Чтение онлайн

Услышав последние слова парня, Нова закусила губу. Среди всех присутствующих, ей этот намёк был понятен лучше всего, но терять веру в капитана она всё ещё не хотела.

— А что с Луной? Та, что дух меча, — поинтересовалась Элли.

— Этого я не помню, — холодно ответил Алан, вставая на ноги.

«Он просто не хочет говорить об этом» — подумал Гилберт, глядя на охладевшего товарища. За последний час Алан пережил несколько сильных перепадов настроения, и теперь кажется, наконец успокоился.

— Послушайте меня, мои друзья, — тихо начал Алан, — я уже знаю, что ждет меня наверху.

Вы можете не идти со мной, если боитесь, но лично я уже устал убегать. Эта амнезия раскрыла ту часть моей личности, что помогала мне в самые трудные моменты моей жизни. Я думал, что это была моя воля, но по факту это оказалась лишь сильная, и жестокая часть меня.

— Теперь, полноценно прожив в такой парадигме несколько недель, я вижу свои прошлые ошибки, и не собираюсь повторять их в третий раз. Может быть я и вернул себе часть воспоминаний, но вот стать тем кем я был раньше, я уже никогда не смогу, и я очень этому рад. Ну так что, вы со мной?

— Конечно мы с тобой. Мы ведь как и ты, сможем обрести новую жизнь, пусть и в форме духов, я прав? — Гилберт протянул Алану руку, говоря это за весь отряд.

— Может быть, я смогу дать вам даже больше, только подождите еще немного, — улыбнувшись впервые за долгое время, мечник пожал другу руку. Похоже, что весь отряд был воодушевлен, несмотря на факт их недавней смерти. К сожалению, теперь им остается быть лишь духами, запертыми внутри чужой души.

«И всё же, это лучше чем пустота. Может быть, свет души этого человека сможет сохранить нас.» — подумал Феликс, последним ступая на каменные ступени, уходящей вверх винтовой лестницы.

Подойдя к двери, Алан остановился.

— Кто то еще хочет что нибудь сказать?

В ответ лишь тишина.

— Отлично, значит оставим сожаления за дверью.

Открыв дверь, Алана ослепил холодный лунный свет. Такой же, как когда он впервые заглянул в это место, будучи еще совсем беззащитным и беспомощным проходимцем.

Но всё же, сейчас это место отличалось от прошлого раза: в потолке собора зияла огромная дыра; ранее в этом месте находился один из больших шпилей крыши, теперь же его части были разбросаны по залу собора.

Некоторые из монументальных колонн, по которым некогда стекала отвратительная плоть, были обломаны, а остальные покрыты сажей.

Лишь сделав первый шаг внутрь зала, мечник сразу же поднял ворох пепла в воздух. Всё в этом месте покрыто толстым слоем серого пепла, и от того складывается весьма монохромная картина происходящего.

Выйдя на некогда прекрасную ковровую дорожку, Алан увидел впереди уже давно знакомую крепкую спину, коротко стриженного черноволосого мужчины. Его плащ был изорван, а тело покрыто синяками и порезами. Держа в двух руках свой огромный двуручный меч, он тяжело дышал, подготавливаясь к следующей атаке.

— Я уж думал, вы никогда не появитесь, — бросил он фразу через плечо, стараясь произнести ее более иронично, — сразу после этих слов, раздался звук удара, и его отбросило на несколько метров назад, после чего он оказался рядом с Аланом.

С трудом вставая на ноги, он смотрел на своего уже изрядно надоевшего противника:

седовласого парня лет двадцати, удерживающего в одной руке обыкновенный, ничем не примечательный меч, а во второй голову Алана Кинга.

— Рей, ты оставишь его мне? На этот раз я точно убью его, обещаю.

— И я даже не стану грудой мяса? — Рей шутливо ударил Алана по плечу, обнимая своего товарища.

— Я думал, что ты умер… Как и мы все… — печально произнес он.

— Ты не злишься на меня за то, что я сделал?

— О чем ты? — Рей удивленно посмотрел на приятеля, случайно заметив его шрам опоясывающий линию роста волос.

— А, ты про тот огонь? Ну так ведь ты сделал это ради нас. Я в тот момент думал, что уже окончательно потеряю себя. Остальные ребята почти сразу отключились, а я еще мог наблюдать какое то время.

— Значит тогда, ты осознанно посмотрел на меня?

— Ага, и после того как появился этот тип, тоже кое что разглядел. То что ты тогда кричал и что делал… Я думал, ты разрушишь весь мир, только чтобы эта тварь никогда больше не выбралась отсюда.

— Не волнуйся, не выберется, — Алан одобрительно похлопал друга по плечу, выходя вперед. Остальные члены отряда осторожно подошли сзади, И Гилберт с Новой сразу же обеспокоенно подхватили Рея под руки, тот едва держался на ногах.

Тем временем, длинноволосый мечник уверенным шагом приближался к неподвижному аватару бога плоти. Он уже вспомнил всё, и эти знания вкупе с некоторыми изменениями доминирующих черт личности, стали мощной базой его уверенности в своей правоте.

— Ну, чего стоишь? Страшно? — Голос мечника был спокоен и холоден, словно он вернулся в первый день после пробуждения, полностью лишив себя ненужных, бесконтрольных эмоций. Всё, что он говорил далее, было адресовано лишь богу плоти, и лишь он услышал эти слова.

— Мне тоже было страшно, когда я впервые тебя увидел. Помнишь, как я убегал? Как глотал пыль вместе с камнями, проклиная всё на свете, — Алан подошел вплотную к застывшему в ужасе «человеку», начав медленно ходить вокруг него кругами.

— И зачем тебе моя голова? Так ты хотел убедить себя в том, что победил? Ты ведь не умеешь проигрывать, я видел «твои» воспоминания. Похоже, диким богам не ведом страх, ведь они приходят к своей божественности, исключительно методами грубой силы. Никакой рефлексии и сознательности, никакой воли или смысла, только жадность и разрушение.

— Однако, я спешу тебя расстроить, даже боги не бессмертны. Даже абсолютную силу и жадность можно победить, если правильно подойти к проблеме. В конечном счете, можно просто проявить еще б'oльшую жадность. В этом люди всегда были хороши.

Остановившись перед лицом противника, Алан кинг заглянул в его красные как кровь глаза, пытаясь нащупать там нечто похожее на самосознание. Его голос медленно перешел на шепот:

— Знаешь, почему ты сейчас дрожишь, не в силах даже двинуть рукой? Я расскажу тебе, почему: Всё потому, что ты оказался не на той территории, где твоя магическая энергия может что то решить. Ты чувствуешь свою слабость, несмотря на былое величие. Быть может, ты даже вспоминаешь те древние дни, когда впервые был повержен.