Длинный путь
Шрифт:
– Предупреждение! Предупреждение 47-му!
Гэррети шагнул назад и усмехнулся.
– Спасибо.
– О...О, извини!
– она, расширив глаза, смотрела на него. Он хотел сказать еще что-нибудь, но солдат уже открывал рот для второго предупреждения. Он потрусил на свое место, чувствуя себя немного виноватым перед пунктом 13.
Олсон ухмыльнулся ему.
– За такое не жалко получить и три предупреждения.
Гэррети не ответил, но повернулся и помахал девушке. Когда она скрылась из виду, он пошел вперед решительно и твердо. Через час предупреждение снимут, а новых он не получит. Он чувствовал
– Рэй!
– это был Макфрис.
– Куда ты так спешишь? Да, правда. Пункт 6:
"Не торопись".
– Спасибо.
– Не благодари. Победу я тебе не уступлю. Гэррети в недоумении посмотрел на него.
– Я к тому, что нечего разыгрывать из себя мушкетеров. Ты мне нравишься, и я рад, что к тебе липнут хорошенькие девчонки, но если ты упадешь, поднимать я тебя не стану.
– Да, - он улыбнулся в ответ, но улыбка вышла кривой.
– И в то же время, - вмешался Бейкер.
– Мы все в одинаковом положении и можем хотя бы не портить друг другу настроение.
– Верно, - сказал Макфрис, улыбаясь. Они начали подниматься на очередной холм. Гэррети снял куртку и перекинул ее через плечо. У обочины лежал старый свитер - кто-то решил позаботиться о них. Гэррети автоматически поднимал и опускал ноги. Он все еще чувствовал себя хорошо. Он чувствовал, себя сильным.
Глава 2
"Теперь у вас есть деньги, Элен, можете взять их себе. Если, конечно, не захотите отдать их за то, что спрятано за занавеской".
Монти Холл
– Я Гаркнесс, номер 49. А ты Гэррети, номер 47, правильно?
Гэррети посмотрел на очкастого парня, стриженного под ежик.
Лицо Гаркнесса было красным и блестело от пота.
– Правильно.
Гаркнесс достал блокнот и записал фамилию и номер Гэррети.
Подчерк сильно прыгал, поскольку приходилось писать на ходу. Он налетел на парня по имени Колли Паркер, который посоветовал, ему глядеть, на какой хер он суется. Гэррети с трудом подавил улыбку.
– Я всех записываю, - похвастался Гаркнесс. Утреннее солнце блестело на его очках, и Гэррети пришлось сощуриться, чтобы разглядеть его лицо.
Было 10.30, до Лаймстоуна оставалось 8 миль, и всего через полторы мили они перекроют рекордную дистанцию, пройденную всеми участниками Длинного пути.
– Вам, наверное, интересно, зачем я это делаю?
– спросил Гаркнесс.
– Ты из Эскадрона, - бросил через плечо Олсон.
– Нет. Я хочу написать книгу, когда все это закончится.
Гэррети улыбнулся.
– Если ты выживешь, хочешь сказать.
Гаркнесс пожал плечами.
– Ну да. Только подумайте: книга о Длинном пути, написанная его участником! Она сразу сделает меня богачом.
Макфрис засмеялся.
– Если ты выиграешь, ты станешь богачом без всякой книги, разве не так?
– Ну... Наверное. Но все равно это будет интересная книга.
Они шли дальше, и Гаркнесс продолжал записывать имена и номера.
Большинство охотно говорили ему и расспрашивали о будущей великой книге.
Они прошли уже шесть миль. Скоро рекорд будет побит. Гэррети подумал о том, почему им так хочется побить этот рекорд, и решил, что потом... Тогда и начнется настоящее соревнование. Разнесся слух, что ожидается дождь, - похоже у кого-то был транзистор. Эта новость не порадовала
Гэррети - дожди в начале мая не из теплых, во всяком случае в Мэне.Они шли.
Макфрис ступал твердо, подняв голову и стараясь не размахивать руками.
Если рюкзак и мешал ему, он не подавал виду. Глаза его были устремлены вперед, а когда им встречались люди, он улыбался своими тонкими губами и махал им. Он не выказывал признаков усталости и не получил пока ни одного предупреждения.
Бейкер шел отдельно от других, скользящей походкой опытного ходока.
Он рассеянно помахивал курткой и иногда начинал насвистывать какую-нибудь мелодию. Гэррети казалось, что он может идти так вечно. Олсон больше не болтал. Похоже, он с трудом сгибал ногу - Гэррети несколько раз слышал, как щелкала коленная чашечка. Олсон явно устал, и фляжка его почти опустела.
Скоро ему нужно будет помочиться.
Баркович то появлялся в авангарде, то вдруг оказывался сзади, рядом с Стеббинсом. Он лишился одного из своих трех предупреждений, но получил его снова через пять минут. Гэррети решил, что ему нравится балансировать на грани.
Стеббинс продолжал плестись позади всех. Он ни с кем не разговаривал - то ли устал, то ли просто не хотел. Гэррети все еще казалось, что он выйдет из игры первым. Стеббинс стянул свой зеленый свитер и дожевывал еще один сэндвич с яйцом - по всей видимости, последний. Лицо его напоминало маску. Они шли.
Дорогу пересекала еще одна дорога, и полицейские перекрывали движение, пока они проходили. Каждому участнику полицейские отдавали честь, а Гэррети улыбался и кивал в ответ, и думал, что со стороны они кажутся сумасшедшими.
Машины загудели, и тут на дорогу выбежала женщина. Она выскочила из машины, где, очевидно, поджидала своего сына.
– Перси! Перси!
Это был 31. Он залился краской, махнул ей, и пошел дальше - торопливо опустив голову. Женщина пыталась подбежать к нему, но один из полицейских поймал ее за руку. Потом дорога сделала поворот, и сцена пропала из виду. Они прошли по деревянному мосту через маленький, лениво журчащий ручеек. Гэррети поглядел вниз и успел разглядеть в воде искаженное отражение собственного лица.
Он миновали указатель "Лаймстоун 7 мл." и развевающийся транспарант с надписью "Лаймстоун рад приветствовать участников Длинного пути". Гэррети подсчитал, что меньше чем через милю они побьют рекорд. Потом начались неприятности с парнем по фамилии Кэрли, номер 7.
Он натер мозоли и уже получил первое предупреждение. Гэррети поравнялся с Олсоном и Макфрисом.
– Где он?
– спросил он.
Олсон ткнул пальцем в худого парнишку в джинсах. На его узком лице, на котором он безуспешно пытался отрастить бакенбарды, отражалось ужасное напряжение, и он смотрел на свою правую ногу.
– Предупреждение! Предупреждение 7-му!
Кэрли поспешил вперед, пыхтя не то от страха, не то от удивления.
Гэррети не замечал вокруг ничего - теперь он смотрел только на Кэрли, на его борьбу со смертью. Он сознавал, что через час или через день это будет и его борьба.
Он никогда не видел более завораживающего зрелища. Кэрли медленно терял скорость, и другие получили несколько предупреждений прежде, о том, что нужно спешить вперед. Это значило, что Кэрли близок к своему концу.