Бессердечные
Шрифт:
Пятнадцатая глава
Луара лежала без сознания на длинном, каменном жертвеннике и была прикована к плите мощными цепями. На ней, также как когда-то на Марианн, была надета какая-то грязная тряпка. Колючая проволока на шее у жертвы, кровавые порезы, повисшее над девушкой копьё, — всё это указывало на садистские замашки Патриции. Палач в чёрном плаще стоял возле плиты и уже был готов опустить рычаг, но ему вовремя помешали. Разъярённый до придела и опасный во всех отношениях, Воланд вылетел из салона кареты и быстро направился к жертвеннику, возле которого стояла и Патриция. Рабы в страхе расступились перед ним, а Патриция, молча, стояла на своём месте и наблюдала
— Я вижу, ты хорошо справлялась с моими обязанностями, пока я отсутствовал! — не своим голосом воскликнул Воланд, стремительно приближаясь к старухе. — Только вот ты поспешила свергнуть меня раньше времени. Я отлучился ненадолго, а ты уже навела свои порядки в моей стране! — с этими словами он подлетел к Патриции и с размаху отбросил её в сторону, словно непотребную вещь и та сразу потеряла сознание, а остальные от страха положились на землю. Разъярённый император уже не контролировал себя, и демоны боялись даже шевельнуться.
— Ничтожества, грязные предатели! Я не позволю смеяться надо мной! — обратился он к остальным. — Пошли все вон, мерзавцы! Чтобы через секунду духу вашего здесь не было или я превращу вас в пепел!
Демонам повторять дважды не пришлось, и они уже было рванули со своих мест, как Воланд в одно мгновение сжёг всех предателей огнём, оставив от них только прах.
— Одна секунда прошла быстрее, нежели вы успели убраться, товарищи! Так что покойтесь с миром, дорогие…, бывшие друзья!
Наказав предателей, Воланд направился к каменной плите, на которой лежала израненная девушка. Внезапно он резко замер на месте, — перед его глазами неожиданно всплыла картина из прошлого. Ему на мгновение показалось, что перед ним лежит не Луара, а Сарабия. Он вспомнил, как нёс её на руках в ближайший госпиталь, уговаривая её по дороге не умирать. Но она ушла…, безжалостная смерть разлучила его с женой навсегда.
На смену злости снова пришла прежняя боль, которая мучила его уже больше двадцати лет. Камень стёр все моменты из его прошлой жизни и всех его родных, но смерть жены запечатлелась в его память, как клеймо. В горечи он сорвал с Луары цепи, аккуратно снял с шеи проволоку и выломал копьё. Сняв с себя плащ, он закутал в него девушку и, взяв её на руки, отнёс в карету, оставив Патрицию в куче пепла своих же приспешников.
Лежавшая на руках у Воланда Луара, так и не очнулась, пока карета мчалась неизвестно куда, а Томас только, молча, за всем наблюдал. Но тут его взгляд привлекла цепочка на шее у Воланда, на которой как раз и висели заветные ключи. Глаза мальчика тут же загорелись, а в голове начал созревать неплохой план. Вскоре карета остановилась, и Наблюдатель приказал Томасу выходить. Мальчик был очень удивлён, когда оказался перед домом Корнелии, но ещё больше удивился, когда Воланд занёс раненную Луару внутрь, а Корнелия уже их поджидала. Затем он, молча, вышел и тройка вороных унеслась вместе с ним прочь.
Только спустя несколько дней Луара смогла прийти в себя. Корнелия бескорыстно хлопотала возле неё, чтобы как можно быстрее поставить девушку на ноги. Дети изо дня в день навещали дом Корнелии и впоследствии первые поздравили Луару с выздоровлением.
Первого, кого увидела Луара, когда открыла глаза, был Томас, который сидел возле её кровати в ожидании. У него было такое выражение лица, словно он наперёд знал, что она сейчас очнётся и уже сидел, и ждал этого момента.
— Ну, наконец-то ты соизволила проснуться, а то Корнелия уже устала возле тебя прыгать!
