Беглец
Шрифт:
В деревни мы не заезжали, так как я опасался наблюдателей даже там, потому продуктами не затаривались и к полудню жутко проголодались. Просканировав окрестности на наличие дичи, я был вынужден признать, что сегодня явно не мой день — дичи в округе не наблюдалось, а охотиться за сусликами и мышами мне было лень. Сопровождаемые громкими звуками пустых желудков мы ехали ещё час, прежде чем я не заметил вдали стайку диких свиней. Схватив свой лук, я приказал Алоне оставаться за старшую и приготовить костёр к моему возвращению, а сам легко и бесшумно побежал за добычей. Подстреленный мной молодой кабанчик был на месте выпотрошен и отволочён в наш лагерь, а затем поджарен до хрустящей корочки с солью и специями. Получилось просто обалденно!
Небо всё больше закрывалось облаками, видимо, к ночи должен будет пойти дождь, поэтому я старался гнать лошадей что есть мочи, чтобы пройти максимально возможное расстояние за день. Остановиться нам нужно ещё засветло, чтобы успеть построить хоть какое-то укрытие от дождя. Немного похолодало, поэтому я заставил детей одеться теплее, достав куртки из сумок и отдав свою эльфийскую Алоне, а её запас напялив на Алена. Куртки были им на три-четыре размера больше, чем нужно, поэтому смотрелись они комично и я ещё долго улыбался, глядя на их старания подогнать их под себя.
Внезапно я почувствовал некую угрозу, что надвигалась на нас спереди. Резко остановив лошадей, я принялся вглядываться магическим зрением вперёд, чтобы обнаружить противника, но абсолютно ничего крупнее белки не попадалось мне на глаза. Странно, подумал я и велел притихшим детям двигаться за собой. Я поехал медленно, чтобы успеть обнаружить возможную ловушку или ещё какую-нибудь дрянь, что подстерегала нас на пути, размышляя, почему мне вдруг почудилась опасность?
Примерно через сто шагов кусты в сторонке зашевелились, и из них стремительно возникло, нет, вытекло чёрное гибкое тело и оскалилось на нас, угрожающе зарычав. Я придержал свою лошадь и стал рассматривать этого лесного хищника. Он напоминал нашу пантеру, но был раза в полтора крупнее её, длинные уши с кисточками, прижавшиеся к голове зверя, очень напомнили мне кэльвов, с которыми я подружился в самом начале пути. А если и этот зверь разумен, подумал я и медленно слез с лошади.
— Алекс, назад! — услышал я шёпот Алоны, но не обратил на него внимания.
Вместо этого я подошёл поближе к зверю и опустился перед ним на колено, одновременно посылая ему свои чувства восхищения его телом, его силой, красивой шерстью… А на шерсть действительно стоило посмотреть — чёрная, с небольшим белёсым пятнышком на правом плече, она вся переливалась даже не находясь на свету, по ней то и дело пробегали маленькие искорки. Что это? Электричество? Или магия? Почему же я его не обнаружил, когда сканировал окрестности? Вопросы так и роились в голове, но я продолжал излучать дружелюбие и отсутствие страха. Зверь перестал рычать, но всё так же настороженно продолжал на меня смотреть.
— Привет, — тихо сказал ему я. — Прости, мы наверное, зашли на твою территорию? Не волнуйся, мы сейчас уйдём и не станем причинять тебе вреда.
