Дикие
Шрифт:
– Я сам себя не всегда понимаю, - пожал плечами, поворачиваясь. – Возможно, это просто атавизм или паразит, который я подцепил в стае и так и не нашел таблетку от него.
– Ты альфа? – вдруг в лоб спросила девушка, вглядываясь в мои глаза.
Я даже растерялся на несколько мгновений. Молчал, пытаясь понять, что именно ее волнует. Что еще? Откуда этот вопрос, странный вопрос. С другой стороны…
– Никогда себя таковым не считал, никогда и никто не готовил меня к этому, я жил с другими мыслями и побуждениями. Стая, сама по себе, как категория, как понятие, никогда меня не интересовала. В отличие от твоего щенка. Ты права, Кристин, альфа – у мальчишки
– Правда?
О, Господи… Что… Что она творит? Этот взгляд был способен выскрести душу и швырнуть под ноги.
– Правда, - слегка улыбнулся.
Хэнсон вдруг подалась вперед, обхватила меня за шею, приподнявшись на носочки, легко прикоснулась губами к щеке.
– Спасибо, Конард! – объятия стали крепче. – Спасибо!
Будто я ей чертову луну подарил, честное слово.
Глава 19
Кристин Хэнсон
Я вышла от Макклина, улыбнувшись благодарно, консьержу, который и пропустил меня к оборотню, сбежала вниз по лестнице и подставила лицо солнцу, на миг закрыв глаза. На пять секунд, всего на пять секунд я позволю себе выкинуть все мысли из головы и ни о чем не думать.
Лето в самом разгаре, разлито в воздухе, как лимонад, потрескивает на языке, как кислая жвачка, а мне хочется забраться с головой под одеяло, заткнуть уши и зажмуриться. Ведь если я не вижу чудовищ, значит и они меня.
Тачку вызывать не стала. Мне надо было о многом подумать и многое для себя решить, поэтому к поселку решила отправиться пешком, зайдя перед этим в магазинчик на заправке, чтобы купить бутылку воды. Вот бы точно так же вместо обычной минералки в бутылках продавали лето… И надпись: «То самое лето»… Было бы здорово.
Интересно, а какое лето для меня то самое?
Картинка с ответом возникла в голове раньше, чем я даже успела додумать вопрос.
Последний учебный день, мне восемнадцать, и на выходе из школы меня ждет Марк. На нем потрепанные кеды, вылинявшие джинсы, футболка за пять баксов, купленная на развале, потому что у нее какая-то особенная надпись, волосы, как обычно, растрепанные. Он стоит, опираясь задницей о дверь тачки, и улыбается. В машине Арт, Ким, близняшки, громко что-то орет радио. И я улыбаюсь в ответ. И все девчонки, которые в тот момент на улице, все те, кто видят Марка, смотрят на Джефферсона так, как только могут смотреть восемнадцатилетние девчонки на симпатичного парня в последний учебный день, в первый день начала каникул. Как на кинозвезду, как на героя какого-нибудь популярного сериала.
– Запрыгивай, - говорит он. – Поехали.
И я запрыгиваю, и мы едем.
К озеру.
А там костер, холодное пиво, бодрящая вода и горячий песок на берегу, там весело, много шуток и смеха, и нет никаких проблем. Ну потому что, правда, какие могут быть проблемы, когда тебе восемнадцать, твой лучший друг только что проиграл тебе в покер и теперь неделю должен выполнять любой каприз, и сегодня последний учебный день? И звезды над головой такие огромные, что кажутся фонарями, и вы лежите всей толпой на коротком маленьком покрывале и стараетесь вспомнить хоть что-то из астрономии, чтобы дать этому чуду название. Ведь у чуда не может не быть названия, правда?
То самое лето… тот первый день…
– Крис? – знакомый голос выдернул из мыслей в реальность, у выхода из магазина стояла Саманта. Она выглядела гораздо лучше, чем в нашу последнюю встречу, но все еще была бледной.
