихо. Никто не ответил нам. Я вдруг жутко испугалась, что дома никого нет, и нам придется все же ночевать на улице.....
Или еще хуже! Знаете, как в большинстве увлекательных фэнтэзийных книжек, вот в таких вот местах почему-то, вдруг, находятся трупы. И всяческая ужасная, противная, кровожадная, ну, просто невыносимая нечисть! И обязательно голодная и очень решительно настроенная на поздний ужин!
Но ребята (даже юнец!), ничуть не испугались. Фанар подхватил поводья, и спокойно направился в конюшню, пристроенную прямо к стене избушки. Да и Карах абсолютно спокойно направился вслед за ним. Перспектива ночевать в конюшне, честно говоря, вдохновляла меня не больше, чем ночевка в лесу, поэтому я все же осмелилась подать голос: