Целительница Цзюнь
Шрифт:
– Теперь, когда преступники пойманы, нет смысла это скрывать. – Она наклонилась вперед.
Начальник Ли тоже подался впепред, чтобы выслушать ее ответ.
– Токсины уже выведены из его организма, поэтому с ним все в порядке и его жизни больше ничего не угрожает, – прошептала старая госпожа.
Начальник Ли радостно хлопнул в ладоши.
– Поздравляю! – с восторгом воскликнул он. – Молодому господину Фану следует собственными глазами увидеть, как этому злодею вынесут приговор.
Начальник Ли улыбнулся и снова спросил:
– Вы не знаете, где сейчас
Старая госпожа устало улыбнулась.
– Внук и его жена уже должны быть в Жунане, – выдохнув, ответила она с облегчением.
Хлыст звонко рассек воздух, и повозка остановилась.
– Молодая госпожа, мы прибыли в Жунань, – оглянувшись, доложил Лэй Чжунлянь.
Цзюнь Чжэньчжэнь отдернула шторку и выглянула наружу. Ее внимание привлекли городские врата.
Врата, что были почти полностью разрушены. Надпись «Жунань» едва просматривалась.
Цзюнь Чжэньчжэнь замерла и не проронила ни слова.
Вернувшиеся на родину странники всегда ведут себя так безжизненно. Лэй Чжунлянь хорошо это понимал.
– Сходи и узнай, где дом семьи Цзюнь, – внезапно попросила Цзюнь Чжэньчжэнь.
Пожалуй, молодая госпожа, одаренная от природы, все-таки отличается от прочих путешественников…
Лэй Чжунлянь спрыгнул с повозки и отправился опрашивать прохожих.
Повозка въехала в городские ворота и миновала несколько улиц. Цзюнь Чжэньчжэнь держала шторку открытой и все время выглядывала наружу.
– А ты разве ничего не помнишь? – спросил Фан Чэнъюй.
– Не особо, – ответила она.
На самом деле Цзюнь Чжэньчжэнь вообще ничего не помнила об этом месте. Она даже не знала, где находится ее дом.
– Я приезжала сюда довольно редко, да и была тогда совсем маленькой, – объяснила она.
Фан Чэнъюй с любопытством выглянул в окно.
– В таком случае самое время хорошенько присмотреться к окружающей обстановке, все переосмыслить и даже чему-нибудь приятно удивиться, – заявил он.
Цзюнь Чжэньчжэнь улыбнулась.
Фан Чэнъюй всю дорогу удивлялся всему подряд.
Ее же не удивляло ничего. И не имело значения, остались у Цзюнь Чжэньчжэнь какие-то воспоминания о семье или нет.
Она приехала сюда… за своими собственными воспоминаниями.
Цзюнь Чжэньчжэнь сжала шкатулку, которую все это время держала в руках. В ней лежало свидетельство о праве на владение домом семьи Цзюнь.
Документ утверждал, что человек по имени Ху Линь продал прапрадеду Чжэньчжэнь старый двухкомнатный дом, расположенный в одном из переулков уезда, а деньги были выплачены в полном размере, без всяких задолженностей. Свидетельство было заверено по закону и являлось неопровержимым доказательством.
Предки Цзюнь Чжэньчжэнь переехали в уездный город из небольшого поселка Пинчжан. Там они открыли лечебницу, которая работала вплоть до смерти дедушки Чжэньчжэнь.
Отец Цзюнь Чжэньчжэнь был чиновником,
поэтому содержать лечебницу стало некому. У отца осталось лишь свидетельство на право владения этим домом.Цзюлин вдруг подумала, что причина, по которой она переродилась именно в этом теле, может заключаться как раз в лечебнице. Небеса и в самом деле справедливы.
То, что было потеряно, непременно вернется вновь.
– Мы на месте, – сообщил Лэй Чжунлянь.
Чжэньчжэнь не спешила покидать повозку.
Лэй Чжунлянь подумал, что она встревожена из-за возвращения в родные края спустя столько лет, а потому не стал ее подгонять.
– Вылезай, – улыбнулся Фан Чэнъюй и подтолкнул ее. – Разве мы проделали такой долгий путь не для того, чтобы добраться до дома?
Цзюнь Чжэньчжэнь улыбнулась, отдернула шторку и вышла из повозки. Остановившись возле нее, она окинула взглядом представшую перед ней постройку.
Здание не ремонтировали уже много лет. В этом не было ничего удивительного: в доме никто не жил, вот он и разваливался потихоньку. Цзюнь Чжэньчжэнь подняла голову, и ее взгляд упал на дощечку из персикового дерева, висевшую над дверьми.
На ней виднелись три крупных иероглифа. Надпись казалась устаревшей, но мазки выглядели уверенными и простыми.
«Зал Цзюлин».
Цзюлин.
Она, Чу Цзюлин, воскресла из мертвых, обрела второй шанс на жизнь и теперь могла вернуть себе свое имя.
Да, наконец мое имя вернулось.
Глядя на эту табличку, она разрыдалась.
Ничего странного. Лэй Чжунлянь принял ее страдания близко к сердцу, и у него самого заболела душа. Вот уже десять лет минуло с тех пор, как он сам покинул родной дом и больше не возвращался. Лэй Чжунлянь понял, что должен побывать в родных краях, пусть его дом наверняка уже разрушился.
– Молодая госпожа, вы не знаете, где ключ? Позвольте, я взломаю двери, – выйдя вперед, предложил он.
Цзюнь Чжэньчжэнь вытерла слезы и снова устремила взгляд на табличку.
– Не надо, мне нужна только эта дощечка, – ответила она.
Как только ее голос стих, по ту сторону дверей неожиданно раздался громкий удар. Земля задрожала у Чжэньчжэнь под ногами.
– Чжэньчжэнь, осторожно! – вскрикнул Чэнъюй. Вышедший из повозки, он инстинктивно потянулся к ней, чтобы оттащить.
Лэй Чжунлянь тоже протянул руку к Цзюнь Чжэньчжэнь, но она сама успела отскочить назад.
Двери с грохотом упали на землю, а вместе с ними к ногам Чжэньчжэнь рухнула и дощечка.
Только она сказала, что ей нужна эта табличка, как та отвалилась.
Лэй Чжунлянь с изумлением вытаращил глаза.
Разумеется, двери с доской не могли упасть от одних лишь слов Цзюнь Чжэньчжэнь, и, хотя дому требовался ремонт, пока он не должен был развалиться.
Чжэньчжэнь заглянула внутрь.
Из-за облака пыли донеслись звуки шагов и мужского кашля.
Из дома вышли несколько человек. Они уже принялись поднимать упавшие двери, когда заметили стоявшую на пороге Чжэньчжэнь.