– Сэм, - я помахала рукой,
подошла ближе, обняла. Саманта вздрогнула. Вздрогнула ощутимо, и я поспешила отступить. – Прости, не хотела тебя напугать.Девушка молчала несколько долгих секунд, видимо, стараясь взять себя в руки, тонкие руки сжались в кулаки. Волчица крепко зажмурилась с шумом втянула в себя воздух, а потом все же вымученно улыбнулась, открывая глаза.
– Это ты прости, - покачала она головой. – Просто… это непросто, понимаешь? И… я хочу сказать тебе спасибо. Ты… ты сама не знаешь, как помогла…
Лучше бы не понимала, лучше бы и правда не знала. Страх вернулся, как я и говорила. А вместе с ним и злость. Я отчетливо ощущала это липкое чувство в Сэм сейчас.
– Глупости и… я все понимаю, ничего страшного. Только не увлекайся этим, ладно?
– Что… О чем ты?
– О твоей злости, о жажде мести… Не вязни в них, ладно? Это того не стоит, - Сэм смотрела на меня со смесью удивления и недоверия. Слушала и старалась закрыться.
– Я… попробую, - наконец-то произнесла едва слышно.
– Вот и отлично. Что ты тут делаешь?
– Мне надо выходить, - грустно улыбнулась девушка. – Одна пока боюсь, поэтому гуляю с кем-то из знакомых. Мы собираемся за город к Тенистым горам, а сюда заехали заправится, - она кивнула головой в сторону синего седана. Внутри кто-то был, а возле колонки стоял темноволосый огромной волк, я несколько раз видела его в баре… Наверное, из волков Макклина. Мужчина внимательно оглядел меня и Сэм, помахал рукой и только потом отвернулся. – А ты тут какими судьбами? Далековато от стаи.
– К Конарду заходила, он оставил вчера у меня часы, решила занести, - пожала плечами.
– А машина твоя где? – нахмурилась Сэм.
– Я пешком, погода хорошая, так что я прогуляюсь.
– Крис… - Саманта запнулась на миг, - давай мы тебя подвезем, погуляешь в стае. Мы все равно мимо будем проезжать.
– Нет, - тряхнула головой. – Не надо, правда.
– Крис…
– Тут недалеко, а мне есть о чем подумать.
Саманта явно хотела возразить, но ее окликнул тот самый здоровяк, и девушка лишь покачала головой.
– Мне пора, я очень рада была тебя увидеть, - волчице явно не очень нравилась идея, оставлять меня одну, поэтому она медлила и не торопилась уходить.
– Я тоже Сэм, надеюсь, что скоро увижу тебя и в «Берлоге».
– Да. Спасибо тебе еще раз, - девушка порывисто обняла меня, на этот раз сама и поспешила к седану. – Вызови такси, Крис! – крикнула она, уже открыв дверцу.
– Ладно, - я улыбнулась, поправила лямку рюкзака, и подождала, пока машина скроется из виду.
Вот теперь можно и прогуляться.
Я шла вдоль дороги, пинала камушки и думала о том, сколько времени понадобится Саманте в итоге, чтобы пережить произошедшее. Как долго она будет бороться со злостью. И за своими мыслями не заметила, как прошла почти половину пути.
Еще немного, и можно будет обернуться.
А как только доберусь до поселка, поговорю с Маркусом. Мне надо с ним поговорить. Вчера все было неправильно, все… Все слишком непросто и очень противно. Уж себе-то я могла признаться, я боялась говорить Маркусу правду. О Макклине, обо мне, о решении, которое приняла. Выть хотелось, хотелось плакать, хотелось, чтобы всего этого не было, не случалось. И это чертово новолуние, и зашкаливающий пульс в присутствии почти любого мужика… Да моя волчица была готова строить глазки первому встречному, даже продавцу на заправке. И чего уж скрывать, держать ее под контролем стало сложнее. Гораздо сложнее.