Алекс
Шрифт:
– Зачем, ну зачем ты решил проходить практику на "Могучем"? Хочешь погибнуть также как и твой отец? Ладно, он хоть был мастером экстра-класса, настоящим асом, но ты-то, сопля зеленая, о чем думаешь! Из первого же боя не вернешься!
Алекс обиделся на "соплю зеленую". Обиделся до такой степени, что резко встал и посмел возразить:
– Извините, сэр, но я считаю, что в академии меня смогли подготовить как следует. По крайней мере, я не планирую погибать в первом же бою. И я не "сопля зеленая", сэр.
– Но очень похож!
– почти что выкрикнул Андерсон и замолчал, потому что вдруг понял что сам находиться на взводе. И орать на подчиненного боевому офицеру совсем не пристало. Он сделал несколько глубоких вздохов, чуть-чуть успокоился и взял свои эмоции под железный контроль. Теперь внешне он их ничем не проявлял.
– Хорошо, курсант, - сказал он ровным голосом, - я согласен с твоим возражением. Из этого состояния ты уже вырос, но уверяю тебя, совсем не намного. Теперь поговорим спокойнее.
Андерсон снова жестом приказал сесть.
– Я сейчас тебе все расскажу, и ты поймешь, почему
– Конечно, сэр. Я этого очень хочу.
– Тогда слушай.... Твой отец пришел служить на "Могучий" почти три года назад. До этого он уже успел кое-где повоевать и кое-какой опыт он уже имел. В то время я занимал такую же должность как сейчас, то есть был для него непосредственным начальником. В то время война с комиксами только-только началась, и они теснили нас на всех фронтах. У нас не было достаточно сил, чтобы противостоять им, да опыта для борьбы с ними, если честно, тоже было недостаточно. Никто в то время не знал кто они такие, чем живут, чем дышат. Мы не знали всю их военную мощь. Война развязалась, наши интересы где-то столкнулись, наши корабли по ошибке расстреляли их колониальное судно, в ответ же они, не потребовав никаких извинений и компенсации, просто объявили нам вону. Они ударили внезапно - мы не были готовы. В течении первого года мы теряли одну планетарную систему за другой, сдавали их практически без боя. Защищаться было совсем нечем. Второй год войны не принес особых изменений, мы все также драпали. Но...! Напор комиксов несколько ослаб.... Они оттянули с фронтов часть сил, для того чтобы контролировать захваченные планеты и это дало нам возможность слегка придти в себя. К тому времени было немало новых кораблей, так что к третьему году войны на фронте установился некий паритет сил. Команиксы были заняты новыми планетами и не могли дальше продвигаться вперед, а у нас не хватало сил чтобы отбить эти планеты обратно. Наши самые быстрые корабли часто проникали вглубь территории врага и нападали на их беззащитные транспорты - этим мы старались хоть как-то их ослабить. В общем, в космосе тогда царил полный хаос. Я для того тебе все это рассказываю, чтобы ты понял ситуацию. Наш линкор также принимал участие в таких рейдах и уничтожил не одно боевое вражеское судно, а уж сколько транспортов мы завалили, так это не сосчитать. Очень часто мы умудрялись подбирать в космосе спасботы как людей, так и команиксов. Это делали мы - пилоты прикрытия. Так вот однажды, во время очередного рейда на территорию врага, твой отец подобрал вражеский спасательный бот. По инструкции, подцепив его, пилоту запрещалось самостоятельно проникать на борт капсулы, но эту инструкцию мало кто соблюдал. Ведь там можно было найти много ценного, например, федеральные марки, драгоценности, или, например, дранги команиксов. Это их деньги, если не знаешь. Твой отец тоже наплевал на инструкции и пробрался на спасбот. Там был один член экипажа, да и тот мертвый. Скончался от полученных ранений. При нем Марк обнаружил два герметичных чемодана. В одном были дранги, очень много, а в другом какая-то металлическая узорчатая ерундовина. Он не знал что это такое, но забрал ее к себе на всякий случай. Мало ли, вдруг вещь ценная, да к тому же лежала она в отдельном чемодане, и была несколько раз обернута дорогой тканью. С дешевыми вещами так не поступают. После этого он