Современная проза

Да… каждый шаг давался нелегко. И когда у мамы резко поднялось давление, невольно подумалось: а вдруг это результат того внутреннего беспокойства и отчаяния, которое, как они ни бьются, проступает, быть может, наружу, несмотря на все меры предосторожности и притворное веселье? Нет, об этом не могло быть…

Два тоненьких кусочка швейцарского сыра, почему ты не ешь, Марсело, такая вкуснятина, по-моему ты вообще ничего не ешь, надо же, такой солидный, настоящий сеньор, правда? И все куришь-ишь-ишь. Ишь! Даже не притронулся, может еще немного вина, ну немного, неужели нет, с таким обалденным сыром, не оставляй…

– Мы поняли друг друга, – коротко ответил принц. – Президент подписал составленный нами договор о сотрудничестве. – Договор с вами, мистер Фарид? – осторожно начал американец. – Но все люди смертны, короли не исключение. А ваш брат, как я понял, давно мечтает о престоле и не разделяет ваши гуманные…

Вдруг Четвёрочка не увидела, скорее, почувствовала: её собственная красная мишень, томимая изнутри горячим потоком, превратилась в невесомый светящийся шарик… он отделился от картонного тела… и, слегка колеблясь в воздухе, поплыл к Единичке. Коснулся, растворился в нём. Единичка в истоме прикрыл глаза……

– По путевке? – Я же рассказываю: у них тюрьма – это музей… Нет, не так. Музей – это тюрьма. Тауэр. – В тюрьме я бывал. А в музее не приходилось. – Там, в этом Тауэре, все осталось, как было в тюрьме. – И свидания разрешают? – У них не свидания, а посещения. Это же музей. – Но если ничего…

А расти Андорре некуда: с одной стороны у нее Франция, с другой – Испания, – куда ж ей расти? Разве что вверх. Поэтому в Андорре такие горы. Андоррцы полагаются на свою память Почему у нас так много памятников? Потому что мы не полагаемся на свою память. Мы забываем, что еще недавно хвалили…

Он вышел из дома и пошагал по улице, которая увела его в реденький лес, который заметно оживила наступившая весна. Набухшие почки уже вполне созрели, чтобы лопнуть и выстрелить вверх зелеными свечками клейкой листвы, пряно пахнущей. А под ногами у интеллигента стелился перепоенный влагой перегной, и…

Гольдберг свободно владеет ивритом, идишем, немецким и польским. По-русски он говорит не так уверенно: – Там такой опыт ставили, хотели ребенок выращивать без мама. Они брали женщина, выкрали все, что снизу, ребенок выкрали у женщин еще до родов. И пробовал выращивать ребенок в такой сосуд стеклянный.…

– Что такое? – не сразу собрался с вопросом Петр. Девушка оправдывалась без раскаянья: – Должно быть, я тоже виновна в том, что жизнь Жвачина лишена идеалов... Прими мою шубу, пожалуйста. Мы с Андрюшей поступали в институт в одном потоке. Спасибо. А с Верой-солдаткой мы подруги. В комнате было…

Да что там Фортуна! Закадычная подруга Инка, и та к ней сегодня не заглянет, так как вчера отбыла в Австрию с новым ухажером кататься на лыжах. «В Новый год – с новым женихом», – шутила она. Всю неделю Инна исправно забегала к Марине каждый вечер, принося «вести с полей», то есть детальнейшим образом…

кораблестроения, навигационной науки, перевозки скота в трюмах. Это он виноват в моих злоключениях. И вот сижу пишу стихи. Бесцветные дни ожидания плывут над Азиатским континентом. Задевают краешком и наш островок. Сегодня 9 августа. Моего пса зовут Опс, что в переводе значит: образцово-показательная…

В одиночку к девушкам Витька ходить не любит, чаще всего прихватывает меня. Наверное, потому, что я молчу. Говорит Витька сам. В комнатах «Залива Страстей» чистота, узорчатые покрывала, фотографии киноактеров на побеленных стенках. Уют, какой бывает только в девичьих общежитиях в глухих местах. Как…

2 Разглядывая самородок, Бебенин вдруг услышал крадущиеся, осторожные шаги. Он быстро сунул самородок под кусок дерна, вскочил и взбежал на насыпь торфов. Пуст был полигон. Он вернулся и снова услышал эти шаги. Он тщательно огляделся. И увидел в трех метрах от себя сломанную ольховую ветку, которая…

Красиво, а? Хотя, конечно, не упала, ибо уже лежала. А этот самый мужик, который с усами и волосатой грудью, меня на руки легонько этак принял и самолично до «скорой» помощи донес. А я, конечно, не будь дура, его за шею обняла – и ведь без сознания! – прижалась, как тонкая рябина к дубу. Ну, – как…

Хуже всего было в половодье. Отовсюду наступали на дорожное полотно тёмные насупленные болота. Из жидкой снеговой каши вздымались осклизлые набухшие жерди лежнёвок. Лес чавкал и пах застиранным бельём… Весна, весна – большая вода… А у нас весна – бабья скука, шофёрская мука… – Эх, дороги! – с выразительной…

Старичок неожиданно замолчал и выдержал продолжительную паузу, чтобы каждый слушатель мог проникнуться уважением к неизвестным детям Индиго. Его голос, звук шагов по скрипучему снегу, неожиданно раздался вновь: – Эту сказку я лично придумал и приложил все усилия, чтобы в нее поверило как можно большее…

Кто-то неподалеку прошелестел: — Водички... глоточек... — Нету пока водички, лапушка. — Маша подскочила к раненому. — Потерпи. Может, к ночи... Вчера же удалось, помнишь? — Не дожить мне до ночи... — Доживешь, что ты! Мы все доживем. Обязательно! А женский голос с немецким акцентом откуда-то говорил:…

– Ну как ты, солнышко? – ласково спросила я, наклонившись к заметно побледневшему, без признаков макияжа лицу подруги. Она отозвалась не сразу, медленно обводя нас полуприкрытыми, с прозеленью глазами. Ее Леша назвал их как-то неожиданно странным словом: «кошачинные». Так вот, сейчас, насмотревшись…

– Сбрасывайтесь, – заорал не своим голосом Бредшо. Ванвейлен на мгновение оглянулся: геофизик сидел весь зеленые, и глаза у него от ужаса были большие, как дисковые антенны. – Сиди смирно, – зашипел Ванвейлен. Корабль тряхнуло еще раз, радужные зайчики запрыгали по стенам и приборам, изображение…

– Вы сегодня уходите в декрет? – спросил он у секретарши. – Ну да, пора мне уже наконец произвести на свет этого ребенка. – Мальчик или девочка? Молодая женщина скорчила гримаску, положив руку на круглый живот. – Футболист! Антуан обошел стойку, обнял женщину и осторожно прижал к себе. – Возвращайтесь…