Душа Воина
Шрифт:
Выглянув в окно, я убедилась, что, утомленные ночными бесчинствами, изможденные волки лежали полукругом, мордами к двери, явно карауля нас. Что ты будешь делать? А так хотелось верить, что это - всего лишь дурной сон! Умылся - и забыл...
Увы!
Второй радостью парней был, почти восстановившийся князь. Я встала позже всех. Остальные, по-видимому, подскочили ни свет, ни заря. Но, у меня было оправдание. Даже целых два! Во-первых, я, в конце концов, государыня - когда хочу - тогда и встаю! А во-вторых, после такой ночки, что устроила мне эта пятерочка ( счастливое число, чтоб его... и их
Впрочем, никто по этому поводу, не сказал мне ни слова. Даже Фанар сегодня был, почти мил. Как на него замечательно действует действующий князь! Умываясь и приводя себя в порядок, я ворчала на всё и всех: и утро холодное, и волки гадкие, и завтрак не вкусный...
Стефан следил за мной глазами. Я ни к кому конкретно не обращалась, но само по себе то, что он с Карахом, вот уже тридцать минут о чем-то шептался, хотя в доме была только я (Фанар ушел к лошадям), меня жутко обижало... Или злило? Пожалуй, больше злило, чем обижало!
Все-таки, какие же мужики бесстыжие гады! Как, понимаешь, помирают - так к нам! Как помочь чем - так к нам! Как кровушки нацедить, али ритуальчик провести - опять же - к нам, бедным, беззащитным женщинам! А как секретничать - так делают вид, что меня здесь и нет вовсе, сидят, шепчутся, да глазками хитрющими стреляют...
Нет, пожалуй, все же, больше обижает....
– А не обидеться ли нам?– Поинтересовался пробудившийся мозг.
– И как мы это провернем?
– А очень просто!
– Он даже хихикнул, представляя себе всю проделку, – помнишь, как матушка твоя, дай ей Бог здоровья, твоего батюшку по молодости наказывала?
– Как?– Не поняла я.
– А молчала! Он вокруг нее и так, и этак... А она, как рыбка... Пусть помучаются, стервецы...
– С одной стороны, оно конечно, да. А с другой, - вот прирежут, на своем ...– Я запнулась в поисках подходящего ругательного, но цензурного слова. Не нашлось. Пришлось возмущенно пропикать, все, что на сердце, так сказать, наболело!
– ритуале, как жертвенного барашка, и молчание мое им только на руку!
– М-да... Об этом-то я как-то не подумал...– Расстроился мозг, серьезно задумываясь, что сразу же вылилось в сильную головную боль. Нет, ну, вот "что такое не везет, и как с этим бороться!", как говорят в народе. Что теперь делать-то? Лично я знаю лишь два средства от головы - "Солпадеин" и....
– Топор?– Оживился мозг.
– Нет! И "цитрамон"! И, как я понимаю, ничегошеньки тут нету. Ну, просто ни одной таблеточки!
– Посетовала я, чувствуя, как от жалости к себе, просто начну сейчас слезы лить прям в чашку с чаем.
– Лучше б о кофе пострадала. Вернее, об его отсутствии!
– Возмутился мозг.
– Эх, нет у тебя Ольгиного везения!
– Какой - такой еще Ольги?
– Не поняла я.
– Да этой... Панкеевской... Как у нее здорово получилось - раз, и в соседней кафешке, кофе
подают! А у тебя мирок захудалый, даже вилок еще не изобрели! А ты солпадеину захотела! Ха-ха! Иди вон, к своей ожившей мечте, пусть полижет висок, прежде, чем прирезать!!
– И он злобно замолчал, давая мне время, чтобы я прониклась собственным несовершенством и невезучестью. Я и прониклась. Очень. Так сильно, что, когда Стефан соизволил встать и подойти ко мне, чуть его, беднягу, не покусала! Еле отбился, хлопая невинными глазками...
– Чего тебе?
– Прошипела я, напрочь игнорируя идею с молчанием. Недовольство и так кипело во мне, грозя само найти выход наружу, если пар срочно не спустят. Пришлось выпускать.
– Мари, может, проведем ритуал, и в путь?
– Он пытался заглянуть мне в глаза, я же их упорно прятала в кружке. (Представила себе эту картинку, так сказать, в натуре, - и мысленно обхихикалась! Нет, вообще-то, я , конечно же, имела в виду, что смотрела в кружку с чаем, долго и упорно, пытаясь внушить ему отсутствующее чувство вины. Увы. Князя, сие чудесное чувство так и не посетило. Видать, я недостаточно старалась!)
– Мари? Что-то не так?
– Заботливо поинтересовался Стефан, я лишь фыркнула.
– Все отлично, кровопийца!
– Ну, зачем ты так?
– Он поморщился.
– Зачем - зачем, затем, что я жутко боюсь боли, а ты сейчас во мне дырки начнешь делать! Скажи не так?
– Мари, пойми, пожалуйста, - начал он, - им же плохо. Они же люди...
– А я, что, не человек? Мне что ли хорошо?
– Возмутилась я.
– Извини, но не я надевал на тебя кольцо!
– Рассвирепел он, видимо, вспоминая, свой любимый тип поведения: чуть что - орать. Я от возмущения аж задохнулась. Все цензурные слова разом выскочили у меня из головы. Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы единым духом, наконец-то, познакомить этого грубияна со всей ненормативной лексикой, коей я владею, но тут нас перебили.
– Князь, я принес кинжал.
– В комнату ворвался, красный с мороза, Карах. Мои глаза соскользнули с возмущенного Стефана, на его счастливого телохранителя и заметались, не в силах выбрать жертву. И того хотелось покусать, и этого забодать до полусмерти!
– Специально забрал!
– Гордо "добил" меня молодчик.
– Мужики!
– Рыкнула я с ненавистью, выхватывая кинжал. И ведь успел же когда-то, прихватил с собой! Зачем, спрашивается? Он что же, знал, что эта пятерка пойдет по нашим следам? Или сам и привел туда, где ей легче всего нас найти? Хотя...
О чем это я?
Они же волки! Им найти кого-то, да еще и того, к которому их тянет - раз плюнуть! Ну, если они умеют плеваться в этом облике. Злая и недовольная, я выскочила в конюшню. За ночь она прогрелась. Теперь в ней острее чувствовался животный запах. Фанар что-то бубнил (как всегда!), прибираясь в стойлах.
– Надо же, какой чистюля!
– Возмутилась я, прекрасно понимая, что сейчас мне уже все равно на кого кидаться с этим кинжалом. Покружила по конюшне. Лучше б не заходила! Так и не успокоившись, я ворвалась в избу. Парни с заговорщицким видом мыли какие-то расписные плошки. Карах подошел ко мне и, спокойненько так, без слов, забрал кинжальчик из враз ослабевших пальцев. Я обалдело следила, как он поднес его князю с самым невозмутимым выражением лица, а этот гад и предатель с такой же физиономией, принялся его натачивать!...