Архипелаги
Шрифт:
— Вот переложу груз ответственности на своих советников — тогда и расслаблюсь. Мне же не доверят вести войну.
— Нет, но от чувства вины это не спасет. Впрочем, если сегодня вы одержите победу — ее у вас никто не отнимет, нет-нет. И хотя порой вы кажетесь испуганным ребенком, но ваши острые зубы я уже видела. При правильном подходе рано или поздно принимать решения вы начнете сами, если захотите, конечно.
— Я собиралась стать врачом, как мой отец, и помогать людям. Исполню хотя бы вторую половину моего желания, раз уж Судьба так сложилась. Папа бы одобрил.
— Даже манипулятор получает
За окнами потемнело, и в вагон просочился запах дыма. Поезд пошел наверх, сбавляя скорость. Эва улыбнулась: тот самый тоннель.
Темноту сменил желтый свет газовых ламп. Кованая вязь арок, гулкие лестницы, караулы патрульных. От станции внутри горы до зала за высокими дверями — Стена Эву уже не удивляла. Если все получится — сколько людям тут прятаться? Месяц? Год?
В первом зале, предназначенном для ожидания и перерывов, Эва отдала Деборе муфту, поправила волосы у огромного зеркала, сделала несколько глубоких вдохов-выдохов. Выждала, пока частота пульса снизится, вена на виске перестанет пульсировать. Произнесла «я готова», чтобы услышать, как звучит голос. Карлица кивнула ей, и патрульные распахнули двери.
— Эва Лари Эллусеа… Брайс, правительница Северного архипелага! — объявил секретарь, едва не споткнувшись на второй фамилии.
На лицах большинства присутствующих отразилось недоумение. Эва нашла глазами господина Доменика и едва заметно улыбнулась. Ей удалось привыкнуть за утро. Губернаторам потребуется больше времени. Мэрам Стены, судя по всему, тоже.
Эва положила ладони на холодную поверхность трибуны. Поприветствовала тех, кто сидел в зале. И потянула тонкую за ткань реальности. Что вы чувствуете, господа?
Недоверие. Зависть. Обида. Презрение. Эва едва не начала ощущать их сама. Но они не боялись! Они совершенно не боялись того, что случится, если генерал Гаррет победит! И тогда она решила рассказать им, как горел Стэнвенф.
Но начала, как и было запланировано, с отмены «Закона об изоляции». И пока говорила, чувствовала, как закипают губернаторы.
Ее это уже не испугало. Она переживала их гнев много раз — вчера, в кровати, сегодня утром, в поезде — Эва только и представляла, как произносит «мы отменяем закон, который держал взаперти целый народ.»
Она хотела бы сказать, что таково — ее решение. Но не будь господина Вилриджа, Ордена и Мора, никакого решения Эва бы не приняла.
Когда она закончила, секретарь собрания объявил перерыв. Эва едва держалась на ногах, уже перестала концентрироваться на чужих эмоциях и была рада опереться на руку подоспевшего Эрика Хайса. За дверью их встретила госпожа Дебора.
— Вы заставили их не просто слушать, а ощущать, Эва, — зашептала она. — Признавайтесь-ка: как вам это удалось? Орден вскоре выберет вам наставника, но мы должны знать больше о ваших возможностях.
Эрик проводил Эву к креслу. Она едва не растеклась по прохладным подушкам. Лицо горело.
— Я использовала шестое измерение, — призналась она карлице, приложив ладонь к щеке. — Я не знала, что может тронуть этих людей. И может ли что-то? Они не начнут бояться смерти, пока не увидят ее сами. Только зря я, наверное… Мне кажется, ничего не вышло.
— О, еще как вышло, еще как! Вы же передавали свои эмоции. А шестое измерение для восприятия доступно
всем. Словом, семена вы точно посеяли.Госпожа Дебора подняла голову, и Эва тоже повернулась. Над ними нависала тучная Фердинанта Эдоллеа, губернатор Алумы. Ее пятнистое лицо говорило о перенесенной в детстве пустульной болезни. Роскошные пепельные волосы украшал черный жемчуг, полная шея тоже была обвита несколькими его нитями. Женщина погладила огромный рубин на кольце, которое вписалось в ее указательный палец, и выплюнула:
— Эллусеа Брайс. Позор. Кристофер, — Фердинанта посмотрела на губернатора Оссена, который стоял за креслом. — Это вы придумали? Или Эрик? Дебора, может, вы? Если бы я знала, не замаралась бы, подписывая ее назначение. Лучше сдохнуть с достоинством. И, да, девочка, меня вы не напугали. Слабо работаете. Лучше бы занялись мэрами, как мы вас и просили.
— Она сделала больше, чем вы! — ответила первой карлица.
Эва собралась с духом. Даже поднимись она с кресла, все равно смотрела бы на противницу снизу вверх, поэтому она просто распрямила плечи и положила руки на подлокотники.
— Если бы я думала только о своей гордости, то сидела бы сейчас в Стэнвенфском секторе и пила чай с человеком, который мне дорог. Но я здесь. У вас же есть собственный дирижабль, госпожа Эдоллеа? Раз уж у губернатора Оссена есть поезд, думаю, вы не беднее. Так садитесь на него, и летите на запад. Мне неприятно с вами разговаривать.
— Вы хамите…
— Нет, я защищаюсь. Вы согласились меня использовать, я — позволила. Использовать мой дар, но не оскорблять.
— Ваш дар должен был гарантировать нам убежище. А обеспечил пока только свободу людям, которые убивали наших предков. Они готовили восстание, уже не первое. Вы знали об этом? Они ненавидят нас.
— А вы презираете их. Если все получится…
— «Если», девочка, «если»! — перебила ее Фердинанта.
Она хотела продолжить, но секретарь объявил, что мэры Стены приняли решение, и все проследовали в зал собраний.
Венси согласились признать Северный архипелаг отдельным новым государством и стать его гражданами. При одном условии: правительство должно состоять из их представителя, представителя йенцев, и совета министров, в котором будут поровну представлены оба народа.
Эва затаила дыхание. Это не то, чего ждали губернаторы. Сейчас они удаляться в зал ожидания, чтобы снова все обдумать — и там порвут ее голыми руками. Или сожгут. Или прикажут патрульным…
Эрик Хайс поднялся с места за круглым столом и поправил колесо, украшавшее лацкан пиджака. Символ веры Храма Судьбы блеснул, отразив свет лампы.
— От выбора каждого из нас зависит будущее двух народов, поэтому предлагаю губернаторам проголосовать прямо здесь и сейчас. В книге Судьбы говорится, что решение о пути человек принимает за секунды, а всю оставшуюся жизнь ищет ему оправдания. Я выступаю за создание нового государства.
— Поддерживаю, — поднял руку господин Вилридж. — Я за союз с венси.
— Поддерживаю, — присоединился к нему господин Торноа из Моннита.
Следом руку поднял губернатор Гусса. И в том и в другом округе давно уже выросли небольшие поселения свободных венси. Газовые разработки, которые находились вне Стены, требовали квалифицированного персонала.