Аромагия
Шрифт:
В описании, разумеется, все это выглядит скупо и сухо. Рецепты, пропорции, пробы…
В реальности же натуральные духи — это не просто приятный запах.
Парфюмерия — отличный инструмент. Друг, готовый поддержать и поднять настроение. Сообщник, мягким шепотом заманивающий любимого в спальню. Начальник, заставляющий собраться и работать…
Это занятие настолько меня увлекло, что тоска и боль почти сразу отступили. Только где-то внутри словно застряла заноза…
Я увлеклась ароматной алхимией настолько, что не сразу услышала стук в дверь.
Оставив в сторону очередной пузырек,
— Пожалуйста, подождите минутку! — и торопливо сняла рабочий фартук (некоторые эфирные масла оставляют на одежде темные пятна, не говоря уж о жирных следах от масел растительных).
За дверью обнаружился Исмир. От многочисленных безделушек он уже избавился, только покачивалась в ухе серьга и виднелась в разрезе рубашки подвеска, похожая на голубоватую слезинку, заточенную в бисерную оправу.
Я так увлеклась разглядыванием украшений, что очнулась только от многозначительного покашливания.
— Вы не пригласите меня войти? — поинтересовался Исмир, приподнимая брови.
— Ох, простите! — спохватилась я и посторонилась. — Пожалуйста, проходите.
— Благодарю! — он церемонно склонил светловолосую голову, и только остро-сладкий аромат литцеи кубебы выдавал иронию.
И нежнейший, деликатный, кремовый сандал словно коснулся кожи мягким шелком.
Я улыбнулась, чувствуя невыразимое облегчение. Кажется, дракон наконец пришел в себя.
Однако от того безмятежного спокойствия, которым от него веяло в нашу первую встречу, остались лишь жалкие крохи.
— Присаживайтесь, — предложила я. — Хотите чай, кофе? Или… — я помедлила, вспомнив запах крепкого алкоголя от Исмира в нашу последнюю встречу в «Уртехюс». И не удержалась: — Может быть, хельского самогона?
Чудесный напиток годился для чистки двигателей (недавно Петтер выпросил себе немного), а также делал мыло прозрачным, как вода (в чем вполне заменял спирт). Так что подарком благодарных хель я очень дорожила, но ради Исмира готова была расщедриться. Хотя бы ради того, чтобы вживую увидеть употребление им этой гадости. Зрелище обещало стать незабываемым: утонченный Исмир, хлещущий самогон и закусывающий салом с луком…
От представившейся картинки я развеселилась.
Исмир усмехнулся хищно, и по шелку сандала словно заструилась шелковая же вышивка нероли.
— На свидании неучтиво пить такие крепкие напитки. Холодной воды, будьте добры.
На что он намекал? Что кавалер может набраться и приставать, или что приставания эти из-за выпитого могут обернуться пшиком? Или что дама может обидеться, вспомнив известное изречение насчет некрасивых женщин и водки…
Впрочем, меня куда больше интересовало другое.
— Разве у нас свидание? — удивилась я, делая вид, будто сильно занята вытиранием стакана.
— Но ведь вы меня пригласили! — Исмир развалился в кресле, закинув ногу на ногу, и следил за мной с видом кошки, искоса наблюдающей за мышкой.
— Я вас не приглашала, — запротестовала я, ставя перед ним затребованную воду. Хотелось добавить в нее лимона, чтобы немного подкислить медовую улыбку дракона, и удержалась я с некоторым трудом. — Я всего лишь передала вам записку.
— От другой женщины! — воскликнул Исмир, мелодраматично прижав руку к сердцу. Пахло
от него мандарином, перцем и сладко-горько-кислым грейпфрутом — насмешливым весельем. — Вы разбили мне сердце!— Вы шутите, — констатировала я с облегчением. — Думаю, Сольвейг ждет вас с нетерпением. Вам показать дорогу?
Исмир разом посерьезнел, выпрямился и как-то подобрался.
— Видите ли, я не хочу идти в ваш дом, — признался он негромко. — Если Сольвейг действительно знает что-то важное, то мое появление может спугнуть убийцу.
— Вы думаете, что это кто-то из домочадцев или слуг, — поняла я, чувствуя неприятный холодок в груди.
— Вероятнее всего, — Исмир пожал плечами. Сочувствием от него не пахло. — Если кухарка что-то знает об убийстве горничной, очевидно, оно имеет некоторое отношение к дому, где они служили.
— Понятно, — я с трудом сглотнула и отвернулась. — Вы хотите, чтобы я позвала Сольвейг сюда, верно? Вы же за этим пришли?
Исмир подошел так тихо, что я не услышала шагов и вздрогнула, когда его дыхание коснулось моей шеи.
— Не только, — он стоял так близко, что я могла разобрать все нюансы аромата сандала. Исмир тронул меня за плечо, заставляя обернуться.
— Я позову Сольвейг! — пообещала я, стараясь выказать спокойствие, которого на самом деле не испытывала.
Если придется прямо отказать Исмиру, то не затаит ли он обиду? И не скажется ли это на нашей с Валерианом судьбе?
Под внимательным взглядом дракона я торопливо набросила шаль и выскочила из «Уртехюс»…
Дверь в дом открыл Петтер. И, увидев меня, он побледнел и прикусил губу.
— Госпожа Мирра? — неуверенно произнес он, зачем-то оглядываясь через плечо.
И запах стыда — не жгучего, резкого, как чили, заставляющего алеть щеками и прятать глаза, а стыда от неловкости, когда кто-то в твоем присутствии поступает дурно. Ночная фиалка.
Хм, неужели Сольвейг привела господина Льётольва и милуется с ним на кухне? Нет, это не в привычках любвеобильного интенданта, не для того он постоянно снимает несколько «любовных гнездышек».
— Петтер, что там происходит? — поинтересовалась я, делая шаг вперед.
Юноше поневоле пришлось немного отступить.
— Госпожа Мирра, не нужно! — попросил он тихо, и аромат ладана с ветивером — желание защитить — разбудил во мне дурные предчувствия.
Петтер снова оглянулся, потом, на что-то решившись, схватил меня за руку (я только приглушенно пискнула), втянул в холл и толкнул в нишу под лестницей. Не успела я спросить, что происходит, как Петтер предостерегающе приложил палец к губам и отступил в сторону.
Следом послышались шаги, низкий мужской голос, мелодичный женский смех… И я замерла с открытым ртом. Двое спускались сверху, от спален.
— Все в порядке, Петтер? — бросил Ингольв между делом, накидывая на плечи Ингрид соболью шубу.
— Да, господин полковник! — без запинки откликнулся юноша, вытянувшись по струнке.
Надо думать, его оставили на страже, чтобы никто не вломился в самый пикантный момент.
— Молодец, — снисходительно похвалил муж, заботливо поправляя меховой капюшон на любовнице. От них крепко пахло мускусом и амброй. — Жди здесь, я сам отвезу Ингрид!