доставил спасбот на борт линкора. Дранги в последствии он обменял на черном рынке, а ту штуку показал всем пилотом. И мне тоже. Он хотел узнать, что это такое, и думал, может, из других кто-нибудь сможет ему помочь. Но никто не знал. В итоге твой отец решил рискнуть и выложил в сети его изображение. С этого момента с ним стали твориться разные неприятности. То он поскальзывался на луже масла на пролетах между уровнями, то трубу с раскаленными газами срывало прямо над его головой, то вентиляция в его каюте вдруг переставала работать. Однажды в него даже стреляли, но по счастливой случайности он был лишь слегка ранен. Кто-то целенаправленно хотел его убить, и этот кто-то был из своих же. В то время пока он лежал в судовом лазарете его каюту методично и очень тщательно обшманали. Он понял, что искали ту вещь со спасбота, и поэтому он стал осторожен. Марк переехал в общую каюту и стал быть все время на виду. Позже он составил завещание. Не знаю, предчувствовал ли он свою смерть, или сделал это на всякий случай - он мне не говорил. Но на следующий день он погиб. Тогда была жаркая битва. Наше судно напоролось на засаду - умело спланированную и подлую. Нарвались на нее на своей территории. Рубка была страшная.... Мои пилоты работали насмерть, на перезарядку приходили через каждые пятнадцать-двадцать минут. Это очень быстро, поверь мне. В том бою погибло очень много моих парней и в живых осталось только шесть человек. Марка в их числе не оказалось. Его "мотыгу" почти в упор расстреляли зенитные орудия нашего же судна..., - Андерсон сделал глубокую паузу, давая Алексу время, чтобы осознать услышанное. Затем продолжил.
– Да, его просто-напросто убили. Не смогли оформить его смерть несчастным случаем, вот и решили избавиться от него примитивным, но надежным средством. В первый раз ему повезло - отделался неделей на больничной койке. Но в тот раз ничто не могло его спасти. Его "мотыгу" порвало на мелкие фрагменты, и было большим чудом, что Марк за доли секунды до этого рванул ручку катапульты и его кокпит отстрелился. Во взрывную волну он все же попал.... Через некоторое время после боя его подобрали.... Я никому не пожелаю такой участи. От взрыва в кокпите пробило кислородный шланг, и от искры вспыхнул пожар. Твой отец был комбинезоне, но его это мало защитило - в чистом кислороде горит даже железо. Врачи даже не знали с какой стороны за него взяться, на нем не было живого
Андерсон замолчал, ожидая реакции Алекса. Но ее не последовало, курсант с трудом переваривал услышанное. Взгляд уставился в невидимую точку в пространстве - он ушел в себя.
Андерсон тем временем вскипятил в чайнике воду. Достал из ящика небольшой пузатый стаканчик с зауженным верхом - колобас, и насыпал в него бледно-зеленую заварку. Потом залил все кипятком.
Через минуту, когда напиток заварился, он воткнул колобас трубочку для коктейлей и подвинул Алексу.
– Выпей.
Алекс вяло взял горячий колобас и сделал небольшой глоток.
– Горько....
– Это смесь матэ и чего-то там еще , - пояснил Андерсон.
– Выпей весь - поможет. Это как чай или кофе, только без кофеина.
Алекс послушно опустошил колобас и отдал его обратно. Андерсон вытряхнул из него разбухшие листья, сполоснул водой и положил его на свое место в ящик.
– Хороший напиток - тонизирует. Одна беда, хранится недолго. Быстро теряет свои свойства, да и продается не везде.... М-даа..., - Андерсон на секунду замолчал, склонил голову и продолжил свое повествование.
– Вообще, это был последний бой, в котором участвовал наш линкор. После него "Могучий" отбуксировали на Затизанд и поставили на капитальный ремонт. А по поводу смерти Марка приезжала разбираться специальная комиссия - ДУШ называется. Целый месяц она пыталась докопаться да истины, но так и не смогла найти ничего серьезного. Зенитный расчет оказался не виноват, тогда странным образом сработала автоматика, посчитав машину Марка вражеским. Потом ДУШ уехал, забрав с собой с десяток подозрительных лиц, а мы остались. Вот так..., вот и вся история.
