Чтение онлайн

— Не…ет, — распятая на стене, она смотрела на меня с нескрываемым теперь ужасом, будто я был её кошмаром.

— Нет?! Тебе знакомо имя Майя? Или, может, Неон? Гвен? Виана, Алона?

Не могу описать её реакцию… как реагируют люди на предмет их фобии? Примерно то же творилось и с лицом девочки, её губы незаметно шевелились, повторяя одно и тоже слово "нет". Она перестала дышать, я не смог понять, в какой именно момент, она сделала вдох и не выдохнула. Но тихий шепот от этого не прекратился, словно воздух не нужен был ей, чтобы говорить. Зато на её коже появились едва заметные пузыри, постоянно лопающиеся, не больше головки французской булавки.

— Ты не понимаешь… — вместе

со словами из её рта выплескивалась кровь, тонкими струйками стекающая на шею. — Он всегда говорит, что я виновата, и я хотела бы… быть похожей, хотя бы на… ту тварь, которой он меня видит… я не убивала, но этого не поймешь. Я не хочу быть такой, я хочу… быть похожей хоть на кого-то, хоть немного… Майя… кто она тебе?

— Моя сестра, — и правда, слушая её сбивчивую речь, я совсем перестал понимать смысл её слов.

— Мне… — она закрыла глаза, — жаль…

— Я убью тебя, — пообещал я.

Хотя девочка не ответила, я знал, что она слышит. И несмотря ни на что, я похоже различал неровный стук её сердца, пропускающего по несколько тактов, но все равно упрямо гоняющего жизнь по её телу. Разве в живом организме может быть столько крови? Сколько её уже вытекло? Литра три-четыре? Мои ноги скользили по луже!

Я поднял руку раскрытой ладонью вверх, и темные иглы, созданные моей магией, легко вышли из её тела, а в моей руке образовался длинный меч. Девчонка бревном рухнула в лужу собственной крови, лицом вниз. Я ногой перевернул её и увидел раскрытые глаза. В них не было ни страха, ни боли, ни-че-го, они были совершенно пустые теперь, глубокие глаза коричневатого цвета.

— Я не умру, — одними губами пролепетала она, держа глаза распахнутыми.

Не знаю, почему эта мерзкая злобная улыбка выползла на мое лицо. Наверное, это нервы. Я ожидал увидеть мерзкое существо, безжалостное и жестокое, а нашел девчонку с потрясающими глазами. И как то объяснить?

Я взмахнул рукой, пролив остатки её крови, и как и ожидал, фонтаном она не брызнула. Я поднял отсеченную голову за волосы, прозрачные, как леска, выпрямился, огляделся. Забрал свои клинки, они все же выпали из её руки, правда, я не знаю, когда именно.

Некоторое время я стоял на месте, пытаясь сообразить — куда дальше? Вот этого я не знал. Казалось, я бы простоял так вечность, смотря в пустоту и держа в одной руке клинки, в другой — отсеченную голову с белой кожей, на которой пятнами пылала кровь. Глаза девочки были закрыты, она избавила меня от необходимости смотреть в остекленевшие глубокие карие глаза в самый последний миг. Я и так уже сомневался в том, что правильно поступил, и если… Завыли серены где-то не так далеко, я опомнился…

Нужно было куда-то убрать голову, завернуть… если бы я был умнее, я бы взял полиэтиленовый мешок, но я не думал, что все вот так получится. Так просто и по-идиотстки. Но получилось, и я стянул с себя куртку, завязал короткие рукава, сунул сверток подмышку. Скоро кожа и подклад промокнет, до этого мне все же надо раздобыть мешок.

А еще я решил угнать машину. Добраться до Лондона я вполне смогу за одну ночь, там можно найти вампира, способного дромосом перебросить меня в Париж. У меня был билет на самолет, скомканный и пропитавшийся кровью во внутреннем кармане куртки, ну и что? Как вы представляете меня, проходящего контроль с головой в сумке? Я могу зачаровать, но это не даст никакой гарантии — могут и обнаружить. А испорченная бумага? А мой ужасный вид? Ха!

