До Эльдорадо и обратно
Шрифт:
Вишу в задумчивости. Можно, конечно, рюкзак отпустить, а потом самому через забор перебраться. Однако забор высокий, без помощи кинетической энергии рюкзака осложнения возникнуть могут. Есть ещё возможность через проходную пробежать до места приземления тары с капустой, да на этот обходной манёвр много времени уйдёт. Народ-то у нас – без чести и совести, украсть наворованное могут. А время поджимает, охрана посторонний предмет на заборе вот-вот засечёт.
Однако плохо я о нашем народе думал. Шли мимо рабочие со смены:
– Что,
Как дёрнули они рюкзак, так я и перелетел на ту сторону, крепко держась за лямки. Подняли меня, котомку помогли надеть, дорогу от забора до станции показали, чтоб не мимо проходной идти. Что не говори, а союз рабочего класса, крестьянства и трудовой интеллигенции на самом деле был.
Вот о чём я думал, когда, мало отличаясь от верблюда на задании, топал к станции метро c названием, напоминающим романс. Дошли до входа, суём билетики в автомат, а он глотать не желает – отплёвывается. На втором десятке попыток решили призвать на помощь служителя Аида, с цветом кожи, подобранным в тон подземному царству. Он-то нам и объяснил на жуткой смеси английского, французского и суахили, что билеты наши не действуют, поскольку мы, невзначай, пересекли какую-то зону. «Так что по “пятнашке” вам, граждане», за билет.
Услышав, что за вторичный осмотр внутренностей города поэтов и художников придётся отдать тридцать франков, жена трубит отступление и покидает радушный метрополитен. Выбравшись на поверхность, стали решать, как багаж до отеля доставить. О такси напоминать, конечно, не надо было, а других мыслей у меня не имелось, поэтому я сосредоточенно молчал.
– Пойдём-ка вот эту достопримечательность осмотрим, – предложила жена, показывая на квадратную арку огромных размеров, стоящую посреди площади. Спорить сил уже не было – пошёл осматривать. Поднялись на самый верх, Париж, как на ладони.
– Во-о-н видишь, Площадь Звезды? – мечтательно произносит супруга.
– Вижу. Красиво! У самого горизонта, в дымке, как на картинах Моне.
– Да, красиво, а главное наш отель от неё километрах в двух, не больше.
– Ну и что? – почуял я недоброе.
– А ни что! Теперь куда идти знаем, вперёд! К вечеру дойдём.
Вот это было настоящее свадебное путешествие – «не дрёма да скука»!
Глава вторая. НОРМАЛЬНЫЙ БАНК.
КАРЬЕРА: ВИДЫ, ЭТАПЫ, МОДЕЛИ
«Славная была охота!». Акела
Эпизод первый. Бумага
«Без бумажки – ты букашка
А с бумажкой – человек».
В. И. Лебедев-Кумач
– Сдам я тебя, пожалуй, в аренду в нормальный банк. Поработаешь, опыта наберёшься.
К кипучей энергии отца я уже привык, но это было что-то новенькое. Не может быть, чтобы он отпустил сотрудника,
трудившегося за обещание светлого завтра. Наверняка бизнес-задумка, о которой мне пока лучше не ведать. Зная по опыту, что заставить отца говорить, о чём он не хочет, всё равно, что заставить Анку-пулемётчицу выдать Петьку белоказакам, я подчинился.Позвонив по указанному номеру и назвав пароль – ФИО шефа, я прибыл по адресу. Нормальный банк располагался во дворах между Цветным бульваром и Сретенкой. Если верить Гиляровскому, в бывшем публичном доме.
Захожу, просачиваюсь мимо охранника – этому я уже научился, пытаюсь найти кабинет Председателя Правления. И тут мудрость предка, о которой я упоминал выше, даёт сбой. Никакой ковровой дорожки нет, в помещении всего три комнаты. На одной написано (непосредственно на двери, от руки): «Касса. Не входить!». Ясно, что начальник и касса – вещи совместимые только в день зарплаты. В двух других комнатёнках (метров по 10 кв.) сидит–стоит–лежит человек 25.
В коридорчике, рядом с девушкой с телефоном,
на ящиках с надписью по-английски: «PC», перегораживая ногами проход, развалился молодой парень атлетического телосложения, в камуфляже и с кобурой на ремне, весь потный. (Охранник? Да нет. Охранник вон у дверей трётся). К себе я ничьего внимания не привлёк. Оно и понятно, появление ещё одной единицы в помещении, где находиться человек 25-27, не превышает уровень случайной погрешности наблюдения. Это хорошо: есть время оглядеться. В офисе, как в бою, для лица подчинённого, самое главное: слиться с окружающим ландшафтом.
Девушка в коридоре одновременно варит кофе, разбирает какие-то бумаги, разговаривает по телефону и читает вслух Омар-Хайямовские рубаи (наверное, у бурятов училась два звука одновременно произносить). Охранник дремлет у входной двери, из комнат валит табачный дым, вокруг гвалт, стучат принтеры, в кассе кричит ребёнок. Работа кипит, аж пол подпрыгивает, разобрать, где искать начальника, не представляется возможным.
Тут из комнатёнки (какой из двух – засечь не успел) выскакивает задыхающийся дядька и, обращаясь к парню в камуфляже, орёт:
– Савельич, ты что отдыхаешь на рабочем месте?! Давай, договор подписывай – клиент с крючка сходит!
Савельич достаёт из кобуры «паркер» с золотым пером и начинает расписываться.
Я шёпотом обращаюсь к девушке, указывая на дядьку:
– Не это ли Председатель Правления?
– Нет, Председатель вот.
Кладет руку на плечо парня в камуфляже. Тот не реагирует, продолжая расписываться.
– Видал, какая авторучка? У нас в банке одна такая!
Да, надо взять на вооружение ещё одну народную примету: если есть дорогая авторучка, где-то поблизости начальник.
– А чего это он так: с кобурой и в камуфляже? Маскируется, не хочет, чтобы его беспокоили?
– Да нет, просто он сейчас инкассировал клиентов, ну их деньги нам привозил, видишь, упарился. Мешки-то нелёгкие, денег, слава богу, много! А камуфляж и кобура - так у нас охранник пока один, вот Савельич из себя конвой и изображает, бандитов отпугивает. А собственно, что это ты интересуешься, ты вообще кто?
– С подозрением спросила меня любительница средневековой персидской поэзии.
Тут я гордо говорю пароль – папино ФИО.