Современная проза

…Раздался настойчивый стук. С криком «Щас, щас!» Лена поспешила вниз, скользя с непривычки на мраморе лестницы. Внизу стояла та самая женщина из Красноярска, которая снималась в рекламе «Комплекса надежд обетованных». На ее ролик Елена вышла сразу же после решения кардинально сменить место жительства…

Подойдя поближе, он увидел, как отец Илья вывел из сеней за руку какого-то паренька. Тот, опустив голову, семенил и странно покачивался без продыху, взад-вперёд. – Вот это, Васечка, – сказал батюшка этому пареньку, – Прохор: будешь пока его слушаться. Я, когда выйду из дома, заберу тебя и обратно…

«Ну нет, друзья, так мы не договаривались!» – сказал я и, вооружившись веником, ведром с водой и шваброй, приступил к ликвидации последствий экологогенной или орнитогенной, не знаю, как правильней выразиться, катастрофы. Моя возня с уборкой и последующие экзерциции с подниманием ног и рук, отжиманием…

«Бытие определяет сознание, а деньги определяют бытие» – по такой формуле существовала страна. Но беда была в том, что у лишённого природных и трудовых богатств народа отсутствовали деньги, а потому не они, а ненависть к тем, кто их у него отнял, определяла бытие народа. Встречную ненависть мошенника…

Наивные . Например, в анекдоте. Рабинович встречается с Эйнштейном: – Мистер Эйнштейн, говорят, вы собираетесь в Токио? Что вы там будете делать? – Читать лекции о теории относительности. – А что это за теория? – Как вам объяснить попроще? Вот когда вы в постели с любимой женщиной, вам вечность…

Однажды за завтраком мама сообщила, что дядя Илья за ней даже ухаживал. Да, представьте себе! Он был красавец: блондин, метр девяносто пять, глаза – карие, глубокие, как лесные озера… Умница он был! Поэт! – Вот – мама показала фотографию – на ней с одной стороны ее обнимал действительно красавец Илья,…

За дверью оказался не тесный класс, а поместительный амфитеатр с деревянными партами. Масальский сидел в нижней точке амфитеатра за крашеным лекторским столом и листал потёртый фолиант. На вошедшего он посмотрел выжидательно, но ничего не произнёс. Георгий направился к пристроенному у стола сидению (что-то…

«Я понимаю тебя, мне после исполнения всех ваших желаний тоже приходиться отдыхать и восстанавливать силы, но эти хлопоты доставляют мне удовольствие. Сейчас я уже почти готов приступить к своим обязанностям, осталось только очистить пространство от ненужного, скопившегося за год, эмоционального мусора,…

– Ты что, вправду хочешь его застрелить? – Это вряд ли, – напуская на себя важный вид, сказал Сергей. – Подъезд охраняется, «мерс» бронированный, проход от подъезда дома к машине перекрывается профессионалами… Но я кое-что придумал. – Запарковать у подъезда грузовичок со взрывчаткой? – Негуманно,…

– Спасибо, дядь Юр. – Да чего уж там.. – Андрюх, поинтересовался отец Татьяны, а что ты бате-то внучка-то не подаришь? Им бы двоим куда веселее было бы. – Да спрашивал я, с девками своими никак определиться не может. Андрей улыбнулся и они переглянулись с Таней. – Так, время поздноватое, сейчас…

А Галка с гордостью подошла к встававшему с асфальта Вовке и помогла ему подняться, примирительно сказала: – Считай, прощен! Утром вставало солнце, от лучей которого Вовка просыпался, быстро проглатывал завтрак, благо бабушка вставала рано, мчался на заветную скамью под тенью березовых веток и ждал.…

Итак, шалаш был на месте. Я откинула брезентовый полог, раздвинула тонкие ветки, расплела завязки из бечевы и заглянула внутрь. Там, на подстилке из сухого хвороста, к которому только поднеси спичку – и вспыхнет, лежал маленький чёрненький сморщенный человечек! Ну и гадость – дохлая летучая мышь! Кто…

– А уж какой он был-то! – шепотом повторила свою мысль Евдокия. Евдокия вспомнила, как вечером заходила в кузницу, а там ее Степан огромным молотом бил по раскаленной болванке. Мышцы крупными шарами перекатывались у него под рубахой, а она – Евдокия, как зачарованная смотрит на него широко раскрытыми…

временный хозяин - Олег. Щенок вилял хвостом от радости. Его принял человек! Он кружился, подпрыгивал вне себя от переполнявших чувств. На их совместном пути встретились большие собаки, намного взрослее Домми. Они рычали, и подходили всё ближе. Щенок был мал собой, но внутри у него было большое…

Но знаете, к тому самому моменту, как Лин потеряла своих родителей, я уже окончил школу. На самом деле я не переставал двигаться по жизни, как река, которая стремится к океану. Не могу понять, что это за сравнение, мне кажется, что смерть – это просто океан. Подготовка к университету началась летом.…

Что же. Но ведь тогда… Они – они стали бы встречаться… Где-то, как-то… И тогда… Она бы вот… это самое… И он бы… может быть… куда деваться… заразил бы!.. свою жену, своих детей… Да и вообще. Как он смеет хотя бы фантазировать! …Человек не может не видеть всё в мире – как живой и живущий.…

На перекрёстке через пятьдесят метров жил Маяковский. Маяковский! Володя. Глашатай революции! Прошу заметить. Тут он ЖИЛ. А умер насмерть в другом каком-то месте. Глашатай? Вот тоже слово. То ли Глаша, а то и Шалтай-Балтай. Гикнуться можно просто. Это ж надо такое вообразить! «Облако в штанах»!…

Он протянул свою руку. Руку, пахнувшую лавандовым мылом. И её надо было коснуться ради приличия. Кто ж знал, что это станет для меня непосильной задачей. Ведь если поднимусь сам, это будет значить, что я грубо оттолкнул его, тем самым нажив себе нового врага. А этого мне с лихвой хватило в школе. С другой…

Но могла ли эта пища насытить мой неутолимый голод? Ты думаешь о видимой стороне, которая так предсказуема, порой жестока, а порой и игриво заманчива, но было что-то большее в этом отчаянном крике потребностей. Меня же они интересовали меньше всего. Прогуливаясь по ночным улицам Лондона, я зачастую…

– Дин. – Хобб Кёллер, рад знакомству, – представился сосед, наклонившись вбок, и продолжил: – Надолго сюда? – До конца урока точно. – Я про нашу деревню. – А-а. Самому хотелось бы знать. – А как оно вообще? – не унимался Хобб. – В смысле? – не понял Дин, уставившись на него. – Хобб! Я же…