Чтение онлайн

Пашка в конце концов не утерпел и толкнул его локтем в бок:

— Спишь, что ли?

— Нет, — коротко ответил тот, слегка вздрогнув, и открыл глаза.

— А чё молчишь?

— Ваша сама хорошо говори. Зачем моя мешай? Моя слушай хорошо. Учись. А время ходи.

— Понятно… — вздохнул Пашка и, в который раз взглянув на косматое небо, с досадой ударил кулаком в песок: — Как приклеенное!

— Кто? — удивился Помогай и тоже посмотрел наверх.

— Да солнце! «Кто»… Не движется ни фига… Терпежа уже нет никакого. Скорей бы обменяться, да и — на фиг!

— По девочкам соскучился? —

усмехнулся я.

Пашка не смутился:

— А тебе, смотрю, понравилось тут?

— Не очень.

— Вот то-то!.. Лично меня уже достала мышиная возня с этой сбрендившей старухой!

— Не такая уж она и старуха… Кабы отмыть, да причесать…

Губы Пашки скривились от едва сдерживаемой ядовитой ухмылки:

— Тебе видней… На вкус и на цвет, как говорится…

— Вовчик, — зевнул Игорь. — Я бы уже по рогам настучал.

— А чё я такого сказал? — хрюкнул Пашка. — У нас ведь этот… Как его там?… Плюрализьм! Свобода мнений! Правда ж, Вовчик?

Я отмахнулся:

— Да чё с вами, с пьяными разговаривать?…

Короче, моё воинство маялось от безделия. Надо было их чем-то занять. Но чем? Солнце, действительно, будто гвоздями приколотили в зените. Ждать, да догонять — известное дело — неблагодарное занятие. Поневоле будешь благодарен «старухе Шапокляк», что хоть она скучать не даёт. А так бы вообще, взбесились от тоски. Правду говорят, нет худа без добра.

— Я вот чё думаю… — начал Игорь, но договорить не успел: земля под нами содрогнулась в мощной конвульсии.

Мы дружно клацнули зубами, подскочили и тут же попадали на песок, потому что толчок повторился и земля мелко задрожала.

— Шоу продолжается!!! — возбуждённо заорал Пашка, хватаясь за меня и пытаясь устоять на ногах.

Далеко прокатился подземный гул и завершился новым спазмом.

— Да твою же мать! — скрипел зубами Игорь. — Старуха достала уже!

Со страшным треском и грохотом побережье покрылось сетью трещин, куда стал осыпаться песок и хлынула вода из моря.

— Чего телишься?! — прокричал Пашка мне в самое ухо. — Открывай проход куда-нибудь! — И тут же оступился в трещину, погрузившись по колено.

Но экран засверкал своим контуром ещё до того, как Пашка открыл рот: Помогай вновь оказался сообразительнее меня.

Игорь схватил за руку отчаянно матерящегося Пашку и вместе со мной выдернул его из зыбкой ловушки. Мы кувыркнулись через светящийся порог, за нами на карачках вбежал Помогай. Последнее, что я, оглянувшись, успел заметить перед тем, как экран сжался в точку и погас, была вырастающая из моря гигантская волна высотой с трёхэтажный дом. В глаза бросилась ещё одна маленькая деталь: гребень волны венчали огромные пузыри! Те самые!

— И что? — спросил Игорь, отплёвываясь от песка. — Ты нас опять будешь убеждать, что это всё — природные явления? И валят прямо косяком?

— Ага! — съехидничал Пашка, потирая ушибленное колено. — И всегда только там, где в этот момент изволим ошиваться мы!

— Ну почему же? — смутился я. — Мы же не знаем, что творится в других местах…

— Ты неисправим! — цыкнул Игорь. — Сколько лет тебя знаю, ты всегда был таким!

— Каким?

— Идеалистом! Все кругом — цыпочки-лапочки, а ты один

сволочь и виноват во всех грехах человеческих!

— Тебе бы Христом подрабатывать, — хехекнул Пашка. — Да жаль, вакансия давно забита. — Он осмотрелся по сторонам и удивлённо спросил у Помогая в его же манере: — Твоя куда нас принесла?

— Места какая встречай нада, — ответил тот с невинной улыбкой во все свои сто зубов.

— О-ба-на! — с расстановкой произнёс Пашка, вставая на ноги и придавая своей речи прибалтийский акцент: — Так ми уже прие-ехальи?

Место было, действительно, знакомым. Правда, тогда здесь было многолюдно, а теперь только ветер завывал, да гонял по площадке золу от потухшего костра.

И слава Богу, что хозяева в данный момент отсутствовали. Не хотелось бы иметь свидетелей нашего не слишком триумфального появления.

Но, что больше всего порадовало нас, так это то, что солнце, иногда прорывавшееся сквозь взлохмаченные облака, здесь уже клонилось к западу.

— Я очень надеюсь, — пропыхтел Пашка, надувая щёки, — что бабушка и здесь не оставит нас без внимания.

— Её б саму в тот пузырь, — сказал Игорь, усаживаясь на один из камней, что стояли вокруг места, где горел когда-то костёр.

— Не помешало бы… — вздохнул Пашка, присаживаясь рядом. — Да только ручки у нас больно коротки. Скорей бы уж парле-манте твои заявились. Чтоб хоть какую-то ясность внести.

— А знаете, что я думаю? — Игорь поднял обгорелую веточку и стал чертить ею на камне какие-то каракули. — Попомните моё слово: старуха без боя не сдастся.

— Почему?

— Она же тебе прямым текстом заявила, что ей браслет нужен. А ты им предложил планету сменить. Ей-то что с того? Ей власть нужна, а не комфорт односельчан. Их проблемы ей до задницы. Ей даже лучше, если им тяжко живётся. Только тогда они видят в ней последнюю свою надежду… Вот увидишь, они явятся ни с чем!

Сказать по правде, я сам того же опасался, но помалкивал. Открывать военные действия мы не имели права. Пострадают, прежде всего, заложники.

Эх, кабы только знать, где они?

— И что ты предлагаешь?

— Приглядывать бы надо. За бабушкой-то. Может, чего и углядим. А то доверились этим… с «калашами».

— Ну и как ты себе это представляешь? Подсмотреть я уже пытался. Она же чувствует! От неё — ни спрятаться, ни скрыться!

— Значит, плохо пытался! — Игорь сердито отшвырнул веточку. — Значит, не подглядывать надо, а вламываться и брать в оборот! А не по углам отсиживаться!

— Это как? — оторопел я. — А Санька?

— Пытать будем старушку! — ожесточённо заявил Игорь и по его виду я никак не мог понять, то ли он хохмит, то ли вправду намерен так поступить. — Как миленькая всё выложит! На блюдечке предоставит!

Пашка и Помогай с интересом прислушивались, а я теперь уже с ужасом смотрел на Игоря:

— Ты хоть понимаешь, что ты предлагаешь?!

— Да понимаю я! Понимаю! Но объясни мне, чего мы выжидаем? Повторяю: эти колхозники ничего не сделают! И придётся проблему срочно решать своими силами! Только может оказаться слишком поздно!