— Привет, Томас, я тоже рада тебя видеть, — недовольным тоном поприветствовала его Луара, приподнявшись на постели. — И сколько же дней я пробыла в отключке?
— Почти неделю, и это в то время, когда в Авалоне накаляется ситуация, —
с поддельным укором произнёс Томас и вкратце рассказал ей, по какому поводу отлучался Воланд. — Знаешь, Луара, ты очень мудрая и хитрая женщина….— Так, Томас, давай сразу говори, что тебе от меня нужно, — перебила его девушка, догадавшись, к чему он клонит.
— Да ничего особенного! Просто я хотел попросить тебя, чтобы ты незаметно забрала у Воланда цепочку с ключами, которая висит у него на шее.
— Слушай, Томас, я же не фокусница! Как я, по-твоему, должна забрать у него эти ключи?! — возмутилась Луара.
— Ну, ты же с ним в хороших отношениях, в отличие от нас. Напои его чем-то расслабляющим или мне тебя учить нужно, как действовать в экстренных ситуациях! Пойми, я только тебя могу попросить об этой услуге, не идти же мне к Наблюдателю!
— А с какой это радости я должна тебе помогать?!
— Да ты не мне поможешь, а Воланду! К тому же, ты ведь хочешь побыстрее избавиться от Патриции?
Томас как раз попал в самую точку. Луара уже без колебаний согласилась попробовать провернуть это дело. В этот же день за ней прибыли её слуги, и поблагодарив Корнелию за заботу, Луара удалилась в свои владения.
Детей же уже давно ждали в городе-убежище, но им не очень хотелось туда возвращаться, так как там был Ричард, который ожидал встречи с ними, а дети ещё не были к этому готовы. Однако последние события заставили их изменить свои планы. Дети узнали, что Воланд сделал повторную попытку к примирению с ангелами и послал к ним письмо с теми же просьбами. К сожалению, оно не дошло до Вильяреаля, так как разозленная Патриция успела перехватить письмо и поменять его на указ о войне и даже назначила дату первого боя, который должен был состояться через три месяца в Перекрёстке миров. В итоге через пару дней пришло ответное письмо, в котором ангелы сообщают, что принимают вызов и согласны дать бой в назначенное время.
Воланд был в страшной ярости, а Наблюдатель получил хорошего прочухана за то, что не проследил за доставкой достоверного письма. Хотя Воланд посылал его только в личных интересах, и он вовсе не хотел иметь с ангелами никаких отношений, но он и не желал с ними воевать. Особенно после того, как увидел своего младшего сына, впервые за двадцать с лишним лет.
Тем временем дети договорились наконец-то о встречи с Ричардом, но на неё пошли только Томас и Нора, чтобы не возникло конфликта. Марианн вообще было противопоказано идти на эту встречу, так как она разделалась бы с Ричардом, как Тузик с тряпкой, поэтому Томас побоялся её брать с собой.
В харчевне у Кузена было пусто, когда Томас и Нора пришли туда, чтобы встретиться с Ричардом. Бобби радостно поприветствовал их и затем быстро удалился. Видимо, Корнелия попросила, чтобы их беседе никто не мешал, поэтому кроме детей, в харчевне никого не было. Ричард не заставил себя долго ждать и вскоре в заведение зашёл светловолосый мужчина, примерно, такого возраста, как Джек. Едва он успел сесть к ним за столик, как Томас с угрюмым выражением лица тут же задал ему вопрос:
— Зачем вы прибыли в Авалон, рискуя своей жизнью?
— Я хочу помочь предотвратить войну, которая вот-вот разразится. Если забрать у Воланда ключи, открыть гроб и достать сердце, то можно предотвратить конфликт. Нужно только пронзить сердце и тогда Воланд сможет сам уничтожить Патрицию, — быстро протараторил Ричард. — Единственное, нужно успеть, это сделать, до начала войны и до того, как Воланд узнает, где находится его сердце.
— Ну, допустим мы успеем это сделать, но что, если Воланд после того, как покончит с Патрицией, станет сражаться и с ангелами. Ведь он же демон и, к тому же на тот момент станет полноправным правителем Авалона? — задал очередной вопрос Томас.