Душа Воина
Шрифт:
– А может быть, просто у страха глаза велики!– Тонко намекнул мозг. Но, вспомнив ощущения, сам же и усовестился, почти извиняясь за грязную инсинуацию в хозяйский адрес...
Так что все остальное теперь меня почти не впечатляет. Подумаешь, удар об шкаф...
Ну, или там, вампир...
ЕРУНДА!
Вот, если бы моя мамочка была рядом! Да с перекисью водорода... Вот тогда - да! Тогда страшно! А так... У меня же есть способ исцеления. Опять же, кольцо потихоньку врачует. Медленно, но верно. А сейчас вот я позову Стефана, и он мне и вовсе на раз, два,
– Стефан...
– Никакой реакции! Пришлось повторить попытку.
– Стефан!
– В ответ мне - тишина. На кухне чуть слышно завозились. Потом тяжело и громко вздохнули. И снова затихли. Вот тебе и здрасте! А где ж реакция на меня, любимую? Я что же, так тихо хриплю? От возмущения я даже села. Правда, это было все - на что хватило пока моих более, чем скромных, сил. Но и это было уже кое-что! К тому же, процесс моего возмущения еще не был окончен. Наоборот, он только набирал свои обороты, стремительно разворачивая все новые и новые фланги, как полководец, готовясь к битве и выстраивая своих бойцов на поле боя.
Это что же, получается (ярилась я, потихоньку закипая, как чайник, который позабыли на плите), если бы я туточки помирала, меня бы даже никто и не услышал? А вдруг мне плохо? Я тут лежу, вся из себя - правительница, а мне даже захудалой девки в сиделки не пригласили - за ранами присматривать, водицы подавать!
Гады!
Изверги!
Всех сгною в Сибири!!
Стоп! Это уже из другой оперы!
– остановила я разгул гневного фантазирования. Впрочем, накал страстей не прошел даром. Моих силенок хватило на то, чтобы сползти с постели. Глотать и говорить было больно. Голова кружилась от слабости и ножки тряслись, но, в целом, если сравнивать с состоянием небытия, что грозило бы мне, закончить тот вамп свое дело, я ощущала себя на редкость живой!
– Уже в который раз, за последнюю неделю?– Поинтересовался мозг, возмущенно следя, как я спускаю ноги на пол и выпрямляюсь... Ну, вообще-то, выпрямляюсь, сказано слишком громко. Я была так "отклячена" во все стороны, что стояла только за счет опоры на кровать и некоторой пародии на равновесие - в том смысле, что углы спины уравновешивались углами рук по бокам, и углами ног спереди...
Вот таким, выбивающим слезу жалости, манером, я и отправилась в путь - в соседнюю комнату, чтобы разобраться с невнимательным и на редкость не верноподданным народом!
+ + +
Я стояла у его постели, и смотрела, как он мечется в бреду и испарине. Стефан лежал на своем лежаке. Бинты покрывали его тело, начинаясь подмышками и уходя дальше, вниз, под сбитое одеяло.
– Что случилось?
– Голос был еле слышен не только из-за раны. Просто он отказал мне, когда я увидела этот образец красоты столь основательно подпорченным. От жалости и страха за него горло перехватило. Как говорится в одном бессмертном произведении: "В зобу дыханье сперло!". Сзади меня под локотки поддерживали два дюжих молодца, в одном из которых я опознала
– Так это...
– Голос юнца был на редкость неуверен.
– Второй день ужо...
– Ясненько. А что случилось?
– Я хотела перевести на него глаза, но не смогла оторвать взгляд от мокрого лица князя, искаженного болью.
– Как что?
– Удивился Фанар.
– Так похитили же ж вас, али не помните?
– Помню. Как меня похитили. А с ним что?
– Ну да, как же ж...
– Бедняга чуть не заикался, то ли от возмущения, толи от смущения.
– Так он ведь за вами бросился, миледи! Он же их один и порвал всех! Отомстил за вас...
– Отомстил?
– Удивилась я.
– А вы где были?
– Ну... Так мы же следом шли! Только он-то, перекинулся сразу, и бегом за вами, а мы-то, на своих двоих, да по снегу, да в темноте...
– Парень горько вздохнул и махнул рукой, пытаясь жестами выразить всю безнадежность такого занятия. При этом он почти уронил меня, и мне пришлось намекнуть на необходимость табуретки, а лучше стула. Сработало это лишь при угрозе лечь рядом с князем, тем самым тревожа его раны.
– А командир твой где?
– Поинтересовалась я, удобнее устраиваясь на стуле, и пытливо изучая мнущихся передо мной парней. Комната почти перестала кружиться, но даже по моим ощущениям, выглядела я сейчас не важно, не сказать еще хужей, что уж говорить о них, вынужденных мой вид наблюдать!
– Так это... Ушли они. Обещались бабу с деревни прислать. Ну, там... За вами присмотреть... За князем, опять же...
– И давно ушли?
– Дык... еще вчерась. Сразу же после того, как вас с князем сюда доставили. Перевязали вас и в путь!
– Так до деревни же рукой подать! Чего так долго-то?
– Вновь удивилась я, пристально вглядываясь в ответчика.
– Ну...
– Замялся Фанар, заметно скисая под давлением моего пристального внимания.
– Они не в деревню. Они в город отправились...
– В город? Зачем это?
– Ну... как же? Князь помираеть... Надобно первосвященнику сообщить, чтобы устроил все...Для похорон, стало быть... Опять же...- нового правителя чтоб привез...
– Что?
– Уже окончательно изумилась я, услышав последнее уточнение.
– Я говорю, чтоб устроить все для похорон...
– Это я слышала!
– Гнев во мне опять начинал расти.
– А вот что ты после этого сказал?
– Когдась?
– Да вот только что? О новом правителе? А?
– Дык...Энто ж... Ясно дело, первосвященник привезет того, кто кольцо у князя примет и станет новым правителем...
– Оттараторил юнец. Второй настойчиво толкал его в бок уже пару минут, но тот так и не понял этой сигнализации товарища.
– Болван!
– Выдохнул парень.
– Ну, ты и идиот, Фанар!
– Он смотрел на него соответствующе. Заметив, что и мой взгляд не предвещает ему ничего хорошего, юнец забеспокоился.
– А что такого? Я правду сказал!
– Придурок!
– Парень покачал головой.
– Мы же принесли клятву госпоже! Она - наша государыня! Так и князь сказал, прежде чем сознание потерять! И кольцо ее признало! Видишь, сидит у нее на руке, как влитое, и покидать ее явно не собирается!