Человек с глазами
Шрифт:
В это время взволнованный Родион пытал врача.
– Что с ним?
– Не переживайте. Повреждений и ушибов нет, все показатели в норме. Только легкое шоковое потрясение, пройдет.
– Спасибо, - горячо поблагодарил Родион и троица покинула кабинет.
Семья Рубан возвращалась домой по улице Владимирской. Мать и отец воодушевленно обсуждали поездку на озеро в ближайшие выходные, и пытались вовлечь сына в беседу, но Лёня не слышал вопросы и предложения родителей, их заглушал сухой голос сорокалетнего
– С тобой все хорошо? Почему ты молчишь?
– обратилась Алеся к сыну, положив ему руку на плечо. От прикосновения Лёня вздрогнул и посмотрел на мать растерянными глазами.
– Что?
– крикнул он, словно они находились у ревущего водопада и услышать ближнего можно было только через ор. Рубан младший не знал, как заставить голос врача, оккупировавшего его мысли и разум, заткнуться.
– Что с тобой?!
– озабочено глядела на сына Алеся.
– Ты что оглох?!
– испугался Родион.
Лёня старательно прислушивался к голосам родителей, но все равно не понимал, что они говорят. Впрочем, по лицам он догадался, что отец и мать встревожены, и чтобы успокоить их ответил наугад.
– Нет, все хорошо. Не волнуйтесь, - фальшиво-радостный голос сына и широкая улыбка успокоили Родиона и Алесю.
– Ты уверен?
Он увидел, как губы Алеси вновь зашевелились и интуитивно закивал головой в ответ.
Без конца повторяющиеся сухие слова врача, не заглушаемые ни внутренним голосом Лёни, ни звуками из внешнего мира, сводили с ума, казалось он обречен слушать зацикленную фразу до прихода смерти.
"Ну раз ты требуешь от них невозможного, почему тогда они..." - голос смолк, не закончив предложение. Лёня сразу услышал свои мысли и новый мужской тембр, который говорил не в его голове, а снаружи, слева от него. Голос принадлежал отцу.
– Алеся, ты чувствуешь?
– Асфальт дрожит, - прошептала она.
– Что?
– переспросил Рубан младший.
Раньше Лёня не обратил бы внимание на подобные реплики родителей, Родион и Алеся часто кого-то видели и говорили о вещах только им понятных. Но теперь ему стало любопытно о ком они говорят и как оно выглядит. Интерес возник от радости, когда врач наконец-то заткнулся, Рубан младший услышал собственные мысли, постороннюю речь и голос большого внешнего мира.
– Улица дрожит от проворных тяжелых ножек родственников Тарлая, они приближаются, - пояснила Алеся.
– Родственники горы в национальном парке?
– голос Лёни завибрировал, не привыкший к абсурду разум мальчика противился глупости, озвученной им только что.
– Да, - кивнул Родион и добавил: - Нужно отойти в сторонку, а то затопчут.
– Как они выглядят?
– Тебе правда
интересно?– посмотрела Алеся на сына.
– Да, - сам удивился своему ответу Лёня.
Троица взяла немного правее и сместилась ближе к бордюру, чтобы не оказаться в эпицентре оголтелых родственников Тарлая.
– Гора в центре национального парка, - начала Алеся, - на самом деле старый великан. Раз в три года в безлунную ночь он просыпается, и все мужчины в роду Тарлая в час его пробуждения находятся рядом с ним. Они приходят со всех уголков планеты, чтобы навестить самого большого. Все остальные в их семействе карлики. Больше всего их интересует, как чувствует себя Тарлай, не потому что они беспокоятся о нем, а потому что бояться за себя. Старый великан источник силы и здоровья всех карликов в этой семье.
– А выглядят они весьма оригинально, - продолжил Родион, - представь себе толпу толстых и худых крикливых карликов в ярких синих, зеленых, красных, голубых, фиолетовых, желтых, оранжевых, салатовых и прочих, прочих цветов костюмах и забавных шапочках скрученных на подобие морских ракушек. Они постоянно бегают, машут руками и никогда не закрывают рты. Постоянно что-то обсуждают, кричат, ругаются, поют, смеются, разве что только рядом с Тарлаем они ведут себя тихо и мирно. Он не терпит суеты и шума, его они бояться. Ножки у них маленькие как у всех карликов, но такие мощные, особенно, когда они вместе, что способны землю сотрясать, люди их беготню часто путают с землетрясением.
Лёня представлял себе всё что описывали родители и увидел. Увидел, как по улице Владимирской мимо пронеслась цветная клякса из карликов. Услышал, как они кричат, и голоса человечков сливаются в гулкий шум из десятков тембров. Почувствовал, как дрожит земля под ногами и увидел обеспокоенные лица прохожих, которые не видели причину тряски, но все были уверены, что это землетрясение.
– Я вижу, - тихо сказал он.
– Вижу.
– Правда?
– спросила Алеся не веря сыну.
– Не так как вы. Я будто вижу глазами, которые внутри меня.
– Воображение, - довольно заметил Рубан старший.
С того дня Родион и Алеся стали глазами Лёни в невидимом мире. Они рассказывали сыну о тех, кто живет рядом, а он рисовал их в альбомах и каждый раз, показывая родителям рисунки спрашивал: "Это похоже на то что вы видите?". И каждый раз они отвечали: "На твоих картинках всё выглядит гораздо лучше, чем в действительности". И это было чистой правдой.