Браслет-2
Шрифт:
Само собой, я не поленился. Подскочил и стал карабкаться на пригорок. Пашка не отставал, трюхал следом.
— Вона, смотри-любуйся! — указал он рукою вдаль. — Я думал, преследовать нас будет. Но Бог миловал.
И в самом деле, невысоко над лесом висел грязно-синий цилиндр. С него свисали, будто щупальца осьминогов, тёмные космы, тянувшиеся до самых верхушек деревьев. Оттуда доносился громкий шум низвергающегося водопада. Цилиндр часто пронзали ослепительные высверки молний и самые мощные из них безжалостно лупили в землю.
— Ну? Убедился? — гордо подбоченился Пашка, будто в существовании подобного
— Чудеса твои, господи! — только и сумел вымолвить я.
— А ты говоришь: «Купались»! Её бы способности, да в нужное русло!
Мы спустились обратно к нашему временному лагерю. Игорь ожесточённо избавлялся от влаги в своей нехитрой одежде. Помогай флегматично наблюдал за ним. Он сидел на земле, скрестив ноги на узбекский манер, и о чём-то сосредоточенно размышлял. Во всяком случае, со стороны так казалось. Может, просто разговаривал с подругой. Я невольно позавидовал ему.
— Видал? — хмуро спросил Игорь, опять принимаясь за свой ёжик на голове.
— Видал сассун, — ответил за меня Пашка и опять подступился ко мне: — Давай, колись! Чего там у тебя? Голый Вася?
— Не совсем. Надежда есть, — сказал я и принялся пересказывать содержание беседы с аборигенами.
— Да на хрена оно тебе надо?! — взвился Пашка, как только услышал, что я пообещал астеям. — Вот не было печали! И где же ты его возьмёшь, этот рай?! К нам, что ли, перекинешь их?!
— Зачем? У нас тоже не сахар.
— Тогда я вообще ничего не понимаю!
— Вовчик, — присел Игорь возле Помогая. — Я от тебя фигею.
Помогай покосился на него и сказал:
— Моя нет фигею. Моя понимай.
— Да моя тоже «понимай»! — с ожесточением хряпнул Пашка по траве кулаком. — Планет в космосе — до фига и больше! Но ведь это опять тянучка! Её-то, подходящую, ещё искать надо! Ты это «понимай»?
— «Тянучка» — какая-такая слово? — моргнул Помогай. — Длинный?
— Ну да! — цыкнул Пашка. — Это ведь ещё на неделю поисков! Если не больше! Санька там со своей бабой на волоске висят, а мы тут, что, благотворительностью будем заниматься? Во вселенских масштабах?
— Ты не понял, — вздохнул я виновато. — Санька завтра будет с нами.
— Это ещё бабушка надвое сказала! А планиду — вынь да положь к завтрему! Иначе — какой ты, на фиг, Бог? Я правильно просекаю?
— Ну, в принципе, да… — улыбнулся я.
— А раз ты не Бог, а… гм-гм!.. обманщик, то и Саньку мы не получим! Вот чё!
— С чего ты взял, что у меня нет планеты на примете? — спокойно возразил я.
— А что, есть? — сбавил обороты Пашка. — И когда же ты успел?
— Да мало ли «когда»? Что я, по космосу не шарил? Кое-что да заприметил.
Пашка подвигал бровями, озадаченно уставясь на меня. Соображал, значит, чем бы мне возразить, каким-таким аргументом? Нашёл-таки:
— Насколько я понимаю, всё, что ты видел, находится в нашей Вселенной?
— Ну… да.
— Вот! — обрадовался он. — А здесь-то — совсем другой расклад! Это же иная Вселенная! Тебе и браслет о том всё время талдычит!
— Он говорит о константах, а не о взаиморасположении материальных объектов.
— Да чё спорить? — сморщился Пашка. — «Константы»! Давай просто глянем!
— Давай
глянем, — согласился я, дабы прекратить пустопорожний трёп.Я вызвал в памяти одну из планет, где мы побывали с брательником между сеансами компьютерного ликбеза. Это был мир, во многом схожий с земным. Но какие-либо признаки цивилизации любого покроя мы так и не обнаружили, сколько ни мотались над планетой. Тогда нас это несколько расстроило, зато теперь сей факт был как нельзя кстати. Я дал команду браслету открыть окно в этом райском уголке, но вместо картинки в голове прозвучало:
«В данном континууме запрашиваемый объект отсутствует».
Я прокашлялся и растерянно глянул на Пашку.
— Что случилось?
— Кажется, ты прав… Мои намётки здесь ни к чёрту не годятся…
— Почему? Не спросил?
— Да козе ж понятно…
— А нам — нет! Ты спроси! И это… Сделай как-нибудь, чтоб и мы слышали его ответы. А то как бараны пялимся на тебя и ждём перевода.
Я выполнил Пашкино пожелание и мы коллективно занялись расспросами моего всезнайки.
И тут выяснились потрясающие подробности.
Оказалось, что мы находимся вовсе не на двойнике Земли, параллельно существующем с нею в одной точке пространства, как я себе раньше представлял, а вообще — у чёрта на куличках! Чуть ли не на другом конце Галактики! Слава Богу, что хоть галактика оказалась той же. Но радости нам сей факт не добавил. И вот почему. Планеты наших Вселенных, оказывается, взаимосвязаны гравитационными туннелями, через один из которых мы и попали сюда на Игоревом драндулете. И то, что мы оказались на обитаемой планете, чем-то схожей с Землёй, всего лишь поразительная случайность! С таким же успехом мы могли угодить и в недра любой звезды! Эти туннели время от времени меняют привязку и никакой системы в этом не наблюдается! Это означает, что въехать-то мы сюда въехали с Земли, а вернуться можем на любую из планет нашей Вселенной! И хорошо, если это будет именно планета, а не любое из ста пятидесяти миллиардов солнц, населяющих нашу Галактику! И когда произойдёт следующая перепривязка туннеля, через который нам в конце концов надо будет возвращаться, не знает даже браслет!
— Твою мать!!! — испуганно завопил Пашка. — Так, выходит, наше дело вообще висит на волоске!!! Каждая секунда дорога!
Но и это было ещё не всё!
Во время беседы с астеями я как-то не придал значения словам одного из них, что я, мол, пришёл через двадцать лет довершить чёрное дело. Какие двадцать лет?! Наша Третья мировая прокатилась по Земле с нашей подачи полгода назад! А разрушения, произведённые здесь, уже история: бомбы сыпались на головы аборигенов два десятилетия назад! Тогда что? Это не мы?
Браслет разрешил загадку. Оказывается, время в этой Вселенной летит, словно взбесившийся конь! И за наши полгода здесь пролетает едва ли не четверть века! Он, конечно, назвал более точные цифры, но сути дела это не меняет. Плюс-минус трамвайная остановка.
И ещё один нюанс: возвращаться в свой мир надо в той же точке над планетой, где мы выходили сюда. Иначе рискуем ускакать по времени далеко вперёд. И чем дальше от точки перехода будет расположена точка возврата, тем больший промежуток времени будет разделять нас, вернувшихся, от ожидающих нас женщин.