Беглец
Шрифт:
— Демоны тебе в попу, да расскажи же, наконец! Я ведь тоже посмеяться хочу! — теряя терпение, воскликнул я.
Алона всё же немного успокоилась и молча спрыгнула с кареты. Обойдя меня, и издав знакомый хрюк, она скрылась внутри и принялась там копаться. Наконец, вынырнув из недр нашего средства передвижения с маленьким зеркальцем в руках, также молча сунула его мне, сдерживая смех. Я недоуменно оглядел зеркальце, наверное то, что может разные страны показывать, а потом посмотрел в него… И отшатнулся! Алона опять покатилась со смеху. А я мрачно поглядел на неё и повторил попытку.
Из зеркала на меня смотрел зомби. Самый натуральный, которого можно показывать в самом хитовом фильме ужасов и получить при этом оскара за грим. Ну, ни фига ж себе! Нет, я
— Ну чего ты ржёшь? Зомби что ли никогда не видела? Так посмотри, пока возможность есть! — буркнул я, вызвав новый взрыв хохота, и полез на карету.
Удобно устроившись на лавке, я подхватил вожжи, следом залезло это весёлое чудо и мы тронулись, покидая место аварии. Алона ещё долго издавала смешки, как только её взгляд обращался ко мне. Теперь мне был понятен испуг того мужика. Да и я бы на его месте со страху уже клинками махал во все стороны, лишь бы не видеть перед собой такое страшилище! Я заёрзал, представив себе такую картину, но внезапно нащупал под седалищем что-то твёрдое. Я протянул руку и достал из-под себя зеркальце. О, как раз можно проверить, показывает ли оно дальние страны. Я всмотрелся в него, вспоминая свою квартиру, компьютерный стол, монитор на нём, кучу дисков и макулатуры рядом… Но попытки были неудачными. Сколько я не представлял себе дом, зеркало показывало только скалящегося зомби. Со вздохом я протянул его Алоне.
— Держи свой артефакт!
— А это и не артефакт вовсе, — сказала она. — Это обычное зеркальце. Я в него по утрам смотрюсь.
— Демоны меня разрази! А я в него пялюсь… — начал я.
Алона опять захохотала, не дав мне закончить. Так мы и ехали. В ближайшую пару часов я мило развлекался, пугая людей, проезжающих навстречу. Заметив встречную повозку, я пригибал голову, а дождавшись, пока она подъедет поближе, вдруг внезапно выпрямлялся, обращая на себя внимание возниц, после чего миленько им улыбался, глядя в их выпученные глаза. В итоге две телеги мигом опустели, потому что их хозяева в панике спрыгнули с них и убежали, затерявшись в чаще, три сразу набрали фантастическую скорость, моментально скрывшись из глаз, а один возница лишился чувств, откинувшись прямо на телегу, которая спокойно себе поехала дальше. Алона, глядя на мои выкрутасы, оглашала смехом окружающий лес. Правда с одним всадником этот номер не прошёл, бедняга хоть и побелел от страха, но потянул из ножен на боку меч. Пришлось признаваться, что немного пошутил, после чего всадник, оказавшийся королевским гвардейцем, ещё долго меня расспрашивал, где это я умудрился так расквасить себе лицо? После этого больше я так не шутил, да и Алона притихла.
— А почему ты не убил этого мужика, — спросила вдруг она.
— Не понял? — я действительно ошизел. — За что?
— Ну, он же столкнулся с нашей каретой, не успев уступить дорогу, значит, был виноват. И ты, как дворянин, мог его просто убить. У тебя же это легко выходит! — обвиняюще сказала Алона.
— Нет, во-первых, я не убиваю направо и налево всех, кто под руку попадёт, я же не маньяк, в конце концов. Я убиваю только тех, кто стремится убить меня. У меня есть принцип — если ты посмел поднять на меня своё оружие, значит, заслуживаешь принять смерть от моего. Если ты не нападаешь на меня, то и я трогать тебя не буду. Во-вторых, виноват был я, потому что недоглядел немного. А напоследок, я не дворянин вовсе!
— Но как?… — гномка выглядела просто раздавленной. — Я думала…
— Что?
— Я думала, что ты, по меньшей мере, сын графа!
— Ты это серьёзно?
— Да… Так ты не благородный? — разочаровано спросила принцесса.
— Вынужден тебя огорчить, нет.
