Бабник
Шрифт:
Что он там делает?
Медленно поднимаюсь, отслеживая свои ощущения. Внизу живота остался лёгкий дискомфорт.
Заворачиваюсь в халат, потому что спала я голой. Не буду об этом думать, совсем. Иду на кухню, где меня встречает взлохмаченный Иван в трусах и с деревянной лопаточкой.
– Доброе утро, что ты делаешь?
– Завтрак, – он разворачивается к плите. Замечаю там огромную сковородку с десятком яиц, брокколи и сосисками. – Садись, только аккуратно, я стакан разбил.
– Вижу, – прохожу мимо осколков и забираюсь на стул с ногами.
Он убирает осколки, моет руки, принимается за нарезку салата.
– Не знала, что ты умеешь готовить.
– Это мой максимум, – на столе появляется сковородка.
Иван выглядит так уютно, так мило в моей кухне, что сердце щемит. Опять специально майку не надел, тело свое красивое показывает. Думает, на меня это подействует…
Действует, конечно, но я показывать это не стану.
– У тебя, – указываю пальцем на его шею с приличным кровоподтеком, – ой.
– Нда... надо придумать какую–то легенду для Артема и парней. Боюсь, если сказать правду, они выступят на тебя с осиновыми колами и чесноком.
Поделом ему, вообще не жалко.
– Ври что хочешь, только мой брат не должен узнать правду.
– Понял, – он проводит ладонью по шее и, коснувшись синяка, морщится. – Я тут думал всю ночь.
– Ты спал, я слышала твой храп.
– Я не храплю!
– Да, конечно….
– Ладно, я думал вечером, потом утром…. Вот, давай встречаться по-настоящему.
– Нет.
Втягиваю носом аромат жареных яиц и сосисок. Я не ела со вчерашнего обеда.
– Юль, я накосячил, знаю, – Иван крутится рядом со мной с лопаточкой, накладывает еду, чай наливает, – но тебе лучше меня не найти.
– Очень самоуверенно.
– Сама подумай. Я вот, – он тыкает лопаточкой в пресс, – сильный и привлекательный, работа у меня есть с неплохой зарплатой, жилье, – кивает на стенку, разделяющую наши квартиры, – я тебе нравлюсь, ты мне очень сильно нравишься. И я решил, что пора завязывать с тусовками, совсем. Серьезным буду.
– Тебе через неделю надоест.
С огромным удовольствием разрезаю вилочкой желток яйца и он растекается по тарелке, обмакиваю в него кусочек батона.
– Не надоест. Я докажу.
Докажет он…
Возюкаю вилкой по тарелке, думаю.
Злюсь.
Жутко злюсь.
Прибить хочу.
Но…..
Влюбилась, как полная идиотка.
А Иван сразу за мной прибежал, жизнью рисковал, хоть и как полный идиот, по карнизу лазил. Успокаивал, слушая мою истерику, дал себя побить. И вот, завтрак приготовил.
Это тянет не просто на «ты мне очень нравишься», на «люблю» тянет. Просто кто-то боится такие слова говорить.
Раз боится – пусть тогда доказывает мне и себе, что он там себе надумал.
– Секса не будет, – говорю хмуро.
– Это я уже слышал, переживу пока, – Иван с энтузиазмом накидывается на собственную стряпню. За пару минут с тарелки исчезает шесть яиц, четыре сосиски и тазик салата. Он сыто отваливается, попивая кофе. – Как сама
попросишь, так и будет.– Я не попрошу…
– Попросишь.
– Точно нет!
Нет, ну правда, не попрошу ни за что!
Глава 17
Глава 17
Иван
Поход в клуб провалился. Вместе весёлых посиделок вышел полный пиздец.
Уже в випке я чувствовал, что все идёт совершенно не так, как нужно, и все равно Юлю дожал. Кому и что я хотел этим доказать? Доказал только себе, что я долбоеб сказочный. Юля убежала, я в ступоре пытался понять, как все исправить. Постепенно доходило, что исправить ничего уже нельзя. А что с последствиями делать, я не понимаю.
Наши с ней отношения стали слишком настоящими, важными для меня. Не получалось плюнуть и забыть. От мысли, что прямо здесь и сейчас все может закончиться, меня скрючивало. Дальше было как в бреду – такси, карабканье по карнизу. Отпустило, только когда увидел Юлю.
Мой маленький шторм налетел на меня, щедро поделившись всеми эмоциями, которые я у нее вызвал, потом Юлька затихла и уснула прямо на моих руках.
Как светлый рыцарь, я должен был уложить девушку спать, а сам удалиться. Но я не рыцарь, поэтому забрался к Юльке под одеяло, не удержался.
В голове до сих пор вертелось воспоминание о ней обнаженной и податливой. Разметавшиеся длинные волосы вокруг лица и по плечам, огромные глаза, дрожащие губы. Высокая небольшая грудь с острыми сосками, белая, словно мраморная, кожа под моими загорелыми ладонями. Я хотел её болезненно и навязчиво. Юля стала наваждением, хотелось её присвоить себе, пометить.
Секса для этого мало. Если я хочу Юлю себе, придётся предложить ей серьёзные отношения. Готов ли я к ним – не уверен, никогда не пробовал, но хочу.
Казалось, я в этой жизни перепробовал все: забирался в горы, прыгал с обрывов, гонял на предельной скорости на мотоцикле, ел пауков и плавал с акулами. Объездил весь мир, спал с разными женщинами.
Я выкручивал свои увлечения на максимум, рисковал, потом, получив кайф, терял к ним интерес.
Единственное, чего у меня не было, – постоянства.
Утром после завтрака с Юлей отправляюсь на работу. Не могу сказать, что СТО – это предел моих мечтаний, но пока устраивает полностью.
Думаю о нашем очередном с ней споре. Следующий секс будет тогда, когда моя мышка соизволит сама о нем попросить.
Сложный вызов для меня, но не невозможный.
Артем сегодня не такой зачарованный, как обычно, ожил и раздает с утра всем люлей. Сразу видно, с рыжей своей помирился.
– Витя, ты когда машину закончить должен был? Вчера? Так почему она все ещё здесь? Магомед, что мне звонят с жалобами? Стопаки на мазде опять не горят? Ты их вообще смотрел?
– Да смотрел, – тот повинно опускает голову. – Заколдованная она, машина эта. Как ни привезут – сразу все работает, как выедут с СТО – проблемы.