Чтение онлайн

– Я знаю, где хранятся клады. И готов рассказать, где искать сундуки с золотом и драгоценностями. За это я хочу все твои деньги, которые ты скопил и выручил с продажи вещей из старого дома плюс чертежи стеклянного города.

– Что за бред?! Нужны деньги? Тогда иди и сам возьми свои клады?

– Нет, мне они не нужны.

– Странно. То есть золото в сундуках ты не хочешь, а деньги в моих карманах значит хочешь?

– Из твоих карманов тоже не хочу. Но я не могу просто так, за даром, открыть тайну. Если ты не найдешь сокровищ, я верну тебе все до копейки.

– В чем подвох?

– Нет подвоха.

– Почему ты тогда пришел ко мне с этим предложением?

– Потому что ты любишь деньги, а они наверно любят тебя, да и вообще никто из моих знакомых так в них не нуждается как ты.

– А где гарантия, что ты другим не продал свой

секрет?

– Мое честно слово, конечно, этого недостаточно, но ничего другого предложить не могу. Только знай, там столько денег, что все твои сбережения лишь капля в море.

Последняя фраза подействовала на Влада, как заклинание, он тут же достал из тайника под кроватью большую шкатулку, которая когда-то стояла на стеллажах Анфисы Степановны за красной дверью.

– Говори, что тебе известно, и эта шкатулка твоя.

– Сначала покажи, что в ней. Вдруг там обертки от конфет.

Юноша поднял крышку, и Родион увидел аккуратные стопочки цветных банкнот.

– Хорошо, слушай.

Молодой человек рассказал все, что ему было известно от Сочинителя, взял шкатулку, тубус и направился к двери.

– И все?! Это надувательство!
– разозлился Влад.

– Почему же? Я тебе не только место указал, но еще сказал, что за хитрость скрывает клады, это даже больше чем я обещал. Да и вообще, чего ты нервничаешь? Если не найдешь приходи ко мне за деньгами.

– Не сомневайся обязательно приду.

– Вот и договорились. Удачи в поисках, - сказал Родион и ушел.

Апрель выдался аномально жаркими, уже к середине месяца деревья покрылись молодыми листочками, а земля, скинув снежные одеяла выпустила на солнечный свет густые пучки свежей травы. Жители города переоделись в летние наряды, и мало кто переживал, что лето пришло на два месяца раньше положенного срока. Почти каждый вечер Родион и Алеся выходили прогуляться, они никак не могли насытиться теплой погодой, чистым асфальтом без корки льда, и радовались, что в ближайшие полгода не придется носить объемные слои вязаной, пуховой, меховой и прочей одежды. В один из таких прогулочных вечеров пара отправилась на набережную, где по слухам должно было пройти удивительной красоты представление, о чем именно шла речь никто не знал, поэтому каждый горожанин в голове рисовал свою красоту исходя из личных вкусов и предпочтений.

К семи часам у воды собралась половина с лишним жителей. Все ждали красочного действа, но ничего не происходило. Спустя тридцать минут напряжение в толпе переродилось в раздражение. Еще через тысячу восемьсот секунд обиженные негодующие люди разошлись по домам. И только терпеливые Родион и Алеся, остались ждать, они знали, что чудеса происходят в той стороне, в которую никто не смотрит. К десяти часам, когда дневной свет погас, а электрический включился к берегу пристал плот с человеком. Пара спустилась к воде, чтобы встретиться прибывшего.

– Привет!
– радостно воскликнул бородатый мужчина в комбинезоне поверх свитера.

– Доброй ночи!
– ответил Родион.

– Здравствуйте, - пропищала принцесса в Алесе.

– Вас что всего двое?
– огорчился бородач.

– Как видите, - вздохнул парень.

– Где остальные? Я столько раз посылал Акакия с посланиями, а встречают только двое...
– грустно проговорил мужчина, спрыгнул в черную воду и вытолкал на песок самодельное судно.

– Так это вы распространили слух об удивительном представлении?
– спросила Алеся.

– Я думал так больше народу придет встречать, а то подумаешь приплывет какой-то мужик, который путешествует вокруг света пешком, скукота...

– На самом деле вас встречала большая половина города, - успокаивал незнакомца Родион, - только они собрались к семи, как сказано в послании. Понимаете, запасы терпения у наших горожан, ну очень маленькие...

– Можно сказать никакие, - вмешалась Алеся.
– Через час все разошлись.

– Вот жеш, стадо недоношенных! Что не могли подождать?!
– рассердился бородатый человек.
– Подумаешь опоздала на три часа, с кем не бывает?! Плот вести это не машиной рулить. Четвертый раз такое приключается, то опаздываю, то рано приплываю.

– Вы у нас погостите?
– поинтересовалась Алеся.

