Дикие
Шрифт:
– Я достал контакт. Завтра им займусь, - сказал друг на мой вопросительный взгляд, заводя мотор. – С придурком ничего делать не стал. От своих ему достанется больше, чем от меня, в любом случае, когда они узнают.
– Позаботься о том, чтобы узнали, - кивнул. Хороший план. Мне нравился.
– Само собой. Аллену говорить?
– Пока нет.
Глава 14
Кристин Хэнсон
– Открой бардачок, - улыбнулся Макклин, когда мы только отъехали
Я нахмурилась, бросила на мужчину внимательный взгляд, но бардачок все же открыла. В конце концов, не змею же он там держит.
– Херши? – я повернула голову так резко, что волосы, убранные в хвост, хлестнули по лицу. – Ты помнишь, что я люблю Херши…
– Да. И бегать по лесу в одиночестве, а еще когда-то ты хотела стать альфой.
– Не-а, больше не хочу, - я развернула обертку, засунула в рот конфету и зажмурилась от удовольствия, не как волчица, как кошка скорее. Херши – моя слабость, с самого детства. Сладкие, тягучие, ну не кайф ли…
– Почему?
– Потому что один взрослый дядька сказал мне когда-то, что альфа может бегать по лесу по ночам, только если ему разрешит жена. Так что теперь я хочу стать женой альфы, именно поэтому и вожусь с Джеферсоном.
Макклин даже замер на несколько секунд, повернул голову ко мне, а я изо все своих волчьих сил старалась сохранить серьезное лицо. А сил было много, на удивление кошмары мне сегодня не снились, отступили так же быстро, как и пришли. Хороший знак.
– Ты…
Я сунула Конарду в рот конфету и ткнула пальцем в лобовое.
– Жуй конфету, парень, следи за дорогой и не задавай больше глупых вопросов, - рассмеялась от души.
– Господи, видел бы ты свое лицо! – новый, оглушительный раскат смеха раздался в салоне.
– Сделала. Признаю, - кивнул волк, прожевав тягучую сладость. – Так о чем ты мечтаешь сейчас?
– Пережить свое новолуние, - буркнула, отворачиваясь к окну. Разговаривать на эту тему совершенно не хотелось. О чем я мечтаю? Что за глупый вопрос, чтобы у родных все было хорошо, чтобы стая была в порядке, чтобы Марк меня понял, уехать в Италию, научиться управлять тем, что имею. Так мало и так много одновременно. – И все, что с этим связано… А еще не потерять лучшего друга.
– Если у Маркуса хватит мозгов, то не потеряешь. А новолуние – это не так уж и страшно, даже приятно.
– Это унизительно, Макклин. Это страшно и это раздражает. Я потеряла нюх, я веду себя, как… как будто мне сорвало тормоза, я чувствую, как моя волчица мечется внутри и… - черт, да куча еще всего. Мужчины…
– Это не то, что тревожит тебя на самом деле, - мы проехали мост и уже сворачивали на подъездную дорогу к поселку. Еще около двадцати миль. Конард вроде бы смотрел исключительно на дорогу, но я ощущала его так, словно он придвинулся ко мне вплотную.
Чтобы как-то сгладить неловкую паузу и занять руки, я развернула очередную конфету. Зачем он лезет? И куда? Но главное все-таки - зачем?
– Все знаешь, да?
– Догадываюсь.
– Тогда зачем спрашиваешь?
– Просто скажи это, малышка Хэнсон.
Я набрала в грудь побольше воздуха, скомкала
фантик в руках. Мне надо с кем-то поделиться, просто физически необходимо. Так почему не с ним. В конце концов именно этот волк собирается трахнуть меня. Я должна ему хотя бы попытаться доверять.– Я боюсь, что Марк не поймет, я боюсь подвести его, стаю, я боюсь, что мне придется уйти из стаи…
– Подвести стаю? – в голосе оборотня звучало искреннее удивление.
– Ты же знаешь, что нас с Маркусом давно все вокруг объявили парой. Заочно. Без разговоров. И странно, но я чувствую за это свою ответственность, потому что…
– Потому что совсем не уверена, что вы – пара.
– Нет. Я люблю Марка, - тряхнула головой. – Мне надо уехать. Для меня это вопрос, если не жизни и смерти, то сохранения рассудка точно. А я собираюсь сделать… то, что собираюсь… и…
– И все кругом твердят, что вы идеально смотритесь вместе.
– Да. Может, прямо никто и не озвучивает, но… Я же вижу. Чувствую это давление. Особенно остро сейчас. Мы волки, Макклин. Мы рождены быть свободными, дикими, но только сейчас я поняла, что на самом деле значит свобода. Мне кажется, что, если я уеду, если поступлю по своему, так, как лучше для меня, я подведу стаю, разочарую их.
– Это…
– Глупо, - оборвала я Конарда. – Знаю. Глупо и по-детски, но я ничего не могу поделать с этим ощущением. Господи, да мне иногда кажется, что они уже нашу свадьбу спланировали!
– Забей.
– Что?! – Я даже воздухом подавилась, повернулась так резко, что упаковка несчастных конфет свалилась под ноги.
Макклин улыбнулся, мельком взглянув в зеркало.
– Забей. Мы и правда рождены свободными. Поверь, никто не осмелиться осуждать тебя, и ты никого не разочаруешь, если твой зверь выберет не Джеферсона. В конце концов, твоей волчице лучше знать, кто подойдет именно тебе, и решать ей.
– Но…
– И ты ничего не сможешь сделать с этим решением, уже ничего не можешь, поэтому забей. Наплюй хоть раз в жизни на стаю и делай так, как будет лучше тебе, - и уже другим тоном добавил: – Рассудок - вещь серьезная, с ним шутки плохи.
В салоне снова повисла тишина, я пыталась переварить слова хозяина «Берлоги». Рычал мотор, что-то тихо бормотало радио, мелькали за окнами темные деревья. Городской волк… что он помнит про жизнь в стае? Знает ли вообще о ней? Макклин делает что хочет. Всегда делал что хотел и как считал нужным. Вот у кого действительно свобода в крови, а не только на словах.
– Ты прав, - сглотнула в итоге я, - но у меня-человека очень хреново получается выбрасывать все лишнее из головы. Совсем хреново. К тому же если Марк будет за меня драться…
– С чего ты взяла, что он будет за тебя драться? – пришел его черед хмуриться. – Просто поговори с ним и объяви о своем решении.
Из его уст это звучало так просто, но… я знаю Джефферсона. Он будет драться в любом случае.
– Не важно, - наконец отмерла. – Просто предположим, что он будет драться и проиграет. Тогда я... я потеряю его как пару и как как друга. Мне страшно…
– И снова повторюсь: если у него есть мозги, не потеряешь.
– Хочется верить… - вздохнула я. – Господи, почему я рассказываю тебе все это?