Первое впечатление от услышанного у Алекса уже прошло и к нему вернулась возможность слегка соображать. И он сообразил.
– Значит, моего отца убили из-за той вещи из спасбота команиксов?
– Выходит что так, - согласился Андерсон.
– Все эти попытки на несчастный случай начались после того как он выложил ее изображения в информационной сети. И смерть его была точно не из-за денег, потому что по небольшому состоянию есть практически у каждого пилота прикрытия. Ну, там, понимаешь, хороший оклад, который здесь не на что тратить, премиальные за сбитый и спецпоручения. Плюс трофеи со спасботов, так что вариант "из-за денег" здесь отпадает. Все из-за того предмета.
– Что же в нем такого особенного?
– спросил Алекс.
– На вид ничего особенного. Металлический предмет без драгоценных материалов, слегка напоминает короткую дубинку с узорами. Или жезл.... Я его тебе сейчас покажу.
– Так она у вас?!
– Да, в сейфе лежит. Марк отдал ее мне на хранение, сказал, что держать негде.
Андерсон встал. Он совершенно не скрывал от посторонних местонахождение своего сейфа, потому что об этом можно было и так догадаться. Единственное что он сделал, так это заслонил его своей широкой спиной и набрал шифр. Затем сканер считал рисунок линий с подушечки большого пальца и сейф открылся. Он взял завернутый в ткань инопланетную вещь и положил на стол.
– Вот он, этот предмет окаянный. Это все из-за него, - произнес Андерсон и аккуратно его развернул.
На первый взгляд в ткани лежал вполне заурядный предмет. Обыкновенный металлический стержень диаметром в пять-шесть сантиметров, отполированный до блеска и на поверхности которого были какие-то замысловатые узоры.
Алекс осторожно взял его в руки. Предмет оказался гораздо тяжелее, чем он ожидал. Вес был такой, словно его отливали из чистого золота. Узор на поверхности был выполнен тончайшей гравировкой и под пальцами почти не ощущался. Алекс присмотрелся к рисунку и удивленно вскинул голову.
– Очень странно, не правда ли?
– заметил Андерсон.
– На предмете команиксов выгравирована Венера Милосская.
– Это Венера?!
– Венера, - подтвердил капитан-лейтенант кивком головы, - только на гравировке она с руками, а не как на нашей скульптуре. Так говорят эксперты, судившие по выложенным снимкам. И я им верю....
Алекс покрутил жезл в руках и снизу обнаружил мельчайшую письменную вязь.
– А это что, буквы?
– показал он Андерсону.
– Да, это письменность комиксов. Правда здесь никому неизвестный диалект и расшифровке он не поддается.
Алекс повертел еще немного жезл в руках, но ничего более интересного не нашел и потому аккуратно положил его на стол. Андерсон также с величайшими предосторожностями завернул его в мягкую дорогую ткань и спрятал обратно в сейф. Курсант молчаливо проводил предмет взглядом.
– Я его не отбираю, а всего лишь кладу для сохранности. Теперь эта вещь принадлежит тебе, и потому можешь забрать ее в любой момент, - по-своему понял Андерсон его взгляд.
Алекс мотнул головой.
– Не могу поверить, что из-за этой Венеры и убили моего отца. Чем она может быть ценна?
– Как тебе сказать, - слегка замялся капитан-лейтенант.
– Конечно, настоящего предназначения предмета из людей никто не знает, но очень скоро после появления снимков сразу несколько человек предлагали его купить, и минимальная предложенная сумма равнялась ста тысячам марок. При этом заметь, эти покупатели были знакомы с жезлом только по снимкам, заочно так сказать. Кроме Марка и меня предмет тогда в руках никто не держал и экспертная оценка не проводилась. А если ее провести, то, наверное, цена подскочит сразу в несколько раз. Кстати, через некоторое время твоему отцу предлагали уже триста тысяч марок, а сейчас эта сумма, наверное, и того больше. Так что можно представить какое это легкое и беспроблемное обогащение. Ни у одного налогового инспектора не возникнет вопросов, откуда взялось целое состояние. Сечешь?