Бабник
Шрифт:
– Пора расходиться, – объявил Магомед. – В пещеры лучше с самого утра, так что нужно выспаться.
– Хорошо.
Я не стала возражать, потянулась сонно, на Ивана взглянула. В отблесках костра он был божественно хорош – загорелый, мускулистый, с опасным мерцанием в глазах.
В темноте было практически ничего не видно. Как назло, тучи затянули все небо. Стоило сделать пару шагов от костра и двигаться приходилось по памяти и на ощупь.
– Давай руку, – Иван прижал меня к себе, направляя куда нужно.
– Я не вижу ничего.
– Вон палатка, наша та, –
– Ай.
– Случайно.
Конечно…. Весь день меня лапал, не переставая, и каждый раз «случайно».
В палатке включаю фонарик в мобильном телефоне. Поздно вспоминаю, что вообще-то это по дороге сделать было можно.
Иван раздевается до трусов и ныряет в свой спальник, мне быстренько бормочет «спокойной ночи»
– А… ну… спокойной, – вздыхаю, начиная медленно раздеваться. Худи складываю рядом со своим спальником, туда же шорты джинсовые. На мне остаются майка, трусы и лифчик. Последний снимаю, как в пионерском лагере научилась – щелкаю застежкой, снимаю лямку с одной руки и вытягиваю лифчик через рукав майки.
Оглядываюсь на Ивана – глаза закрыл, дышит спокойно, значит спит.
Где-то у меня в рюкзаке были влажные салфетки, неплохо было бы вытереть лицо и руки. Умываться придется уже утром в озере.
– Серьезно? – раздается сзади, когда я склоняюсь над рюкзаком. Оборачиваюсь понять в чем дело. Упс, моя задница в стрингах прямо у Ивана перед лицом оказалась.
– Прости, тут так места мало. Я думала, ты спишь…
– Уснешь тут, – скрипит он зубами, – ты или ближе двигайся, или убирай жопку свою с моего горизонта.
– Прости, – разворачиваюсь и сажусь на спальник. Быстренько вытираюсь салфетками под пристальным взглядом Ивана. – Хорошо, что поехали. Правда? Свежий воздух, палатки, озеро. Если честно – это мой первый в жизни поход. Артем меня с собой никогда не брал, когда с парнями куда-то ездил.
– Я бы тоже не брал, – взгляд Ивана застрял у меня между ног, потому что я сидела в позе лотоса. – Возьмешь такую, потом ходи за ней, от мужиков отбивай.
Гашу свет и быстренько забираюсь к себе в спальник от греха подальше, слишком у Ивана красноречивый взгляд.
Устраиваюсь поудобнее, ерзаю. Внутри вполне себе неплохо, как в коконе, тепло.
Сон не идет совсем, меня постоянно сбивают звуки леса: крики птиц в ночи, резкий порыв ветра, шорохи. А еще и медведи могут бродить где-то рядом.
Мамочки!!!
– Иван, – зову совсем тихо.
– Ммм?
– Можно я к тебе? Мне одной страшно.
– Нет.
– Ну, пожалуйста.
– Юль, я же тебя предупреждал.
– Но мне страшно, там на улице что-то шумит.
– Деревья это, Юль.
– Иван, я тебе совсем мешать не буду, – двигаюсь к нему гусеничной прямо в спальнике. – Можем на один лечь, вторым накрыться.
– Нет!
– Ну, Иван…
– Выебу, – обрубает он и переворачивается на другой бок.
Зачем сразу так грубо? Слово еще такое нашел...
Вздыхаю, вглядываясь в непроглядную тьму палатки. Всхлипываю, реально страшно. Прямо рядом с палаткой начинает шуршать там, будто
кто-то ходит.– Иван, там кто-то есть.
– Это кусты. Ветер дует, они по палатке бьют.
– А если медведь? – резко сажусь прямо в спальнике.
– Юль… Спи уже, а!
– Не могу я, – раскрываю свой спальник и выбираюсь наружу. Дрожащей рукой включаю фонарик на телефоне, подползаю к выходу из палатки.
Мне нужно точно знать, что там никого нет, иначе не успокоюсь.
– Юль, ты принципиально своей задницей передо мной маячишь?
– Спи, – не оборачиваюсь даже. Задница ему моя мешает, видите ли. Лучше бы к себе пустил, обнял, успокоил.
Расстегиваю молнию на палатке и выглядываю наружу, свечу фонариком во все стороны. Кроме деревьев и палатки Магомеда с Лейлой, ничего не вижу. Справа раздается хруст веток.
– Мамочки, – быстро закрываю палатку обратно и выключаю фонарик. Там точно кто-то есть.
Решение приходит молниеносно. К черту любые риски, я к Ивану в спальник. Тяну за молнию, раскрывая его, и просачиваюсь внутрь. Иван такой моей наглости точно не ожидал, поэтому возразить ничего не успел. Закрываю молнию, удобно устраиваясь. Тесно, но вполне приемлемо. Мы с Иваном как ложки лежим, склеились.
– Юль, я тебя предупреждал, – сипит мне в ухо.
– Там кто-то ходит, я видела! Иван, ну, пожалуйста… Я тихонько тут у тебя полежу.
– И тебя ничего не смущает? – в его голосе слышится сарказм.
Смущает, конечно… Член его, который упирается мне в попку.
– Нет, – отвечаю ровно, – спокойной ночи.
Глава 19
Глава 19
Иван
Я обещал себе, что второй раз обязательно будет романтичным и красивым, но... Где мне в этом спальнике взять цветы, свечи, шампанское, музыку?
Хрен с ним, красивым и романтичным будет третий раз. Расстараюсь на сто процентов.
А сейчас...
Носом веду по Юлькиной шее, запах её дурманящий втягиваю.
Попалась птичка. Сама в капкан забралась, теперь не вырвется.
Никаких опасностей и тем более медведей в этой местности нет. Единственный опасный зверь здесь я.
Ррррр....
– Юль...
– А?
Малышка затрепетала, задышала глубже.
– Я обещал... А я слов на ветер не бросаю, – впечатываюсь в ее попку сильнее. Хотя куда сильнее? Тут так тесно, что мы с Юлькой, словно два слипшихся пельменя.
– Мне было страшно, – шепчет она.
– А сейчас?
– Тоже страшно, но по-другому?
– Страшно...
Забираюсь ладонями под ее маечку, сжимаю грудь. Юля охает и заводит меня сильнее. Она сама пришла, сама ко мне залезла – это то же самое, что попросила её трахнуть. В трусах, которые больше на нитку похожи, и майке, через которую просвечиваются соски. Уж я-то в женских сигналах хорошо понимаю.
Соски набухают и каменеют прямо под моими пальцами. Юлины ладони мечутся от натянутого на нас, как презик на член, спальника (иначе не скажешь) к моим рукам. Тут совсем некуда бежать, а молния под нами. Секс неизбежен.