Днем и Ночью
Шрифт:
— Кто стучится в дверь ко мне… о-па, — я подавился продолжением фразы, увидев подпирающего косяк Данте.
— Я пришел извиниться, — сказал вампир, низко опустив голову и спрятав руки в карманы вельветовых брюк.
— А есть за что?
Шарша скосил на меня глаза, ухмыльнулся.
— Прости, что я тебя ударил, — вздохнул ламия, — Я тогда не столько разозлился, сколько испугался. — Данте поднял руку, взъерошил волосы на лбу, потом показал предплечье мне. Широкая язва на внутренней стороне уже начала подживать, но выглядела она ужасно. Сразу видно, ранение магической природы. —
— Мне уже говорили об этом.
— И вряд ли ты поверил в это, так? Пусти меня, я сейчас тебе доступным языком объясню.
Я посторонился, пропуская вампира. Шарша прошел комнату по обоим диагоналям, обернулся кругом и остановил свой выбор на стуле с цельной спинкой. Руки из карманов он так и не вытащил.
— Ева не настолько сумасшедшая, как Габриель считает. Она просто другая. Анарий тоже туда же… Он из нее робота сделал! Но он прав в одном — Ева не виновата в том, в чем ты её обвиняешь. Вина Анария, и моя, даже в большей степени моя. Я ведь говорил с Майей до того, как Ева туда пришла. Она обещала что просто выслушает, не будет даже просто пытаться воздействовать… Элизар, мне так жаль…
— Майя никогда не выполняет обещания.
— Теперь я это знаю. Я виноват еще и в том, что не успел… я опоздал на несколько минут! — Данте расстегнул рубашку и показал мне длинный шрам через левую ключицу и грудину. Рана заживать не хотела, словно не вампиру нанесенная, а обычному человеку. — Представляешь, я не смог её остановить. Меня Алоис еле спас.
— Алоис был там? — удивился я.
— Он всегда нас сопровождает. Это его личная инициатива.
— Даже несмотря на все эти слова, я не могу ничего поделать. Путь она была и безумна в тот момент, но она все равно убила.
— Знаешь, ты её сам спроси. Ты же вампир-менталист, ты почувствуешь ложь сразу. Если она солжет, значит, виновата, ну а если скажет правду, то… Только не делай так больше, — Шарша показал, что я не должен делать. — Иначе и тебя придется по кускам собирать.
— Да неужели?
— Лучше не проверяй. Ева сейчас на полигоне, тренируется. Ей, в отличие от нас, тренировки нужны. Поговори с ней. Поверь, она совсем не такая, как ты думаешь. Ева довольно милая девушка.
— Если её не злить, — хмыкнул я.
— Не без этого. Пошли.
Ну я и пошел вслед за ламией, по дороге к полигону. Он выглядел так же, как в моем сне, и именно поэтому я его и вспомнил. Данте перегнулся через парапет.
— Ева!
Тут же на каменное заграждение взлетела девушка. Быстрая, как вспышка, изящная и легкая, даже не пошатнулась, на корточках сидя на перилах. Одета она была в длинную белую футболку, черные легенсы и — босиком! Она убрала волосы со лба, вопросительно посмотрела на Данте.
— Ева, Элизар, ну вот, это… как бы так. В общем, я пошел.
Шарша залез по выступам и сколотым камням выше на этаж и скрылся из виду. Тяжелая тишина повисла в воздухе, казалось, напряжение можно потрогать руками. Девушка легко спустила ноги, уселась на камень.
— Спрашивай, — сказала она.
— Почему ты решила, что я хочу о чем-то спросить?
— Иначе мы бы уже махались
ножами, кулаками… ты разговаривать перед боем не любишь. Спрашивай.— У меня всегда один вопрос.
— Майя, — кивнула она. — Я уже говорила тебе, помнишь?
— Ты не убивала? — уточнил я.
— Убила, — вздохнула она, и… я понял, что она соврала. Ненавязчиво, почти неосознанно, как будто сама в эту ложь почти поверила. — Я могу показать.
— Показать?
— Ты знаешь, что мое сознание отличается от твоего, Данте или Анария. Если ты так хочешь знать правду, давай я пущу тебя внутрь себя. Хочешь?
— А… это не больно? — я колебался не меньше секунды. Вспоминая разговоры с магистром; что-то он такое упоминал.
— Для тебя нет. Я покажу тебе, как умерла Майя.
Она закрыла глаза. Я заметил, что перед тем, как веки плотно зажмурились, глаза девушки приняли восхитительный золотистый цвет.
Тут же вокруг, как по воде, все изображение поплыло, сгибаясь и выгибаясь, как если бы я смотрел через сломанную призму. Я моргнул и мельтешение картинки сменилось белым фоном. Все вокруг белое и пустое… потом так же внезапно неоткуда выплыли краски, нарисовалась новая картинка, почти реальная.
Я огляделся. Я стоял перед домом Майи, на крыльце, справа от меня стояла Ева. В белом платье, делающим её похожим на маленькую девочку, и огромных очках на пол-лица. Кожа не была закрыта, что вполне ожидаемо, ведь солнце её не жгло. Не обожгло оно и меня. Ведь это всего лишь иллюзия… чужие воспоминания!
Ева нажала на звонок, раздалась звонкая трель. Дверь открыл обращенный вампир, прислуживающий Майе, Крас. Крас был сравнительно молод и по меркам людей, и по мерам вампиров. В Майю он был влюблен без капли содействия со стороны вампирессы, без применения дара. Служил он лакеем, дворецким, был бы поваром, если бы была нужда. В общем, исполнял любые капризы моей сестры.
— Добрый день, — голос Евы прозвучал неожиданно тепло и приятно. — Вас, думаю, предупредили, что госпожа Майя…
— Нет, увы. Ваше имя, цель визита? Если вы хотите войти, я должен сказать об этом Майе.
— Я думаю, ваша хозяйка уже знает, — Ева нахмурилась. Она быстро подняла руку и коснулась лба вампира. Его взгляд на миг остекленел, а потом он без вопросов отошел в сторону, пропуская Еву внутрь.
Ева расположилась в гостиной, а Крас поднялся на второй этаж, сообщить Майе. Я встал за спинкой кресла, ничего пока не понимая, но внимательно за всем следя.
Майя слетела по лестнице, злая, как тысяча чертей, крича на Краса. Бедный вампир не знал, что ответить. А вот я догадывался. Ева использовала свой дар.
— Госпожа Майя, Данте Шарша сообщил вам, что я приду? — осторожно спросила Ева.
— Боже, наглости все же хватило! — захохотала моя сестра. — Я ему ответила, — нет! Я своими вещами распоряжаюсь, как хочу! Я сказала, что книгу никому не дам! Даже посмотреть, даже за деньги.
— Но почему?
— О книге никто не знал, только двое вампиров имели представление об этом сокровище. Ведь это подлинник! Как ты узнала, я не представляю, но очевидно, тебе не за здорово живешь рассказали. Убирайся из моего дома!