Сил у меня было не так много, в смысле, магических сил — девочка, устроившая мне пробой в ауре, выпустила почти половину запасов. К тому же, что-то неоднозначное творилось с моей системой циркуляции энергии, повреждения были довольно серьезные, и без посторонней

помощи я долго колдуном буду лишь фактически.

Но силы были, и я выманил через витрину самый обычный пакет, сунул туда куртку, покрутил головой в поисках машины… Первая попавшаяся оказалась светлым "Кадиллаком" без верха, я запрыгнул туда с разбега, отведя глаза трем прохожим. Не было ключа, не было времени возиться с проводами: я шлепнул ладонью по панели, посылая внутрь солидный импульс. Через секунду двигатель завелся, я вдавил педаль. Боевой трофей лежал на соседнем кресле, и я старался не смотреть в ту сторону. Немного времени погодя я уже был за пределами города…

Хоть я не торопился, но все равно ушел с места преступления слишком рано, чтобы увидеть, что случилось после. Я говорю вам это потому, чтобы избежать потом странных вопросов. И все это я тоже узнал только потом…

Некоторое время тело обезглавленной девушки лежало в луже крови. Некоторое время… кровь, разбрызганная на довольно большой площади, начала стекаться прямо под мертвое тело, ручейки, как змеи, со всех уголков собирались под ним. Кожа вспучилась, как будто под давлением, как воздушный шар, когда сжимаешь его обеими руками, кое-где потрескалась, как пергамент. Тело сотрясла мощная судорога, а потом по трещинам разошлась кожа, как под скальпелем хирурга. Из длинных ран не хлынула кровь, а внутри оказалась темная пустота. Потом края ран, как обычная бумага, завились, раскрывая еще больше то, что было внутри. В следующий момент кожу окончательно прорвали маленькие крылатые комочки. Множество летучих мышей вырвались из тела девушки через длинные раны, и когда эта туча взвилась вверх, стало видно, что от тела ничего не осталось, даже подтеки крови исчезли с асфальта.

Стая мышек поднялась над городом, четко отследила мой путь, как по радару, и кинулась туда, истощенно вопя на лету, и даже испугала эти шумом немало народу.

Я в это время сосредоточенно пытался отрешиться от невеселых мыслей. На душе было тяжело. Эта девочка смерти не боялась, и боли она не боялась, хотя, видят боги, боль она испытывала адскую. "Танец теней" призван не сколько ранить, сколько причинить больше боли, тонкие иглы не могут нанести сильных повреждений. Магия заключается в том, что они сразу воздействуют на многие нервные центры, буквально сводя мозг противника с ума от такого количества чувств, подводя его к крайней точке, за которой боли уже не существует.

Ева не боялась ни того, ни другого, и меня она боялась постольку поскольку, я смог её задеть, и это её удивило. И все. "Я не умру". Эта фраза не выходила у меня из головы.

Ветерок проходил по макушке, у самых корней волос было щекотно, глаза просто отдыхали в этом полумраке… люди сделали так, что даже ночью нигде нет темноты, разве что ты заберешься под землю… Под землей мен делать было нечего. Тот же ветерок свистел в ушах, несся я с сумасшедшей скоростью, но все равно я услышал непонятный шум… как будто шуршание целлофана.

Я скосил глаза, убеждая себя в том, что этого не может быть. Я посмотрел на пакет. Посмотрел и…

Меня трудно напугать, это факт. Чем можно напугать старшего вампира, который живет века? Только самой смертью. Мы не знаем, что там, за гранью, мы не верим в богов, нас самих в древности мнили богами, и мы не верим в рай и ад. И мы точно знаем, что смерть — это навсегда. Оттуда не возвращаются.

Поэтому, увидев, что в пакете, завернутая в мою куртку, отрубленная голова шевелится — а больше там нечему шевелится — у меня нервы сдали окончательно. Я дернулся в сторону, вывернул руль и вылетел с дороги. Здесь, в этом королевстве полно старых дорог…