Аргонавты
Шрифт:
Беллерофонт явился просителем в дом Прета,- продолжал свой рассказ Кастор.- Послушный заветам
Зевса и Аполлона, Прет очистил его, и тот с тех пор зажил в его доме, помогая ему во всех делах, как сын отцу. Он нравился Прету, но на беду еще более нравился его молодой жене, Сфенебее.
«Ах!
– думала она.- Как было бы хорошо, если бы мой старый муж умер. Тогда бы я унаследовала его царство именем его малолетнего сына. А мужем бы назвала Беллерофонта!»
Все сильнее и сильнее мучала любовь Сфенебею. А Прет и не думал умирать. И вот однажды Сфенебея позвала свою няню, которой
Как ты думаешь, няня, если мы... если мы вместе с Беллерофонтом убьем Прета, будет ли это преступлением?
Засмеялась старуха и ответила так:
Ради такого красавца можно пойти на все. Любовь будет тебе наградой.
Но согласится ли он?
– спросила Сфенебея.
Как не согласится,- отвечала старуха.- Ведь в придачу к красавице-жене он получает трон и царство.
И вот пошла няня уговаривать Беллерофонта. У того кровь застыла, когда он услышал ее нечестивое предложение.
Как? Убить человека? Мало того, хозяина? Мало того, очистителя? А долг? А правда? А боги?-вопрошал Беллерофонт старуху.
Боги!
– засмеялась она.- Да разве есть боги? Ешь, пей, веселись, а о богах не думай: их хитрые люди выдумали, чтобы пугать глупцов.
Уйди, старуха!
– крикнул Беллерофонт.
Уйти - уйду, а пожалеешь, что не согласился,- сказала перед уходом старуха.
Что было делать? Рассказать обо всем Прету? Но это грозило гибелью и без того шаткому браку между Претом и Сфенебеей. И Беллерофонт решил молчать.
А Сфенебея места себе не находила.
«Сказал или не сказал о ее замысле Беллерофонт?» - думала она. И по счастливому лицу мужа поняла - не сказал.
И тогда ее осенило, она притворилась несказанно обрадованной возвращению мужа: и смеялась и плакала; никогда еще она с ним так не была.
Что с тобой?
– спрашивал ее Прет.
О, я так рада, что ты остался невредим,- отвечала Сфенебея. Да разве мне угрожала опасность?
Не спрашивай!
Нет, говори, что знаешь!
– допытывался Прет.
И после многих принуждений Сфенебея выдала мужу
мнимую тайну:
Беллерофонт хотел убить тебя, а потом жениться на мне.
После этих слов Сфенебея разрыдалась. Прет верил ей. Он души не чаял в своей молодой жене и не сомневался в вероломстве своего гостя. Но казнить гостя, и при том им же очищенного, Эллинский закон ему не позволял; и он придумал другое.
Призвав Беллерофонта, Прет передал ему запечатанное письмо к своему тестю Иобату, отцу Сфенебеи, царю далекой Ликии в Малой Азии. Беллерофонт немедленно отправился туда, в душе обрадованный, что покидает дом Прета.
Иобат прочел письмо. Прочел и вздохнул. Прет излагал в нем мнимое преступление Беллерофонта и поручил Иобату его казнить.
«Сам,- подумал Иобат,- не хочет совершить греха и требует греха от меня, ведь теперь его обидчик - мой гость».
Однако не выдал своих чувств и, подумав немного, сказал следующее:
Я просил моего зятя прислать мне одного из своих воинов для борьбы с чудовищем, наводящим ужас на нашу страну.
Что это за чудовище?
– спросил Беллерофонт.
Это чудовище зовут Химерой.
Беллерофонт рассмеялся. Ведь по-гречески «химера» - означает козу!
Да,
видно, слабый народ - ликийцы, раз коза наводит на вас ужас.Я рад твоей смелости, но ты не знаешь этого страшилища. У него только туловище, как у козы - правда, исполинское. Голова же львиная, и багровое пламя пробивается через его медную пасть, а хвост - как у змея. К тому же оно умеет летать и сверху бросается на людей. Кого изомнет копытами, кого зашибет хвостом, кого спалит огнем, кого загрызет зубами. Но ваша Эллада - родина воинов, у меня же,- закончил Иобат с улыбкой,- еще дочь-красавица осталась: сыновей у меня нет и я стар.
Так говорил он, соблазняя Беллерофонта, и сам
«Погубит тебя Химера».
На следующий день Беллерофонт на рыбацкой лодке отправился к лесистой горе Крагу, месту пребывания Химеры. Бродит он, бродит - вдруг слышит позади себя топот коня, но такой звонкий и легкий, какого нигде не слыхал. Оглядывается - да, конь, да не простой, а крылатый.
«А что, если я вскочу ему на спину?» - подумал и сделал так Беллерофонт.
А коню только того и нужно. Понес его по лугам вдоль опушки леса, да вдруг как расправит свои могучие крылья, как поднимется на небеса - дух захватило у Беллерофонта.
– Ну и хорошо же, так хорошо!
Вот уже и лысая вершина горы: вся Аикия, как на ладони, и беспредельная гладь моря, и корабли на нем, точно пчелы.
Вдруг послышался рев. Беллерофонт обернулся. Прямо на него неслась Химера. Тогда его конь рванул в сторону, и чудовище пронеслось мимо. Взглянул конь косым взглядом на своего седока. И во взгляде был укор за то, что тот не поразил своим копьем Химеру. А та уже повернула и снова устремилась на него. Но конь и на этот раз спас Беллерофонта, спустившись на несколько локтей вниз. Чудовище пронеслось сверху, сверкая своими медными копытами. А при третьей встрече с Химерой конь, взмахнув крыльями, поднялся немного вверх, пропуская под собой чудовище. Беллерофонт размахнулся и со всего маху вонзил Химере копье глубоко в затылок.
Тщетно извивала Химера свой хвост, стараясь достать всадника. Силы оставляли ее, все слабее и слабее становились взмахи ее крыльев, все ниже и ниже спускалась она. Наконец, рухнула Химера вниз на нагорный луг Крага. Туда же спустился и Беллерофонт. Удивительное зрелище открылось ему. Медная пасть, очи Химеры, голова льва, крылья орла, ноги козла - соединение несоединимого.
С тех пор все несбыточные мечты мы называем химерами. И нам бывает очень жаль, когда они умирают под безжалостными ударами судьбы.
Беллерофонт вынул свое копье из раны Химеры и, в доказательство содеянного, вышиб два нижних клыка из пасти чудовища. Конь весело заржал и понес его воздушными путями в столицу ликийского царя.
Неужели боги защищают и награждают преступников?
– удивился Иобат.
Но делать нечего: верный своему обещанию, он выдал за Беллерофонта свою младшую дочь Филоною и объявил его наследником своего царства.
После этого подвига началась для Беллерофонта новая счастливая жизнь: и семья, и государство, и сражения, и дела мира. И возомнил он себя выше богов, и считал все эти подвиги своими, за которые он никому ни в чем не обязан.