До Эльдорадо и обратно
Шрифт:
Так вот. Наступил незабываемый день, когда инвалиду выдали новую машину: улучшенной конструкции – имелись четыре колеса, а в остальном то же самое. Мужчина прошёл войну от звонка до звонка, обладал душой невиданной щедрости и поэтому подарил старую трехколёску местной шпане, в составе которой выделялся мой дядя – подающий надежды боксёр лет семнадцати.
Счастье малолетних нарушителей закона и примкнувших к ним просто малолетних объяснить тем, кто тогда не жил, весьма затруднительно. Ведь даже велосипед в распоряжении несовершеннолетнего был редкостью не меньшей, чем сейчас, скажем, руководитель в образе альфа-цапли (или журавля?). Это я про
И вот погрузил мой дядя своих друзей-пацанов (штук десять) в этот драндулет и поехали они производить положительное впечатление на близрасполагающихся девушек. А вслед за компанией мажоров по булыжной дороге (асфальт тогда в наш посёлок ещё не завезли) бежал рыдающий ребёнок (это был я), скандирующий требование добавить его к пассажирам, если уж порулить нельзя.
Поскольку наличие этого страдальца в фарватере мешало состряпать перед девушками образ благородного владельца авто, мой дядя открыл дверь и, поставив ногу на мостовую, затормозил. (Вот зачем двери открывались назад – конструкция позволяла дублировать отказавшие тормоза. В нынешней-то феррари так не получится!). Я тут же забрался по заднему бамперу в кормовое пространство, дядя дал газу, и мы понеслись.
Однако коллектив мажоров был обнаружен моей бабулей, возвращавшейся с рынка с полными сумками. Она, как и все в поселке, была знакома с состоянием тормозной системы чуда отечественного автопрома. Впечатлившись развернувшейся перед ней картиной, бабуля, не выпуская сумок, бросилась в погоню, догнала наш болид и, схватившись за задний бампер, остановила (как у Некрасова) железного коня. После краткой неполиткорректной разборки с моим дядей (её сыном) и мною, заключавшейся, в основном, нанесении нетяжких телесных повреждений продуктами питания (дядьке, например, досталось кочаном капусты по заду), я был отправлен для отбытия наказания домой, в угол, а начинающему плэйбою доходчиво разъяснено, что если он ещё раз рискнёт жизнью и здоровьем ребёнка, то… В общем, ясно.
Правду писал Некрасов о нашей женщине (цитирую в адекватном переводе на современные реалии): «Стального коня остановит, замёрзший жигуль заведёт». А вот Пушкин не прав, когда с горечью посетовал, что «… вряд найдёте вы в России целой три пары стройных женских ног». Пока девчонки толкали, я ноги рассмотрел: всё хорошо.
Эпизод пятый. Книга – друг человека
«Не надо относиться слишком трагически к изданию нелепой книги. Она ведь никому не причинила вреда. И вообще, лучше напечатать десять неполноценных книг, чем не напечатать одной хорошей».
Л. Ландау
Вот это точно! Как всегда у Льва Давидовича. Особенно это касается издательского дела, как мне кажется. Действительно, пока будешь ждать хорошей рукописи – разориться можно на постоянных затратах, как то: налоги, аренда помещений, зарплата конечно. Это я к тому, что издательствам можно было бы и мою рукопись обнародовать. Небольшой удар по великой русской литературе после Дарьи Донцовой.
А помогли мне прийти к этим выводам из постулата Ландау и воспламениться литературным трудом ниже описываемые события.
Сижу я в электрифицированной мною комнате на корзине от мусора под копией диплома
кандидата физ.-мат. наук. (Оригинал отнёс домой от греха подальше после упомянутых событий с зампредом). Входит, откинув занавесочку, используемую вместо двери, зампред. Только не электрификатор, а второй, ответственный за корпоративных клиентов и корпоративы. Мы с ним в Сухуми крепко подружились на почве утончённости вкусов. (И он, и я отказывались глотать местный самогон).– Слушай, хочешь заработать миллион?
– Что спрашиваешь, конечно хочу!
Даже не поинтересовался: миллион чего? Да чего хочешь, миллион же!
– Тогда тихо! Пошли со мной.
Аккуратно расталкивая толпящийся в коридоре народ, пробираемся во двор, где уже ждёт ещё один заговорщик – начальник отдела по работе с частными лицами.
– Так, все в сборе, излагаю. Тут наш председатель отказался финансировать создание литературного Зиккурата.
– Чего-чего? – влез я.
– Того-того! Дикий ты человек! Слушай, может мы его зря позвали? Вишь, малообразованный – не гож он по литературному делу, – засомневался во мне второй заговорщик.
– Да брось ты! Зарплата у него хорошая, он кроме нас ещё в филиале калужского банка директорствует, а что необразованный, так технари все такие, кроме формул – ни хрена. Ты его диплом видел на стене?
– Ладно, поясняю. Зиккурат – это охренительное сооружение, где древние жрецы ковали себе средства на пропитание. Теперь понял?
– Чего уж не понять. Вы собираетесь с меня деньги срубить на какое-то дело, поскольку своих не хватает, а банк за эту авантюру платить не хочет.
– Ты смотри! Правильно Толя в коридоре кричал, что он не м…ак! Значится так. Обратились к нам очаровательные девушки за финансовой помощью…
– Нет, нет, финансирование любви за деньги – не мой профиль!
– Да погоди ты! Они хоть и очаровательны, но добродетельны.
– Да не может быть!
– Вот и я говорю, не может, а все-таки есть! Так эти ангелы во плоти решили свое литературное издательство соорудить. Видимо, и ангелам не чужды законы капитализма.
– Что же тут удивительного? – говорю, – если вы про них правильно подумали, они же бабло рубить будут на продвижении вечных ценностей в народ. Хотя порнуху и жесть издавать поприбыльнее было бы. И точно не прогоришь.
– А ты откуда знаешь?
– Да уж знаю!
А я действительно знал. Дело было так. Вызвал как-то меня батя на свидание и с порога как залепит: «Я взятку решил взять!». Ну, думаю, крыша у старика поехала – бредит. Однако – нет. Действительно решил на старости лет оскоромиться. Будучи проездом через Калугу, завернул к нему известный кинематографист и предложил вложиться в создание фильма «новой волны», где, по его словам, вся правда жизни будет показана без прикрас. Папа согласился, как говорится, «махнул не глядя», не прочитав ни сценария, ни финансового плана – просто из любопытства. Однако киношник заявил, что у них, людей искусства, без отката не принято деньги брать даже у государства. Поэтому ждёт батю с деньгами на 51-м километре Киевского шоссе.
– Слушай, сынок, поехали со мной. Поддержи в трудный момент. Службу безопасности не хочу привлекать – стыдно.
– Да какой там трудный! Тебе же деньги дают, а не с тебя требуют! Поехали!
Получили деньги (тысяч десять рублей), стали ждать премьеры. Хотя я лично побаивался, что не будет никакого бессмертного произведения, а будет банальный невозврат, скрашенный высокими художественными достижениями. Однако ошибся я. Фильм вышел на экраны, кредит вернули, а перед этим нас с батей пригласили на премьеру в кинотеатр в гостинице «Россия».