Современная проза

Место работы начальника службы безопасности, то есть его кабинет, было расположено вдали от ненужных глаз. Посторонним вход туда был заказан. Ведь, кроме всего прочего, Сентябов отвечал за камеры слежения и всевозможные датчики безопасности. Его кабинет был сплошь, от пола до потолка, заставлен мониторами,…

– Ну тогда до встречи. Пока. – Даже не попрощаешься? – послышался за спиной Альбинин голос. – Пока, – ответил Илья, сунул телефон в карман и, вытащив ключи, положил их на тумбочку. После чего вышел из квартиры и прикрыл за собою дверь. Сумка оказалась увесистой, но лифт вызывать он не стал, спустился…

– Как? – Макс повернул голову. В одной из сережек, которыми сплошь были утыканы его уши, сверкнул бриллиант. За страсть к пирсингу Макс получил среди друзей кликуху Джек Воробей, которая со временем сократилась до простого Бея. – А че? – лениво хохотнул Блонди. – Ссышь? Не ссы! Мой папаня отмажет.…

– Я тебе не рассказывал одну историю, которая со мной приключилась примерно тогда, когда ты родился. Почему-то пришла на ум сейчас. Я тогда начальником цеха работал, это ты знаешь, рядом тут, на заводе. Хороший у нас был коллектив. Я правда самый молодой был, новичок по их меркам. Десяток цехов, в каждом…

– Я… что-то пропустил, доктор Ковальский? Тот поправил очки. – Беда у нас: Марфа умерла. – Боже, когда?! – Вчера. Инфаркт… Эх! Я даже не знаю, кого на место поставить – пока найдёшь нового гардеробщика… – Но ведь… Но ведь должна же быть замена. – Вот ты и пойдёшь – всё равно опоздал. Ковальский…

Француженка вышла на сцену в 20:28 мск, и стоило ей взять гитару в руки, как я понял, что мою судьбу придется переписать заново: диссонирующие, хриплые нотки идеально дополнялись скупыми движениями, и мягкий вибрирующий голос со вкусным северофранцузским прононсом то становился крепче и строже, то смягчался…

Пряли из подготовленной к прядению конопли. Посевом конопли занимались мужчины. Потом ее нужно было осторожно выдергивать по размеру, сушить, долго вымачивать, мять, чесать как волосы, аккуратно закручивать в комочек. Машенька старалась. Сначала было очень трудно, но интересно. Она гордилась, что она…

Моя первая персональная выставка графики состоялась в Москве в 1988 году. В 1998 году вышла в свет первая книга стихов: «Буду жить торопясь». В 2002 году состоялась вторая персональная выставка, на этот раз, живописных и графических работ. В 2005 году первая поездка в Германию и Голландию закончилась…

Можно было бы предположить, что подобная религиозность служит объединяющей силой и для сабинян. Но фантазия – одно, а реальность – совсем другое. Мне трудно представить, что факел веры (к тому же – не традиционной, а возникшей в голове какого-то экзальтированного современного философа) может пылать с…

Роскошный подъезд напомнил мне об уважении к своей какой-то мифической родословной еще сильнее, чем аристократический двор, а дубовая дверь нужной мне квартиры с филенкой из черного дерева презрела мою упорную простоту. Мне долго не открывали, хотя я слышала шарканье шагов, очень нежный, мелодичный звук…

– У меня работа. А у тебя каникулы. Как раз будет чем заняться. Она встала из-за стола, чтобы сделать нам чай. – Да и вообще, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Это то, как раз и понятно, и про овцу, и про шерсти клок, но тут сессия на носу, теперь и всё это… – А можно Алису с собой взять? – тихо-тихо…

– Я ей помогаю, – задумчиво скручиваю в спираль вязочки на спортивных штанах. – Ой, ты-то! Молчи лучше. Школу, вон, прогуливаешь, из дома тебя не вытащишь, все в гаджеках своих сидишь. Матери-то звонил? – Баба звонила. – И чего? Приедет? – Ну да. Заберет меня. Сказала, ей еще собраться надо и…

— Товарищ подполковник, да не было ничего плохого! На мопеде приехали прапорщики с отдельного батальона. «Симсон» купленный у немцев в магазине, с документами. Двое из наших решили просвежиться после бани, обмотались простынями и поехали в сторону танковой директрисы. Когда проезжали мимо Центральной…

Мы попытались покурить, прокашлялись, потом ещё что-то поделали, почему-то поругались, и я ушёл домой. Проходит десять минут, Воробей звонит ко мне в квартиру, ему открывает моя мама, а он прямо с порога: «А вы знаете, что ваш Серёжа курит?» И я тогда мгновенно получил пиздюль. И так было постоянно…

– А что ты? – А я сделал очень серьезное лицо, похлопал его по плечу и сказал: «Димон, давай не будем сегодня портить этот замечательный день мордобоем, в конце концов, есть такие люди, как ты, которые не допустят развала нашей страны. Ведь вы стоите на страже интересов России. И, не щадя жизни, готовы…

— Ты касалась тела руками? — спросил он. — Да, отец, — пробормотала я. — Часто, дочь моя? — Каждый день... — Каждый день! Это серьёзнейший проступок в глазах Господа! Чистота — вот главная добродетель девочки. Ты должна мне пообещать, что впредь не будешь заниматься подобными вещами.…

А я продолжала вести себя безобразно, мельком заметив, что поступаю с ним так, как Никита вел себя по отношению ко мне. Тогда окончательно и бесповоротно я признала очевидное: Никита никогда не любил меня, так же как я не любила Богдана. С последним я попыталась согреться, забыться, но не получилось.…

А дальше, перед тем как я опишу свою жизнь, я скажу так. Пусть кого-то моё мнение и покоробит, так что же с того, если по своему жизненному опыту я знаю, что абсолютное большинство людей не в состоянии разобраться в существе того, что от них скрывают СМИ и прочие структуры, туманящие прошлое, настоящее…

Я старался выказывать заинтересованность, кивал, хоть и горько было его слушать. «Эх, отец, где ж твоя светлая инженерская голова? Где твой острый взгляд, усмешка твоя на всякий шарлатанский вздор? Ничего не осталось – одна только несбыточная сумасшедшая мечта», - думал я тогда. Взволнованный, он ходил…

1-я: Счас. Трубу подзорную притараню. Отходит от стола с чашкой в руках, садится у стены на корточки, как сидят геологи. Переносит происходящее уже с некоторой долей стоицизма. 2-я: Боюсь, исчезнет. Можно, я створку открою? Стекло отсвечивает. Не видно. 1-я: Ну давай-давай… Продолжай.…