— Но… твои манеры, твоя речь, манера общаться
со мной, как…— Как? — мне даже стало интересно.
— Как с равной!
Я не нашёлся сразу, что ей ответить. Но потом всё-таки рискнул объяснить.
— Понимаешь, Алона, я раньше не разговаривал с особами королевской крови, как-то не довелось, а потому мне некому было тыкнуть в нос и сказать — ты не прав! Почтительнее нужно! Поэтому я не воспринимаю тебя сейчас, как принцессу. Я принимаю тебя такой, какая ты есть, отдельно от твоего титула. Если тебя это унижает, могу попробовать обращаться на вы и говорить «ваше высочество», только почитания в этом не будет никакого. Тебе это нужно?
— Нет, конечно! — обрадовала меня принцесса. — Просто дома я так наслушалась всех этих подлиз, требующих, чтобы я на каждого посмотрела, с каждым поговорила. И все они преклонялись передо мной, а ты…
— И… — прервал я паузу.
— Ты общаешься со мной, как член семьи! Поэтому я и спросила про твой титул. Так у тебя его точно нет?
— Нет. Абсолютно никакого. Раньше, правда, много было титулов и званий, один раз даже императором был…
Я замечтался. Эх, ведь было дело! До трёх ночи тогда за компьютером просиживал за ролевушками, стратегиями, бродилками…
— И что? — вырвала меня из воспоминаний Алона.
— И ничего! Я в эти детские игры больше не играю. Пользы они не приносят, только времени кучу занимают. Сам удивляюсь, что я тогда в них находил?
Мы немного помолчали, а я решил спросить:
— Принцесса?
— Что?
— Так как тебе, нравится общаться с простолюдином?
Она задумчиво посмотрела на меня:
— Если все простолюдины такие…
— И не надейся, таких, как я больше нигде нет! Штучная работа, единственный экземпляр, так что лови момент! А если серьёзно, я всё-таки понимаю важность протокола, всяких там «ваше величество», «не соблаговолите ли…» и прочих, так что если вдруг встретимся при дворе, то на людях позорить тебя не стану, буду обращаться по всем правилам этикета… Ну, по всем, какие вспомню!
— А чего вдруг? — хмыкнула она.
— А потому, что я понимаю, что если к тебе один подойдёт и обратится на «ты», да ещё и с хамством, ну как я это хорошо умею, то и другие, на это глядя, решат, что и им такое можно. А что тогда начнётся, страшное дело…
Алона с улыбкой смотрела на меня и вдруг позвала:
— Алекс!
— Да?
— Прости меня, — попросила принцесса.
— За что? — не въехал я.
— Ну… там, на поляне… Я не должна была так себя вести… Не должна была тебя упрекать, ведь ты спасал меня… едва жизни не лишился, а я к тебе с обвинениями…
— Я на тебя и не думал обижаться, — сказал я, выслушав её сбивчивую речь. — И кстати, спасибо, что напомнила… Ты тоже меня извини.
— За что? — удивилась Алона.
— Я забыл поблагодарить тебя за то, что спасла мне жизнь, — я подтянул к себе принцессу и нежно чмокнул в щёчку, прошептав на ушко. — Спасибо.
Мы немного проехали в молчании, переваривая в голове каждый свои мысли, а затем я решил вернуться к прерванному разговору.
— Давай подумаем вот над чем: зачем ты понадобилась Каштарху? — спросил я Алону.
— Не знаю, — после молчания ответила та. — Если только для того, чтобы диктовать папе свои условия… Но это просто бесполезно. Папа хоть и может сделать всё, что велят мои похитители, но потом всё равно меня отыщет и примерно их всех накажет!
— А если сделать так, чтобы тебя не нашёл никто. Что тогда? Будет ли король плясать под дудку похитителей?
Алона подумала.
— Папа любит меня и найдёт везде! — твёрдо решила она.
— Рад за тебя, — сказал я в ответ. — Я теперь я подумаю немного, не перебивай меня пока. Итак, мы имеем следующее: первый советник Каштарх хочет заполучить в свои руки принцессу. Зачем? Ежу понятно, что существуют всего два мотива — деньги и власть. Так как Каштарх уже довольно богатый гном, значит, первый вариант отпадает. Как теперь он хочет использовать принцессу для достижения цели? Шантаж отпадает, долго, муторно и ненадёжно. Разве что…