Чтение онлайн

Отвёл я проводок от лампы в кабинете председателя, во дворе трубу закопал, заземление сделал. Трёхфазные розетки в мусорной куче в Сухаревском переулке нашёл. Пришлось, правда, вместо предохранителя гвоздь приспособить, чтобы не перегорал – ну да это обычное дело.

Только устроился, входит благодетель зампред:

– Ну как у тебя тут? Ты, я слышал, и электричество провёл? А я к тебе предложением, от которого ты не сможешь отказаться. Это помещение мы бухгалтерии отдаём – не спорь, отдаём, а для тебя другая комната есть, получше. Там стол стоит.

Делать нечего, переселяюсь. Опять трёхфазные розетки, опять провода – устроился. Входит зампред:

–

Ну как? Знаешь, для тебя эта комната маловата, у меня другая на примете есть.

Тут до меня начинает доходить: не просто так всё это.

– Толь (тогда к начальнику можно было по имени обратиться, все чувствовали себя боевыми товарищами), скажи, зачем ты мне голову морочишь? Чего тебе надо?

– Понимаешь, электрика вызывать – мороки на весь день, а ты быстро и без претензий помещения электрифицируешь. Ну, что тебе стоит, переедь ещё пару раз!

Эпизод третий. Заговор, а также как мне пригодился диплом кандидата физ.-мат. наук

«Мне тайна открылась чужая – случайно…

Холодная дрожь пробежала по телу…».

Наталья Анищенко

Не прошло и трёх месяцев, как выяснилось, зачем я был послан в Нормальный банк. Отец решил от акционеров избавиться. Сделать это было решено с помощью немудрёной схемы, её даже Центральный банк России понял. Лет через десять. Суть комбинации в следующем. Банк выдаёт кредиты своим фирмам, а те на эти деньги покупают акции банка. Как говориться, «дёшево, надёжно и практично».

Однако папаня был эстетом, и открывать счета фирмам в своём же банке не захотел, как и регистрировать фирмы в окрестностях родного города. Поэтому он выбрал партнёра – Нормальный банк, руководство которого тоже решило раздружится с акционерами. Схема становилась симметричной, что добавляло ей красоты и неловленности.

Об акционерах, если кого интересует, все думали примерно так же, как председатель правления Промстройбанка: «Акционеры, – заявил он, – у нас жадные и глупые. Жадные потому, что ждут дивидендов, а глупые потому, что думают, что их получат». Впрочем, те отвечали банкам взаимностью: вымогали кредиты, а потом обещали когда-нибудь их отдать.

Мне в этой комбинации отводилась роль наблюдателя-аманата, но вмешались непредвиденные обстоятельства: бумага и электрификация. Руководство Нормального банка меня полюбило и по успешному завершению аферы отпускать обратно в филиал не захотело.

Более того, выделили мне постоянное (!) рабочее место. Начитавшись, по совету бати, книг об иностранных бизнесменах, я решил, как и они в этих книгах, повесить на стене за своей спиной все мои дипломы. Почётное место (прямо над лысеющей макушкой) занимал, естественно, политый потом и слезами диплом кандидата физ.-мат. наук.

Только приколотил, только гордо уселся за стол на корзину из-под мусора (даже уважение начальства не могло помочь со стулом), входит зампред – благодетель-электрификатор.

– Это что? – могучий палец упирается в мой диплом (зампред начинал свою карьеру грузчиком в денежном хранилище ЦБ СССР).

– Диплом кандидата наук.

– Красивый. Где достал? Во сколько встало?

– Да нет, это мой, честно добытый в борьбе с Учёным советом.

– Хорош заливать. Дай-ка его сюда, я фальшивые банкноты на нюх чую.

Снимаю диплом, подаю. Зам с удивлением принюхивается минуту-другую, потом выходит

в коридор и кричит, не скрывая восторга:

– Бабы! Мы-то думали Санёк у нас совсем м…ак, а он кандидат наук!

Так единственный раз в жизни мне по-настоящему принесло пользу учёное звание.

Эпизод четвёртый. На юг, за повышением квалификации

«Летят перелётные птицы

В осенней дали голубой

Летят они в дальние страны…».

М. В. Исаковский

Не прошло и трёх месяцев, как я ещё выше поднял свой авторитет среди передовиков капиталистического производства – добыл по-настоящему ценную информацию. В городе Сухуми организовывался семинар по повышению квалификации банковского планктона, как сказали бы сейчас.

Надо сказать, что дело было в ноябре, в Москве становилось совсем грустно, так что выезд в теплые края вместе с «командировочными» средствами был принят на ура всеми, за исключением остающихся. Меня, как добытчика сведений о легальном отлынивании от работы за счёт заведения, не посмели не послать вслед за перелётными птицами.

Товарищи по счастью отнеслись к делу серьёзно. Нашли в кредитных историях заёмщика родом из деревни под Сухуми. С помощью нехитрой аргументации убедили его взять шефство над выездным филиалом, чему он и сам был рад – давно не видел бабушку.

Погрузились, выпили, полетели.

После снега с дождем, сыпавшего с серого московского неба – теплынь и солнце в аэропорту дружественной республики. «Прямо Канны», – заявил предводитель группы. Мы согласились, хотя все, в том числе и оратор, слабо представляли, о чём это он.

На площади возле аэропорта нас встретили кунаки кредитозаёмщика на двух «девятках» с тонированными стёклами – по тем временам шик невообразимый.

Сели, поехали, вернее полетели – джигиты держали фасон. Мчимся по улице, впереди перекрёсток, видимость заслоняет буйная флора. Пилот не тормозит, пролетает перекрёсток. Я осторожно интересуюсь:

– Зачем же так рисковать?

– А-а-а, здэсь рэдко машины ездят! – под лезгинку, рвущуюся из приёмника, небрежно замечает сухумский герой.

Вдруг с противоположной стороны дороги, наперерез нам бросается за добычей гаишник. Жезл вертится так, что издали работника ГИБДД не отличишь от ударного вертолёта К-50 «Чёрная акула». Не сбавляя скорости, рулевой приспускает стекло и кричит:

– Дорогой, не могу остановиться – спешу очень! Обратно поеду, поговорим!

Гаишник молча поворачивается и идёт к своему авто. Да, сколько не говори про тонкость Востока, а он всё равно тоньше.

Под Москвой такое не прокатывало. Приведу пример. Внимательный читатель помнит, что Родитель тогда ездил на москвиче типа «каблучок» – с двумя сидениям и грузовым отсеком. И вот как-то раз идём мы на этом отечественном сухогрузе (так его Шеф называл – в детстве моряком мечтал стать) по курсу Москва-Калуга. На посту ГАИ нас тормозят. Шеф, вместо того чтобы остановиться, даёт правой ногой команду полный вперёд и начинает уходить от тут же образовавшейся погони. Наш «пелотон» движется (мчаться мощность моторов не позволяла) по киевскому шоссе под завывания сирен, мат из гаишного громкоговорителя и мои мольбы остановиться.