Бессердечные
Шрифт:
— А вы очень непредсказуемая личность, мистер Андерсен, я даже не ожидал, что увижу вас здесь, — раздался холодный голос Воланда, откуда-то сверху, но его самого видно не было. — Что побудило вас оставить своих друзей и последовать за мной?
— Я пришёл, чтобы договориться с тобой о перемирии, — с трудом выдавил из себя Томас, оглядываясь по сторонам. — Я могу помочь тебе, освободится от диктаторства Патриции, а ты пообещаешь не нападать на Вильяреаль и отпустить на свободу нас и всех, кто с нами уйдёт.
— У вас слишком большие требования!
— Но свобода ведь ценее всего, за неё всегда дорого расплачиваются, — заявил Томас. — У меня есть неплохой план, как сделать тебя свободным и при этом я не буду участвовать в убийстве Патриции, с ней ты уже разберёшься сам.
— Ну, если вы поведаете мне свой план,
— Увы, но я не буду вводить тебя в курс дела, ты узнаешь всё потом, когда придёт время.
— Так значит, вы скрываете от меня что-то важное, — раздался голос Воланда прямо у мальчика за спиной, и когда он обернулся, то увидел его прямо перед собой.
Томас сразу попятился назад и, к сожалению, наткнулся на Наблюдателя. На стенах зажглось несколько факелов, и Томас уже мог видеть своего собеседника, который сверлил его вопросительным взглядом.
— Если вы не поделитесь со мной своими предложениями, то я отказываюсь с вами сотрудничать, я не люблю игры с загадками, — решительно сообщил Воланд, взглянув мальчику прямо в глаза, что тот невольно отвернулся. — И кстати, сними маску, здесь не перед кем скрывать своё лицо.
— Я не буду тебе ничего рассказывать, и если моей помощи тебе не достаточно, то тогда извиняй, я не буду делать всё, по-твоему! — грубо воскликнул Томас. — Но знай, что война между нами не сделает тебя свободным, мы просто уничтожим друг друга и дело с концом!
— Знаете, мистер Андерсен, зачем я прибыл в Перекрёсток миров? — резко переменил тему разговора Воланд. — Я здесь, чтобы заключить с ангелами выгодную для обеих сторон сделку, дабы избежать войны, которую хочет начать Патриция. Я здесь нахожусь уже ни один день, но никто из представителей Вильяреаля не появился в назначеном месте, а значит, они пренебрегли возможностью избежать войны. Я не намерен больше ждать, и сейчас возвращаюсь в Авалон, и вы поедете вместе со мной, в мой замок и там уже поговорим, — с этими словами он развернулся и исчез в темноте, а Томас вовсе не хотел возвращаться вместе с ними.
— Я доберусь своим ходом до Авалона и мне больше не о чем говорить с тобой! — в негодовании закричал ему в след Томас, но Воланд и слушать ничего не хотел, а Наблюдатель уже направлялся к мальчику, чтобы схватить его.
Тем временем возле разваленного особняка остановилась чёрная машина с гербом Вильяреаля на капоте. Из машины вышли четверо ангелов-служащих, а затем и сам представитель страны, — высокий, молодой мужчина с чёрными волосами, завязанными в хвост. Кутаясь в длинный плащ, он вместе со своими помощниками направился в здание. В этот момент Томас, как раз стремительно шёл к выходу, и получилось, что он просто налетел на прибывших гостей.
Томас на мгновение застыл на месте в оцепенении, так как перед ним стоял его Мастер, лицо которого он почти забыл. Он сначала просто не поверил, что это был его дядя, а подумал, что это Воланд играет на его чувствах. Однако когда Габриэль в изумлении посмотрел на мальчика и затем, подбежав к нему, заключил его в крепкие объятья, Томас понял, что это его настоящий дядя.
— Не может быть, ты живой! Я верил в то, что вы живы, верил! — воскликнул Габриель и по его мужественному лицу потекли слёзы радости. Томас же стоял перед ним в полном шоке, не зная как на всё это реагировать. Ведь он так привык к иллюзии, что разучился верить в настоящее. Габриель же, опустившись на корточки, обнимал его и не мог нарадоваться, что мальчик жив, но Наблюдатель быстро прервал этот счастливый момент. Он мгновенно подлетел к ним, и грубо вырвав мальчика из рук Габриеля, отшвырнул его в сторону, словно куклу.
— Время свидания окончено, — насмешливо произнёс Наблюдатель. — Вы слишком поздно узнали, что дети живы, а мы добрались до них быстрее и теперь они наши рабы или наша собственность, — и с этими словами он схватил Томаса за руку и открыл его уродливое клеймо. — Дети принадлежат нам и, если вы хотите ещё раз увидеть их, то вам придётся согласиться на нашу сделку.
— И на какую же сделку мы должны согласиться? — поинтересовался Габриель, выпрямившись во весь рост.
