Алекс
Шрифт:
Леви и Боппарт переглянулись и решили согласиться.
– Вполне....
– Рад слышать, - без особых эмоций произнес Андерсон.
– К этому вопросу мы больше возвращаться не будем. Сейчас надо решить другой - на чем ваш квадрат будет летать? На новых машинах или на старых?
– То есть на "Скво" или на "МТ"?
– уточнил Леви.
– Да. "Скво" они конечно лучше "мотыг" и я бы их всем выдал, он не могу. На склад я должен отправить восемь машин, так что часть пилотов будет летать, как и раньше на "МТ". Вот я и думаю,
Боппарт, перед тем как высказаться, зачем-то прочистил горло:
– Я не знаю кому что, но вот Безумному Максу я бы "Скво" не давал. Все равно раздолбает как обычно. Не умеет он летать по-человечески.
– Про Безумного Макса разговор вообще отдельный, - согласился капитан-лейтенант. Я для него хочу "Ишак" выписать, как раз под его манер ведения боя подходит. Да он и сам его давно просит.
– Тогда для него сразу несколько штук заказывать, а то не хватит, - грустно пошутил Леви.
– Это уж как обычно. Любит он вражеские снаряды задницей собирать, - улыбнулся командир пилотов прикрытия.
Боппарт медленно расползся в улыбке. Улыбнулись и курсанты, напряжение несколько спало.
Андерсон откинулся на спинку кресла и взял в руки одно из личных дел курсантов, небрежно пролистал распечатки и вдруг обратился к новичкам:
– А вообще, на чем вас в академии учили летать? Я имею в виду, на каких конкретно моделях?
– На "МТ", "Ишаках" и "Скво", сэр, - доложили Алекс и Ксиу в один голос.
– И все?
– Еще немного учили управлять барками.
– Как долго вы обучались на "Скво"?
– Все последние недели, сэр.
Андерсон помолчал, подумал, потрепал бумаги в руках и решил:
– Значит так, ваш квадрат будет летать на новых машинах.
Леви и Боппарт облегченно выдохнули. Именно такого ответа они и желали.
Андерсон бросил бумаги на стол.
– Для ваших машин отдаю боксы пятнадцатый, шестнадцатый и двадцатый с двадцать первым. Сами разберетесь кому какой достанется, а потом мне сообщите. Своих техников можете забрать с собой.
Пилоты оживились.
– Во-от, это здорово. Вот за это, тебе, начальник, огромное спасибо. Васко с собой заберу и Вашингтона. Парни обрадуются, что в новый бокс переезжают, а то в старом новых баб уже как целый месяц вешать некуда.
Андерсон махнул рукой.
– Всё, свободны. Больше задерживать мне вас незачем.
Пилоты поднялись с дивана. Курсанты встали следом за ними. И тут Боппарт неожиданно спросил:
– Начальник, а как ты смотришь насчет "обмыть" и "спрыснуть"? Разрешаешь?
– Разрешаю, - улыбнулся капитан-лейтенант.
– Но не слишком усердствуйте, завтра чтобы были как огурчики.
– Да рази можно иначе-то? Мы всегда только с разрешения и не больше своей нормы.
– Угу, я за вами это давно заметил. Особенно вашу норму по три литра на рыло.
Боппарт возмущенно хватанул ртом воздух.
– Какие три литра,
начальник? По двести грамм, ни больше. И то только для улучшения пищеварения и поднятия общего тонуса.– Я на тебя через час посмотрю, в каком ты будешь тонусе.
– Ну а что, тонус как тонус, - потупился Боппарт.
– Чего там смотреть-то? ... Разрешите идти?
– Разрешаю, идите. Все, кроме Дронина, свободны.
Оба пилота и Ксиу дружно козырнули и направились к выходу. Возле самой двери лейтенант притянул к себе Ксиу за ворот кителя и шепнул на ухо:
– Ты у нас самый молодой, тебе и бегать. Вот тебе ключ от тысяча сто двадцатой каюты. Это склад бара. Тащи из него в мой старый бокс два ящика пива и четыре бутылки шампанского. Понял?
– Да, - также шепотом ответил Ксиу.
– А деньги?
– Какие деньги?
– удивился Боппарт Сон.
– Не знаешь, как надо воровать? Знаешь? Ну, тогда - бегом!
Когда дверь за ушедшими захлопнулась, Алекс остался наедине с Андерсоном. Он встал по стойке смирно и задышал через раз, лихорадочно соображая, зачем же ему приказали остаться. Тем более что капитан-лейтенант стал пристально вглядываться в его лицо, словно что-то выискивая, и это сильно нервировало.
Наконец, через некоторое время, Андерсон сказал:
– Присаживайся, чего торчишь?
– и показал на мягкий стул, стоявший напротив его рабочего стола.
Алекс осторожно присел.
Опять установилась небольшая пауза. Андерсон нервно побарабанил по столу пальцами.
– Даже не знаю с чего начать, - сказал он, скорее сам себе, чем курсанту. Затем кашлянул в кулак и попросил, - Скажи, пожалуйста, свое полное имя.
– Алекс Дронин Марка-Марии, сэр, - без запинки быстро ответил курсант.
– Это псевдоним?
– Нет, сэр. Это мое настоящее имя.
– Значит, настоящее..., - вполголоса повторил Андерсон. Кажется, он был слегка ошеломлен.
– Скажи, тебе знакомо имя Марк Дронин Антуана-Людмилы?
– Да, сэр. Это имя моего отца, - почему-то моментально севшим голосом ответил Алекс. Сердце в его груди заколотилось с отчаянной скоростью.
– Вы..., вы его знали, сэр?
– Знал, - сокрушенно опустил голову Андерсон.
– Очень хорошо знал. Он был моим другом. Черт...! Я так надеялся что ты всего лишь его однофамилец! Хотя я с самого начала знал кто ты, но все же глупо надеялся. Зря....
– Простите, сэр, но я вас не понимаю....
– И не надо. Зато я отлично все понимаю. Твоя семья получила наследство?
– Да, сэр. Но у меня нет теперь семьи, все завещанное досталось мне.
– Это плохо.... Сумма получилась большая?
– Да, сэр. Но...?
– Это еще хуже! Блин, ну зачем ты приперся на наше судно, другого корыта не нашлось? Что ты здесь потерял? Зачем...?
Алекс молчал. Он абсолютно ничего не понимал и был крайне озадачен видом стенающего и вопрошающего к небу офицера.