Брачные узы
Шрифт:
19 ноября 1507 год со дня изгнания Лауры
София рэи'Бри шлет привет Камалии лау'Герден
Совсем скоро мы снова будем вместе! Это по-настоящему радует моё сердце, хоть наша встреча и будет недолгой.
Я поддерживаю твой интерес к самому завидному жениху Империи. Мне известно об Августе только хорошее, а ты, в свою очередь, достойна самого лучшего — он почти идеальный кандидат. Удивляет твоя нерешительность, с каких пор ты ищешь моей помощи в делах такого рода? Как бы там ни было, я удовлетворю просьбу и выскажусь: не пиши писем, поговори лично, так ты увидишь, каковы его действительные чувства. К тому же, так ему будет труднее уйти от ответа. Это в случае, если тебя действительно заботит его отношение. Дело в том, что я убеждена, он не может не разделять симпатии. Перед тобой совершенно невозможно устоять.
Держи меня в курсе.
Твоя Софи!
23 ноября 1507 год со дня изгнания Лауры
София рэи'Бри шлет привет илле Эльви сэу'Верли
Я вполне ощутила силу твоей любви к брату, оттого моя радость за тебя не знает границ. Наконец-то, вы вместе, и это прекрасно! Но, признаться, куда больше меня волнует твое откровение. Ты понимаешь логику многих явлений, о существовании которых твои ровесники даже не подозревают. Я общаюсь с тобой на равных, так как нет никакой возможности делать это иначе, настолько мудры и точны твои высказывания относительно самых разных вещей. Затронутая тема не исключение. Более того — в любви я смыслю куда меньше, чем ты, ведь я ни разу не испытывала ничего похожего, во всяком случае, по отношению к мужчине, а не к родным или друзьям. Ты же влюблена, и это кажется мне ещё одним подтверждением величия и силы твоей души.
Я тронута доверием, тем, что ты поделилась со мной тайной своего сердца и именем предмета любви. Моя благодарность также искренна, как и сочувствие, ведь твоя любовь обречена.
Верю, что привязанность к женатому другу брата не приведет ни к чему, о чем пришлось бы жалеть. Ты умная девушка, поэтому я без труда сохраняю спокойствие. В сердечных делах я плохой помощник, но позволь дать совет — держись как можно дальше от объекта своей любви, и твоему сердцу станет легче. С одной стороны, вы и так постоянно в разлуке, с другой, ты с нетерпением ждешь встречи. Время и расстояние лечат любые чувства, за это я могу поручиться, даже не будучи влюбленной.
Твоя откровенность требует от меня взаимности. Я так решила и ничего не могу поделать со своей в том убежденностью.
Есть человек, который мне симпатичен, однако он неправильно толкует мою привязанность, что делает прежние отношения невозможными. Это сильно печалит и ранит, но, что лишний раз доказывает правильность моего совета, мы с ним не видимся, и мне легче. Конечно, привязанность продолжает существовать, но я не ощущаю настоящем потребности в общении с этим мужчиной, хотя ещё недавно мне казалось, что для меня очень важно видеть его и говорить с ним. Глория полагает, что я стала жертвой своего воображения. Это вполне возможно, но только отчасти, ведь я не могу создать человека, я могу лишь приукрасить его личность в соответствии со своим вкусом. Людям свойственно становиться жертвами собственных иллюзий. Впрочем, заблуждения воспитывают чувства и разбавляют привычную рутину.
Желаю тебе отдохнуть от учебы и грустных мыслей!
Жду встречи!
Твоя подруга Софи.
Небольшая личная гостиная в Бэрри была предназначена для семейных вечеров и приема особо дорогих гостей, она располагалась в той части дома, куда имели доступ лишь хозяева и прислуга, некое приватное пространство, положенное всякому представителю аристократического рода. София сидела у камина, то и дело зябко поводя плечами — огонь разгорался неуверенно и как-то нехотя, не давая достаточно тепла. В кресле напротив расположилась Магда, в её руках мелькала игла, ведущая незамысловатый узор черно-белой вышивки. Разговор между племянницей и тетей не клеился, так что в комнате царила колкая тишина, даже уютное потрескивание бревен в камине не могло смягчить неприятного впечатления.
— Завтрак подадут в столовую, если холод не отбил аппетит, — заявил Алихан, всего на минуту опередив слугу, в чьи обязанности входило приглашение к столу.
София вскинула голову, распущенные волосы волной прошли по её плечам.
— Совсем не хочу есть, — призналась девушка, — Посидишь со мной?
Алихан кивнул и занял кресло, в котором только что сидела Магда. Женщина молча покинула гостиную, не удостоив племянников ни единым словом.
Брат Софии был высоким щуплым юношей с тонким голосом и женским смехом, из-за чего старался всегда сохранять серьезность. Его младенчески припухлое лицо сочетало в себе черты обоих родителей, но в странных, немного нелепых пропорциях. Он не был красив, хотя старших сестер все без исключения считали красавицами. Алихану не повезло родиться невзрачным в семье внешне привлекательных людей. Взрослея под сестринским началом, юноша был чуток и чувствителен, но, к счастью, сумел сохранить мужественность и некоторую суровость по отношению ко многим вещам. В нем, что называется, был стержень;
этот факт несказанно радовала Руфуса, после рождения двух дочерей страстно мечтавшего о сыне.— Отвратительная погода и нечем себя занять, — пожаловалась София, не глядя на брата.