– Нет, я к вам на одну ночь, здесь сойду, а дальше пешком. Может хоть в следующий город успею вовремя. Акакий, туда каждую ночь послания носит.

– А кто такой Акакий?
– спросил Родион.

– Моя мышь летучая.

– Что ж давайте мы вас хоть проводим до окраины города, расскажете нам о своем

путешествии, - предложил парень.

– Вы хотите послушать из жалости или вам действительно интересно?
– прищурил глаз мужчина, сканируя молодых людей на ложь.

– Что за вопрос?!
– обиделся Родион.
– Конечно интересно, поэтому мы и предложили погостить у нас пару дней.

– Эх, хорошие вы ребята, с удовольствием бы остался, но дорога зовет. Ведите на запад, а я расскажу о странствии своем. Кстати меня зовут Нестор.

– Я Родион.

– Алеся, - представились ребята и троица двинулась к западной границе города.

Бородач Нестор ни на секунду не закрывал рта, из его длинного монолога, изредка прерываемого короткими вопросами и уточнениями Родиона и Алеси стало известно, что за последние пятнадцать лет он проходит уже вторую кругосветку. Сам Нестор и рад бы остановиться, обзавестись домом и семьей, но не может этого сделать, ему нужно идти вперед и только вперед. "Дурная голова ногам покоя не дает - это про меня" - мужчина то ли шутил, то ли намекал на реальное психическое расстройство. Он рассказал, что в двадцать лет вышел из родительского дома за молоком, прошел мимо магазина, миновал еще несколько кварталов, оказался на окраине города, потом в трех километрах от границы города и понял, что не может остановиться. Свое странное желание постоянно идти вперед он объяснял не попыткой уйти от действительности и засасывающего быта, а мировосприятием. Только так он ощущал жизнь, чувствовал, что она идет вместе с ним, а не проходит мимо, пока он работает пять дней в неделю, воспитывает детей и по выходным ездит с женой в гости к родителям. По рассказам Нестора, Родион и Алеся поняли, что он никогда не остановиться и будет идти до конца своих дней пока не упадет замертво, ему вовсе не хотелось обзаводиться домом и семьей, хотя он утверждал обратное.

К рассвету они добрались до большого постамента, белые буквы которого складывались в название города, где жили Родион и Алеся.

– Спасибо за компанию, - горячо поблагодарил Нестор.

– А тебе спасибо за интересную беседу, - отозвалась Алеся.

– Если будешь проходить мимо заглядывай, - с этими словами Родион протянул новому другу бумажку с домашним адресом.

– Обещаю, - сказал бородач и ушел.

Еще долго на тех улицах, где шагал вечный путешественник, Родион и Алеся видели шлейф, напоминающий северное сияние. Несколько месяцев ветер усердно выталкивал из города цветастые следы, оставленные Нестором. В эти дни сотни жителей бросали всё и уезжали в самые дальние страны, люди будто соревновались между собой кто дальше заберется от родимой губернии. При чем покидали город целыми улицами и кварталами. К ноябрю все жители, кроме троих, побывали в экзотических краях, на этом повальный туристический разъезд закончился. Свое необузданное желание поскорее уехать куда-нибудь подальше горожане объясняли усталостью от жизни. И только молодые люди знали, что в массовых путешествиях виноват никому невидимый след, оставленный Нестором. Частички, похожие на северное сияния, проникали в мозг жителей с воздухом, заражали сознание навязчивыми идеями о странствиях, вкрадывались через поры под кожу и вызывали ужасный зуд в ногах, который утихал только в длительных разъездах. Поэтому оставшиеся полтора месяца весны, девяноста два дня лета и четыре недели осени Родион и Алеся ходили в закрытой одежде и медицинских масках пока упрямый ветер не вытолкал энергетику странника за черту города.

Третий человек, избежавший вынужденных путешествий, всё лето провел за городом, поэтому аура Нестора не проникла в него, а когда осенью он вернулся домой ветер уже отогнал сияющий шлейф к окраинам. В начале декабря он появился на пороге Родиона и потребовал, то что по праву и по уговору принадлежит ему. Молодой человек смотрел на вероломного гостя и не узнавал в чудище старого знакомого. Из-за головы торчали два горба, слева повыше, справа пониже. На макушке головы сохранилась лишь скудная засаленная прядь волос, заправленная за левое ухо она доходила до плеча, а на ее конце болталась привязанная дохлая мышь с пучком засохшей травы. Зрачок, радужка, сосуды и глазное яблоко смешались в неоднородную черно-бело-красную массу, напоминающую масляные разводы на воде. Он смотрел исподлобья, точно так же, как в тот раз, когда Родион приходил к нему с предложением, и только эта манера злобно таращиться из-под черных густых бровей, похожих на старую щетку для обуви, помогла молодому человеку опознать в ссохшимся страшном тельце юного мальчика по имени Влад, невообразимое уродство которого теперь шокировало.