Говоря это, я одновременно транслировал свои мысли ему в мозг. Судя по всему, этот зверь разумным не был, так как в ответ я не услышал связных мыслей, а только поймал образ двуногих, с конями, что больно бьют острыми копьями. Я успокаивал зверя, транслируя свои образы — мы друзья, копий у нас нет, скоро уйдём. После этих образов зверь немного расслабился и таким же мягким, текучим движением подошёл ко мне. Я не стал делать резких движений, рассматривая шкуру зверя. Да, несомненно, это было порождение магии — плотный чёрный мех отражал все магические воздействия, направленные на него, как зеркало отражает лучи света. Подойдя ко мне, зверь обнюхал… вернее обнюхала моё лицо, ведь теперь мне было чётко видно, что это самка. Я почувствовал, что нападать на меня она
не собирается, напряжение покинуло её пушистое тело, а в её эмоциях появилось любопытство. Медленно, чтобы не испугать, я поднял свою руку, а потом нежно почесал у неё за ушком.Первым желанием её было отдёрнуться, но я успокоил пантеру, посылая ей свои мысли о том, что не причиню вреда, и продолжал почёсывать за ушком. Потом я переместился на шею, пантера уже сама инстинктивно вытянула мордочку вперёд, давая мне возможность продолжать. Ободрившись, я подключил к делу вторую руку, став гладить по её электрической шёрстке. Странно, но искры, проскакивающие в ней, не причиняли мне вреда, наоборот, они следовали за движениями моих рук, придавая шерсти ощущения нежнейшего бархата. Я услышал, как большая кошка начала мурлыкать, сначала тихо, а затем всё громче, я и сам получал удовольствие, гладя этого большого и сильного зверя по его странной шкуре. Эх, подумал я, мне бы такую защиту от магии, не пришлось бы защитным коконом пользоваться — и тепло и маги не кусают!
Осмелев, я попросил кошку лечь на бок, гладя её по животу и продолжая почёсывать шею. Мурлыкание стало ещё громче, что я даже улыбнулся:
— Мурлыка! Можно мне тебя так называть? — спросил я зверя.
Но той было, по-моему, всё равно. Она просто получала наслаждение от моих поглаживаний и почесываний. Главное, чтобы её сородичи не набежали, подумал я, припомнив, сколько прошло времени, пока я перегладил всех моих знакомых кэльвов. Через минут десять я поднялся, ловя от Мурлыки сожаление, что всё так быстро закончилось.
— Мне пора уходить, — сказал я, дублируя речь мыслями. — Скоро мы покинем твою территорию и не будем на ней охотиться.
Погладив на прощание большую чёрную кошку по голове, я пожелал ей удачной охоты и вернулся к своим, краем глаза замечая их отвисшие челюсти. Запрыгнув на лошадь, я тронул её с места, и мы продолжили наш путь, провожаемые взглядом Мурлыки. Через минут пятнадцать после встречи со зверем к Алоне вернулась речь.
— Алекс, — потрясённо выдохнула она. — Что я ещё о тебе не знаю?
— Многое, — ответил я. — Большинство из этого вообще настолько неприличное, что ты его никогда и не узнаешь. А что тебя так удивило?
— Да ты… — у принцессы даже дыхание перехватило. — Ты только что запросто общался с самым опасным хищником Мардинанских лесов и ещё спрашиваешь, что в этом удивительного?
— Ну, мне она самым опасным не показалась.
— Да все люди знают, что кашн почти невозможно убить! — подал голос Ален. — Только иногда, когда эти звери вовсю начинают охотиться на людей, король может собрать отряд профессиональных охотников в три-четыре сотни человек, которые могут окружить кашна и забить насмерть, потеряв при этом при самом удачном случае двадцать-тридцать человек.
— А маги? — уточнил я.
— Шкуру кашна не берёт никакая магия, — просветила меня Алона. — Поэтому она очень дорого ценится. Охотники, убившие одного такого зверя, могут больше не работать до конца жизни!
Понятно, почему! Я бы тоже от такой шкурки не отказался. А если… Я вспомнил урчание Мурлыки, блаженствующей под моими руками, и признался себе, что убить я её просто не смогу. Мне всегда нравились кошки, а теперь ещё выясняется, что чем больше кошка, тем сильнее она мне нравится.
— А что-нибудь крупнее этой кашны в здешних лесах водится? — спросил я знатоков.
— А что, тебе одной мало? — ехидно спросила Алона.
— Так она у меня не одна, — так же ехидно ответил я. — У меня ещё стая кэльвов в друзьях числится!
Проехав метров пятнадцать, я обнаружил, что остался один. Оглянувшись, я увидел, что лица Алоны и Алена стали очень похожи друг на друга и на людей в деревне. Да что же вы так кэльвов боитесь-то, подумал я. Прямо суеверие какое-то! Такие милые зверюшки… Ну, перемещаются быстро, что и взглядом не уследишь, когти и зубы имеют острые, так и что в этом такого?