— Тебя задевает отсутствие отца? — поинтересовался Алихан, как бы не замечая пустых жалоб.
— Немного, хотя без него, признаться, намного легче дышать, — искренне ответила София. Руфус сослался на дела государственной важности и отказался праздновать День Сошествия в обществе своей немногочисленной и в последнее время не очень дружной семьи, — Тебя волнует недостаток мужского общества?
— Отнюдь, — Алихан покрутил кистью руки, разминая мышцы. Софи решила, что всё дело в утренней тренировке — его светлость любил упражняться с холодным оружием.
— Надеюсь, мы с Глорией не сильно докучаем своей болтовней.
— С вами интересно, — бесхитростно возразил Алихан, — К тому же мы слишком редко видимся, чтобы пренебрегать возможностью общаться.
— И то правда, — София кивнула, переводя отсутствующий взгляд с огня в камине на лицо младшего брата, — Ты решил, как скоро вернешься в столицу?
— Сразу после праздников. Руфус не терпит долгих отлучек.
— Ты его любимец, — безразлично заметила девушка.
— Но говорит он преимущественно о тебе, — Алихан улыбнулся.
— Ворчание отца — не лучшая рекомендация.
— Хуже равнодушие.
— И снова прав! Впрочем, все вы явно недооцениваете, как много мне известно о действительном положении дел.
— Ненавижу расстраивать тебя по пустякам.
— Моя судьба — пустяк?
— Не принимай так близко к сердцу. Он наш отец и проявляет ту заботу, которую считает достаточной. Ну, нет в его планах ни дочери-юриста, ни дочери-политика.
— Чем дальше, тем в тебе больше проявляется его влияние, — с досадой заметила София.
— Но это не помешает нашей дружбе?
— Ни в коем случае! — София улыбнулась, медленно поднимаясь на ноги, — Всё-таки следует поесть.
— Отличная мысль, — поддержал Алихан, вскочив с кресла и помогая сестре восстановить равновесие, нарушенное неудачным расположением нижних юбок.
— Так странно думать, что придет время, когда ты совсем покинешь наш дом, — задумчиво призналась София, беря брата под руку.
— Говоришь так, будто хоронишь раньше срока, — упрекнул Алихан.
— У меня в этой жизни не так уж много союзников, — пожала плечами София, зная, что на самом деле задела брата не так сильно, как он пытается показать, — Лишившись твоей поддержки, я по-настоящему пострадаю.
— Не выдумывай лишнего, — немного раздраженно велел Алихан. Его рука ощутимо напряглась под маленькой ладошкой Софии, — И не будь такой эгоисткой.
— Не могу обещать, — игриво стрельнув глазами в сторону деловито вышагивающего рядом юноши, призналась Софи. Алихан закатил глаза.
За небольшим круглым столом сидели три молчаливые женщины — Лайна, Глория и Магда. Появление Софи и Алихана заметно оживило обстановку, хотя Магда так и не решилась вмешаться в возмутительную, по её мнению, беседу племянников. Глория с удовольствием поддержала шуточную перебранку младших брата и сестры, даже её светлость Лайна нашла в себе силы искренне улыбаться, глядя на детей, хотя отсутствие Руфуса серьезно сказалось на её возможности веселиться.
Праздник не был похож на праздник, хотя основная его суть в той или иной мере проявлялась — то тут, то там: то в объятиях женщин старшего поколения, будущих сестрами, то в теплых взглядах между младшими из присутствующих. К концу долгого позднего завтрака София совсем расслабилась и сумела прогнать гнетущие мысли о продолжительной неустроенности и крахе последней надежды на снисхождение со стороны его светлости. Никто не желал поддержать её честолюбивые устремления, призывая строптивую молодую илле к разумности и жизни обычной аристократки. Последние дни девушка всё чаще вспоминала его благородие Даниэля, подобные мысли вызывали короткий трогательный смешок и желание тут же на что-нибудь отвлечься. Софии казалось, что думать об отвергнутом ею Луисе вполне нормально, в то время как его благородие отчего-то категорически недопустимая тема для размышлений. Причин такого своего отношения она не могла не только отыскать, но даже представить.
— Мы просто обязаны сходить к реке, — заявила Глория, вставая из-за стола.
— В такую погоду? Ну, уж нет! — тяжело охнув, отозвалась Магда. Её лицо исказила неприятная гримаса.
— А я с удовольствием, — решила София. Магда явно истолковала её согласие, как желание сказать хоть что-то вопреки мнению тетки.
— Мне бы хотелось с вами, но боюсь, ноги не позволят, а закладывать карету слишком хлопотно, да и дороги сейчас такие, что не проехать, — устало заметила Лайна. Без мужа она делалась слабой и капризной, легко поддаваясь приступам меланхолии.