Брачные узы
Шрифт:
— И опять вы поняли не совсем то, что я имела ввиду. Я говорю о том, что с вами приключилось, о том, что вы пришли без сопровождения, о том, в каком состоянии вы появились на этом приеме, хотя имели полное право остаться с сестрой, восстановить свое здоровье и уже много после, на свадьбе, передать мне и поздравления, и возможные пожелания, если таковые вообще имеются.
Какое-то время Даниэль молчал, не расслышав замечания или не пожелав озвучить свой ответ.
— Как вы ощущаете себя относительно перемены статуса? — будто забыв о том, что было сказано ранее, поинтересовался Даниэль. В его голосе читалось искреннее
— Волнуюсь и не уверена в собственных чувствах к Луису. В голове беспорядок, но и он ничто по сравнению с тем смятением, что я испытываю всякий раз, стоит хотя бы на секунду задуматься о будущем, — Софи была так огорчена и взволнована, что даже не попыталась удивиться собственной откровенности.
— В таком случае, я волнуюсь не меньше вашего, хотя причины моего беспокойства могут показаться ещё прозаичнее, чем упомянутая вами неуверенность в собственных чувствах.
— И что же это? — решившись перевести взгляд с собственных рук на лицо собеседника, уточнила Софи.
— Финансовое положение семьи вашего жениха, чьим следствием и явилось столь скорое сватовство к той, кто ещё недавно полагала его не более чем другом.
— Это серьезное обвинение, — заметила София, чувствуя, как немеют пальцы рук и стынут губы, мешая в полной мере осознавать происходящее.
— А я достаточно серьезный человек, чтобы не заявлять о подобных вещах без веских оснований, — парировал Даниэль. Внешне он оставался собран и удивительно спокоен, хотя вся ситуация и происходящий разговор не были явлением обычным или хотя бы достаточно уместным.
— Что ж, — выдержав короткую паузу, ответила Софи, впрочем, не вполне владея собственным голосом, — Выходит, поправляя финансовое положение своей семьи, Луис решил осчастливить ту, что, по его мнению, наиболее подходит на роль супруги.
— Я не пытаюсь унизить вас или его, и уж тем более не ставлю под сомнение возможность рассматривать вас, как женщину, достойную счастливого замужества, как бы скептично настроен я не был относительно самого ритуала, но чистота намерений вашего жениха вызывает ряд сомнений, которыми я не мог не поделиться.
— Это то, ради чего вы пришли сегодня в мой дом?
— Обстоятельства не позволили явиться раньше, о чем я, признаться, жалею. А сожаление, поверьте, не то чувство, которому в моей жизни уделяется достаточно времени и внимания. Эльви считает вас близкой подругой, да и я, признаться, не вижу причин желать вам чего-то, кроме блага. В моем поступке нет расчета, лишь несвоевременное проявление врожденного благородства, как бы нескромно это ни звучало.
Его благородие вдруг показался Софии таким трогательным и уязвимым, будто в его словах не было угрозы её спокойствию, напротив, казалось, будто речь содержит призыв о помощи.
— Даже если сказанное вами правда, в нашем с Луисом браке есть две заинтересованные стороны, — призналась София, совладав, наконец, с собственными чувствами, — Я поставила условие, которое мой будущий муж обещал выполнить.
— Но, если нет любви, на которой он, вероятно, настаивает, то кто поручится, что будет выполнено поставленное вами условие? — сделавшись по-деловому бесстрастным, уточнил Даниэль, будто признание Софии в собственной корысти оскорбило его чувства.
— Как бы там ни было, я не изменю
своего решения.— И это говорите вы.
— Получается, что всякому упорству есть предел, когда возникает достаточно веских оснований его преодолеть.
— Выходит, брак с Луисом — разумное решение?
— Если речь о моих чувствах, то они, как вы могли понять, здесь совершенно не причем.
— В таком случае, смею заявить, что и я сам вполне способен составить ваше счастье, либо то, как вы понимаете свое душевное состояние в замужестве. К тому же, у меня нет необходимости желать взаимности, ибо моё сердце не обременено никаким сильным чувством, вроде любви.
— И это говорите мне вы… — его же словами отозвалась София, мгновенно преодолев удивление.
— Если брак — всего лишь сделка, то я вполне способен оценить его по достоинству.
— Сделка…
— Именно так. Или, по-вашему, брак по расчету имеет хоть какое-то отношение к святости семейных уз?
— Договор подразумевает интерес обеих сторон. Мне, как я понимаю, вы готовы предоставить выбор жизненного пути, обещанный Луисом, однако поставленный вами под сомнение. Только что потребуется взамен?
София никак не могла сообразить, насколько серьезен происходящий между ними разговор, но была втянута в него, словно в водоворот, не зная и не умея выбраться, не утратив самообладания.
— Разве девушка вашей внешности и достоинств не может сделать счастливым человека моего характера и моих склонностей? — неожиданно холодно отозвался Даниэль.
— Ценность хорошего человека самого по себе в нашей культуре сильно преувеличена, — дрогнувшим голосом заметила Софи, не зная, что и думать касательно последнего весьма двусмысленного заявления, — Спешные выводы сродни предрассудкам, мы с вами не так уж хорошо знакомы, чтобы делать заключения о достоинствах и недостатках друг друга.
— Вам ли говорить о предрассудках?
София вопросительно вскинула брови.
— Считая Камалию лучшей подругой, вы, тем ни менее, бросаете в её сторону весьма недвусмысленные взгляды. Разве подобное отношение нельзя счесть следствием предрассудков?
Илле рэи'Бри замерла в растерянности, не ожидая и не предвидя такой резкой смены предмета обсуждения.
— Я наблюдателен, — заметил Даниэль, — Мне видно больше, чем другим, но не думайте, что сама илле лау'Герден также слепа, как и большинство обычных обывателей. Уверяю, для неё ваше неодобрение также очевидно, как и для меня, и то, что она до сих пор не обнаружила своей осведомленности, делает её привязанность к вам более искренней, чем ваша собственная привязанность к ней. Ваша личность легко угадывается в поступках и это всего лишь один пример.
— Мне нечего ответить, — после непродолжительной паузы призналась Софи. Она была пристыжена, застигнута врасплох прямолинейностью и справедливостью упрека.
— Нет причин для серьезных переживаний, — неожиданно мягко заверил Даниэль, — Достаточно иметь в виду и попытаться пересмотреть собственное отношение к окружающим перед тем, как снова осудить их за что-либо или предположить что-то относительно их самих или их взглядов на вас.
Разговор, получивший благодаря Даниэлю странное направление, мог продолжиться, если бы не одно важное обстоятельство: уединение, достигнутое случайной (или намеренной) встречей в беседке, было нарушено.