— Вы избежите, войны с нами, если выполните небольшую нашу просьбу. Мы просим ангелов убрать Патрицию и всех её приспешников и не просто упрятать её в тюрьму, а уничтожить.
— Мы конечно не против убрать её, но, к сожалению,
ангелы не убивают своих по роду. Ведь она до сих пор является одной из нас, — после минутного раздумья, произнёс император.— В таком случае, эта ваша своя, уберёт всех вас без сожаления, и вы будете ещё жалеть, что не уничтожили её сразу.
— Ну, тогда я могу поговорить с вашим императором, как руководитель с руководителем или он не соизволил сюда прибыть? — внезапно попросил Габриель.
Воланд же стоял, скрываясь в темноте, и сверху за всем наблюдал. Он сначала не понял, кем приходится Томасу этот мужчина, но потом, присмотревшись к его лицу, понял, что оно похоже на его собственное и он тут же догадался, что это его сын. На мгновение у него что-то защемило внутри от боли, но камень быстро заглушил это чувство, и он снова стал непреступным. Воланд уже хотел было выйти на переговоры, но тут в здание ворвались ребята Патриции и испортили все попытки составить мирный договор. Завидев ангелов, они стали без предупреждения стрелять по ним из арбалетов. Вооружившись, ангелы принялись защищать своего императора. Наблюдатель же схватил Томаса зашкирку и потащил его прочь. Томас яростно вырывался из его цепких лап и называл его последними словами, но тот пропускал всё мимо ушей. Мальчик видел, как одного из ангелов убили на месте, а Габриеля ранили в плечо.
— Оставьте его в покое, не трогайте его, мерзавцы! Я сотру вас в порошок! — закричал Томас напоследок.
Он в последний раз посмотрел на дядю, как двое служащих посадили его в машину, и кое-как отбившись от демонов, им удалось уехать прочь.
Наблюдатель повёл мальчика на задний двор, где их ждала шикарная, чёрная карета, в которую была запряжена тройка вороных красавцев. Садясь в карету, Томас слышал, как Воланд не своим голосом орал на служащих Патриции за то, что они испортили ему всю встречу. Сидя в салоне и дожидаясь Воланда, мальчик боролся с жуткими чувствами. Он понимал, что после такого подлого нападения ангелы не захотят заключать никакие сделки, и поэтому война неизбежна. Все попытки заключить мир рухнули, как карточный домик и всё из-за одной ведьмы. Внутри Томаса вспыхнула небывалая злость, и он был готов хоть сейчас пойти и уничтожить эту жестокую женщину. Ему с большим трудом получилось остудить свой пыл и как раз в карету сел разъярённый Воланд. Он ещё долго говорил что-то Наблюдателю на их языке, пока карета на бешеной скорости мчалась к Спящей долине. Когда же он замолк, Томас решил его добить.
— Кстати, хочу тебе сообщить, что пока ты здесь прохлаждался, Патриция навела в Авалоне свои порядки и казнила твоих приближённых. А когда я уежал на очереди была Луара, так что Патриция быстро освоилась на твоём месте.
По выражению лица Воланда сразу было видно, что Патрицию ждёт тёмная. Их карета быстро пересекла Спящую долину и с разгону пролетела сквозь врата Авалона.
Тем временем, в стране падших ангелов творился настоящий хаос. Дети с войском рабов выиграли и вторую битву. Преданные приспешники Воланда, до которых ведьма ещё не добралась, увидели, как успешно группка в масках справляется с представителями Патриции, и решили немного помочь необычным незнакомцам. Когда шла последняя битва, падшие ангелы Воланда, а их было всего лишь несколько особ, прилетели на помощь и добили врага. Много рабов погибло, дети были изрядно потрёпаны, но их большая команда победила. Падшие ангелы считали приспешников Патриции предателями и поэтому решили присоединиться к детям в последней битве, а старуха рассвирепела ещё больше. К счастью, Воланд вовремя вернулся и прибыл как раз на казнь Луары, которая происходила на главной площади.
Сидя в карете, которая стремительно направлялась к месту происшествия, Томас пытался запомнить лицо дяди и момент их встречи, длившийся так недолго. Он знал, что очень скоро родной облик станет расплывчатым и потом навсегда исчезнет из его памяти, как это случилось у Воланда. Томас очень боялся забыть, как выглядят его родители, но камни незаметно стирали их лица, также как и их прошлое, о котором дети уже ничего не помнили. Погружённый в печальные мысли, Томас, молча, смотрел в окно, на мелькающие мрачные пейзажи Авалона. Из удручёного состояния его вывел сильный гул множества голосов, которые становились всё отчётливее. Через мгновение их карета на бешеной скорости заезжает на площадь и разбивает толпу демонов, которые в панике разбегаются в разные стороны.