Брачные узы
Шрифт:
— Не надо, мама, я понимаю, что не имею права ни на тон, которым говорю, ни на слова, сказанные мной в адрес тети, но терпеть подобные заявления относительно брата моей близкой подруги я также не намерена.
— Это возмутительно! — лицо Магды раскраснелось, даже старческая грудь, лишь слегка прикрытая кружевами, покрылась пунцовыми пятнами.
— Не волнуйтесь, тетя, я больше ни минуты не останусь в вашем обществе, — заявила София, царственно вздернув подбородок. Её уход из гостиной сопровождался гробовым молчанием обеих старших женщин.
Выходя на улицу, София не потрудилась сменить обувь: вышла, в чем была — в легких домашних туфлях. Она и меховой плащ накинула ненамеренно, а всего лишь по привычке.
Оказавшись на свежем воздухе, девушка не почувствовала холода, но не потому, что зима была не достаточно холодной, всему виной были горечь и злость, вызванные переживаниями последних дней и словами, сказанными за последние несколько минут.
Оживленный проспект, на который выходили двери столичного дома его светлости Руфуса,
— Её светлость сказала, что ты вела себя очень грубо, — Луис, казалось, занял собой всё свободное пространство рядом с будущей невестой: серый зимний плащ, щедро отделанный мехом, делал фигуру молодого мужчины прямо-таки исполинской, — Что случилось?
— Если Магда ждет извинений, а ты ищешь способ повлиять на меня — даже не надейся.
— Меня куда больше волнует твое душевное состояние, — мягко признался Луис.
— Я в полном порядке, — невозмутимо отозвалась Софи, глядя мимо неподвижно стоящего перед ней мужчины.
— И сейчас, надо понимать, я наблюдаю истинную бодрость духа, — скептически поджав губы, предположил Луис.
— Не стоит так активно потакать всему, что хочет моя мать или прочие родственники. Ты делал предложение мне, а не им, и обязан оберегать меня и заботиться о моих интересах, а не о том, что волнует Лайну или её сестру, — на этот раз взгляд девушки был направлен строго в глаза будущего жениха, ничуть, впрочем, не растерянного в этой связи.
— Всё можно уладить и, конечно, я всецело на твоей стороне, — вэн'Дор не был склонен к конфликтам, особенно с представительницами женского пола, кем бы они ему ни приходились, — И, думая о чувствах твоих родственников, я переживаю не за них, а за тебя, за то, что ты пожалеешь о сказанном, почувствуешь себя виноватой и, непременно, расстроишься по этому поводу. Чем раньше вы с Лайной и Магдой уладите свои разногласия, тем меньше вероятность твоего плохого настроения и самочувствия.
— Весьма продуманный ход, — заметила Софи, сдержанно улыбнувшись будущему мужу.
— С вами, ваша светлость, иначе никак, — отвечая на улыбку юной невесты, признался Луис. Его рука по-хозяйски обняла Софию за плечи: в этом жесте было больше дружеского, нежели интимного, однако Софи поспешила выбраться из объятий, впрочем, вполне тактично — под предлогом холода и легких туфель.
27 декабря 1508 год со дня изгнания Лауры
София рэи'Бри шлет привет его светлости Августу рэи'Паильё:
Моё почтение и самые искренние извинения за долгое молчание. Вы, верно, сочли моё поведение лишним жеманством или чем-то в том же роде, но уверяю вас, у меня и мысли не было томить вас ожиданием. Это было бы слишком самоуверенно и категорически нечестно по отношению к вам.
Я совру, если скажу, что всему виной занятость и необходимость устройства помолвки. Надеюсь, истинная причина моего молчания не расстроит вас и не вынудит меня стыдиться. Дело в том, что я просто не могла подобрать слов для ответного письма. Я и сейчас едва справляюсь с этой задачей.
Мне льстит ваше внимание, и я искренне рада нашему случайному знакомству. Люблю неожиданности такого рода. Однако пребываю в растерянности и совсем не нахожу, о чем вам рассказать. О здоровье и семейных делах? Рассказ об этом укладывается в одно слово — прекрасно! О моих планах на весну? Это тоже ненадолго, к тому же довольно скучно. Я не могу похвастаться изысканными манерами или умением говорить ни о чем так, будто говорю о чем-то. Это письмо я пишу из желания сохранить наше знакомство и с целью попросить совета, о чем бы вам хотелось прочесть в следующем моем письме. Ведь я искренне надеюсь, что вам захочется.
Илла София.
29 декабря 1508 год со дня изгнания Лауры
София рэи'Бри шлет привет илле Эльви сэу'Верли
Моё письмо может тебя не застать, ведь, если ты всерьез планируешь быть на приеме в честь моей помолвки, следует выехать в столицу заранее — нынешняя погода не допускает легкомыслия в делах, связанных с путешествиями. Но если так случится, что послание опередит твой отъезд или догонит тебя в пути — я не могу не выразить восхищения твоей стойкостью в условиях столь неприятных и даже тяжелых. Твой брат жив — одно это делает меня счастливой, но то, что он, к тому же, здоров и направляется домой, делает мои чувства не поддающимися описанию. Всё это время, теперь кажущееся одним мучительным мгновением, я пребывала в волнении и не могла думать ни о чем, кроме судьбы твоей семьи.
Я допускаю, что трагедия, с которой довелось столкнуться Даниэлю и тебе, может воспрепятствовать вашей поездке в столицу. Если я права, знай, во мне нет ни обиды, ни досады по этому поводу, лишь сожаление о невозможности лично засвидетельствовать свои чувства, радость за благополучное разрешение ситуации с грозящей вам катастрофой.
