Бессердечные
Шрифт:
Воин был хитрым и знал, как попасть в точку. Ему было выгодно казнить Носителей камней, ведь его бы хорошо наградили за такой подвиг. Братьям очень не хотелось этой казни, но на договоре стояли и их подписи и поэтому они ничего не могли сделать. Они отошли в сторону и отвернулись, когда лучники направили на детей своё оружие. Оставалось несколько секунд до выстрела, но внезапно раздавшийся громкий возглас, помешал лучникам выстрелить.
— Трусы! Как легко вы исправляете свои ошибки! Просто убираете с дороги то, что вам мешает спокойно жить! — устрашающим, искажённым камнем голосом, воскликнул Воланд.
В чёрном плаще и маске, которая полностью закрывала его лицо вместе с капюшоном, он сидел верхом на
Воланд спрыгнул с коня и закинул на его мощную спину детей. Он заметил рядом стоящих мужчин с охраной и, подняв с земли лук, тут же направил его на них, подумав, что они относятся к главным зачинщикам казни. Охрана сразу заслонила их собой, но Воланд быстро отбросил их в стороны силой взгляда. Он подошёл к ним ближе и нацелил лук на двух братьев, которые бесстрашно оставались на своих местах.
Единственное, что не закрывала маска Воланда, так это его глаза. Габриель стоял впереди и Воланд нацелился на него первого и готов был уже выстрелить, но тут его взгляд встретился с взглядом Габриеля. Воланд резко остановился и замер на месте. Габриель сразу узнал эти глаза, в которые он так много раз смотрел. Воланда охватили смешанные чувства, он тоже узнал своих сыновей. Камень всеми силами пытался заставить Воланда забыть их, но отцовские чувства смогли победить даже самое сильное давление. Они просто стояли и смотрели друг на друга не в силах что-то сказать. Воланд медленно опустил лук, и он упал на землю. Шум со стороны толпы вывел его из транса, он быстро схватился с места, вскочил на коня и умчался прочь, забрав с собой детей, а два брата ещё долго смотрели ему вслед.
— Не может быть, я не могу поверить, что это был наш отец. Он же один из Носителей камней! — воскликнул шокированный Себастьян, когда лошадь скрылась из виду. — Ведь он мог всех нас уничтожить!
— Но как видишь, он этого не сделал. Отец узнал нас, и не тронул, и это спасло также жизни всем остальным! — заявил Габриель в защиту отца. — Значит, в нём осталось хоть что-то святое, несмотря на влияние камня, и мне, кажется, что ему ещё можно помочь стать прежним.
— Очнись, брат! Он же демон, у него вместо сердца камень и он никак не сможет стать снова ангелом! К тому же ты видел, как народ враждебно относится к камням!
— Я знаю, что отец не станет опять ангелом, но мы ведь можем его и других Носителей камней переманить на свою сторону, не обязательно их уничтожать, но можно снова сделать их своими защитниками, — предложил Габриель на полном серьёзе.
— Не думаю, что получится это сделать. Камни полностью испорчены, и ты же видел у Носителей метки тёмной элиты, — возразил на это брат.
— Но я никогда не подниму руку на отца, каким бы он ни был!
— Мы подписали договор и этим уже подняли на него руку! Можно сказать, мы подписали ему смертный приговор!
— Не забывай, что мы правители и можем постараться отменить указ! Представь, если бы Носителями были наши собственные дети, неужели бы ты позволил их убить!
— Перестань нести ерунду, ты зашёл уже слишком далеко! Говорить такое о наших детях!
Их горячие споры перебил подбежавший к ним главнокомандующий.
— Уважаемые господа, нам нужно немедленно послать наших воинов в погоню за этими существами, пока они далеко не ушли! — воскликнул он. — Мы можем потерять
ценную добычу!— Эта добыча уничтожила двоих наших воинов за секунду и такая опасность грозила остальным, но мы чудом остались все живы. Как руководители мы не можем позволить нашим воинам идти на верную смерть, так что будет разумнее сейчас отступить и не злить их, — твёрдо заявил Себастьян.
— Извините, но я не согласен с вами. Эти твари будут нам мстить, поэтому их нужно уничтожить, пока двое из них в плохом состоянии. Если же вы не дадите мне разрешения отправить воинов в погоню, то я попрошу об этом других правителей!
— Тебе не удастся это сделать, потому что с этого момента ты уволен, — недовольным тоном отчеканил Габриель. — С увольнительным я обязательно дам тебе почитать нашу конституцию, чтобы ты знал, как уважать власть.
Шестнадцатая глава
С тех пор, как произошло это события прошло два дня полного затишья.
Марианн наконец-то очнулась, но ничего не смогла увидеть. На её глаза была наложена повязка, но к счастью, они не болели и это уже радовало. На ощупь девочка определила, что лежит на большой кровати. Приподнявшись, она решилась аккуратно снять повязку и с облегчением вздохнула, когда тьма наконец-то рассеялась. Однако когда она поняла, что находится в уже знакомой комнате без окон, то на ум сразу пришла ужасная мысль, что она снова находится под контролем у императоров в их резиденции. Видела Марианн ещё всё размыто и не чётко, но на приоткрытую дверь обратила внимание сразу и это её очень удивило. Соскользнув с кровати, она медленно, держась за мебель, добралась до двери и вышла в коридор.
В коридоре никого не было, пусто было и в соседних комнатах, которые раньше принадлежали остальным детям. По пути на первый этаж она так никого и не встретила, ни одного Чистильщика или кого-то из охраны. В замке царила непривычная гробовая тишина. Когда же она добралась до лестницы, то перед её взором предстала плачевная картина. Весь вестибюль был варварски раскурочен. Была розтрощена вся мебель, дорогой паркет, огромная люстра была разбита и лежала на полу, лестница тоже была повреждена, от неё остались одни ступени. На удивление входные двери и окна ещё стояли в целости. Было слышно, как снаружи хлестал проливной дождь. Был уже поздний вечер. Марианн осторожно спустилась вниз и увидела, что конура Тинхама открыта, и там горел свет. Она сразу направилась туда, но когда зашла в комнату, то увидела там Наблюдателя, который сидел в огромном кресле карлика и, пыхтя сигарой, читал газету, из-под которой было видно только дым.
— Неужели ты решила продрать глаза, а то я уже думал, ты никогда не проснёшься, но видимо рано обрадовался, — поприветствовал её Наблюдатель, так и не показываясь из-под газеты.
— А где остальные? — грубо спросила Марианн, не обратив внимания на его слова.
— Томас в кабинете хозяина, а остальные у Корнелии. Они заберут вас завтра утром, — пробурчал Наблюдатель.
— А можешь мне объяснить, что здесь произошло? Почему весь первый этаж разрушен?
— Не только первый этаж, но почти всё левое крыло замка, — поправил он Марианн. — Это сделали парни Патриции, они искали ключи от склепа, но твой братец их опередил, как нам всем известно.
Марианн хотела было уже сесть на диван, но тут её внимание привлекла обложка газеты, на которой была напечатана фотография ворот Вильяреаля с огромной трещиной посредине. Подлетев к Наблюдателю, она демонстративно выхватила у него газету и посмотрела заглавие.
— Да, теперь вашим бывшим сородичам полная хана! Из-за давления камней ворота долго не продержатся! — с восторгом заявил Наблюдатель.
— Нет! Мы этого никогда не допустим. Мы не позволим демонам разрушить Вильярэаль! — уверенно воскликнула Марианн.