Помолвка должна делать меня счастливой, но до сих пор я видела
лишь чужие хлопоты и напряженность, коей дом моего отца полон и в другое время. Когда соберешься замуж, постарайся сделать это так быстро, как только допускают приличия. Нет ничего мучительнее ожидания момента, когда ты можешь официально засвидетельствовать собственные надежды всё ещё такие же зыбкие, как и до этого дня.Платье, тем ни менее, превосходно, хоть и не является свадебным. Сама церемония всё ещё обсуждается, её светлость настаивает на июне, но моя сестра должна родить в конце мая, что может исключить её из числа гостей. Вопрос требует дополнительных обсуждений, от которых я устала ещё на этапе подготовки к помолвке.
При первой же возможности передавай его благородию мои поздравления, ведь он крайне удачно избежал гибели.
С надеждой на скорую встречу твоя подруга Софи.
5 января 1508 год со дня изгнания Лауры
София рэи'Бри шлет привет Камалии лау'Герден (доставить в пригородное имение близ Элаузы)
Ты исполнила мои опасения и сбежала из столицы незадолго до оговоренной даты! Не знаю, что движет тобой, но явно не соображения дружбы. Я могу понять твои чувства относительно нашей с Августом переписки, хоть в ней и нет ничего предосудительного — илле написал мне первым, и диалог, успевший произойти между нами, по-настоящему мал и незначителен! Мы не выходили за рамки приличий, более того — его светлость посвящен в мои планы относительно замужества. Ведь город знает о приеме в честь нашей с Луисом помолвки, всё идет в согласии с намерениями моих родителей, а ты не только не желаешь поддержать меня в столь волнительное время, но усугубляешь положение неприятными выходками!
Искренне надеюсь, что ты одумаешься и посетишь столь тщательно организованное мероприятие в честь помолвки твоей лучшей подруги.
Её светлость София рэи'Бри.
5 января 1508 год со дня изгнания Лауры
София рэи'Бри шлет привет его светлости Августу рэи'Паильё (доставить в столичную резиденцию)
Мне льстит ваш интерес к моей судьбе. Я искренне благодарна вам за понимание в отношении моей нерешительности при написании первого письма. Возможно, илле Камалия была недостаточно честна с вами относительно моих истинных чувств, её поступок не заслуживает уважения, но вызван вполне определенными обстоятельствами — вы являетесь человеком, сумевшим вызвать в ней сильную привязанность, что по-настоящему редкое достижение. Мне понятная ваша неуверенность в её искренности, хотя, уверяю, нет оснований не доверять женщине, впервые сумевшей влюбиться, когда предметом её влюбленности являетесь вы сам.
Ревность — единственная причина, способная побудить её святейшество на подобное, как вы выразились, вероломство. Спешу заверить, наши с ней отношения не пострадают от вашей откровенности, ибо мне понятно даже больше, чем я смею вам поведать. Прошу лишь быть снисходительнее к поведению Камалии, коль скоро ваш с ней возможный союз до сих пор был делом решенным.
В действительности я вовсе не ищу вашего внимания теперь, как не искала прежде, мои намерения относительно Луиса из семьи вэн'Дор вполне определены и едва ли подлежат пересмотру. Камалия напрасно ищет в моих мотивах нечто, связанное с вами. Надеюсь, моя позиция в этом деле ясна. Верю, что недоразумение как-нибудь разрешиться, и я увижу вас с её святейшеством на приеме в честь моей помолвки.
Ваш друг София рэи'Бри.
Лайна постаралась на славу: комнаты в столичном доме семейства рэи'Бри произвели впечатление даже на тех, кто не раз бывал в царском Дворце на приемах куда более значимых для государства, нежели объявление о помолвке одной из дочерей его светлости. София стояла наверху парадной лестницы, у самого её края, скрытая от гостей большой лепной вазой, заполненной живыми цветами. Её хрупкая фигурка, заключенная в отборные шелка и нежнейшее кружево, казалась средоточием всего самого светлого и невинного, что только можно допустить к упоминанию относительно живого существа. Волны светлых волос, собранных в причудливую прическу, так настойчиво напоминающие корону, делали Софию чуть более земной, а легкий румянец на мраморной коже добавлял образу той живости, которой так не хватает всякому совершенству.
Девушка ждала своего выхода, тайно разглядывая всё прибывающих и пребывающих гостей. Руфус и Лайна казались не только гостеприимными, но и предельно довольными жизнью хозяевами и родителями. Обычно болезненно бледное и осунувшееся лицо её светлости сияло, сделавшись почти таким же прелестным, как в годы юности. Его светлость мог бы служить идеальным примером гордого отца — статного и влиятельного мужчины, чья дочь нашла, наконец, свое счастье и, пусть не идеальную, но вполне достойную партию. Слегка располневшая Глория под руку с супругом так же выражали гостям глубокую признательность за визит. Старшая из дочерей Руфуса своей прелестью затмевала не только мать и обоих мужчин, но и всех присутствующих дам. В её лице было что-то, что делало её олицетворением высшей добродетели и истиной женственности, как, впрочем, сделало бы таковой всякую миловидную женщину в положении. Алихан рэи'Бри держался чуть в стороне от старших, выражая приветствие короткими кивками, но с одному лишь ему присущим презрительным достоинством. Никто не жаждал его внимания, но никому, так же, не приходило в голову проигнорировать тихого молчаливого юношу, несущего в себе с виду невинную, но, если приглядеться, вполне недетскую силу.