Современная проза

У дальней стены теряются в полутьме фигуры. Словно из воздуха соткалась грузная очаровательная, с оплывшими чертами, набрякшим бюстом, и низким лбом официантка. Он не подымает глаз. На ней синее, грубое платье и фартук до колен. В ушах сережки с зелеными камушками, а ресницы серые. Из ближнего окна…

Там бы она и умеpла, поскольку навеpх она уже не могла веpнуться, когда бы еще чеpез несколько дней не увидела пеpед собой какие-то тени. Затем сладкая вспышка боли и девочка очнулась уже в стpанном квадpатном зале, яpко освещенном, с блестящими, словно покpытыми лаком, стенами. Рядом стояли те самые…

Иногда я встречался с У. и читал его сочинения. Мне казалось, он не продвинулся ни на шаг. Все-таки я писатель способен распознать в написанном что-нибудь стоящее! У господина же У. что-либо стоящее отсутствовало начисто. Я окончательно утвердился в своем первом впечатлении. Наконец и он сам, видимо,…

Так вот, это русские коллеги догадались, что именно солдатам не следует слоняться по улицам. Потому-то и наружную охрану наших симметричных особняков несли русские. В первый же день, когда установился этот порядок, произошло невинное совпадение. Внутри здания у турникета стоял ефрейтор Штауфен, не…

– Изамбар! Вылезай! Сегодня пятница! Существо, которое там сидело, зашевелилось и медленно поползло наверх. Когда над землей показалась его голова, облепившие ее навозные мухи дружно поднялись в воздух и, гудя, зароились вокруг сплошной черной тучей. На распухшем, изъеденном гнусом лице болезненно блестели…

Я с ним согласился. – А помнишь, что случилось с Царевной Лягушкой? – спросил я. – Помню, ты ее поцеловал, а она упрыгала в воду. – Я тогда сильно сглупил, конечно. Ведь лягушки – это же французский деликатес, значит, для того чтобы обратить ее в царевну и целовать ее – тоже надо было по-французски...…

Я попал в яму из-за... в общем, и у меня тоже есть свои секреты. Каждый раз, когда я пытаюсь подняться наверх, меня захлестывают воспоминания, и я неминуемо срываюсь. Однако сегодня особый день. Сегодня я долго смотрел на звезды и пришел к выводу, что ночью карабкаться легче, так как их холодный свет…

Что бежали с тобой из Москвы.     Эту жизнь поделим на части Ведь, не правда ли, мы равны! Ты в доспехах железной масти. Нет прохожих. Увы, мне! Увы!     Твои волосы бьются, как крылья. Я молю: «Вернись к моему борщу!.. А дома вытру всю пыль я И всё тебе тут же прощу!»     Но ты не слышишь... Злые…

С.С. слегка оторопел. Что говорить, он не придумал и тупо сказал: «Здрасте!» Он подумал, что это глупо и надо все прекратить, но на другом конце провода зажурчал хриплый и задушевный голос, который попросил: «Опиши себя». С.С. думал о себе хорошо, но не настолько, чтобы представлять себя Полом Ньюменом,…

Было время, когда Миякава с болью наблюдал за увяданием дерева, возвышавшегося позади его дома словно некий отличительный знак, словно охранявшее его очаг божество. Сосна была видна и с платформы, у которой останавливалась электричка. Для Миякавы, да и для всех его домочадцев вошло в привычку обращать…

II Все, что было в материалах следствия о первом преступлении Войцеха Трепы, исходило от самого обвиняемого, он один знал, как все произошло, – свидетелей убийства не было. Стоя перед судом навытяжку, он охотно и даже своодушевлением рассказывал все. И когда он вот так стоял, было видно, что он высок…

Батарейцы собрались около командира. Сообщали результаты зенитного огня. Оказывается, пока я там изучал зайкин хвост, зенитчики сбили два немецких бомбардировщика. Оба упали в море. А еще два самолета задымили и сразу повернули домой. У нас на батарее бомбами повредило одно орудие и осколком легко ранило…

Мои герои выкристаллизовывались, обретали плоть и кровь: остряк, потешающий весь класс; карьерист; рано созревшая девушка, терзаемая сексом; черный паренек-задира; пуэрториканец, которому в конце концов удается преодолеть свою застенчивость; некрасивая девочка, которая понемногу начинает обретать себя.…

* * * Как последняя роза в саду, то ли забытая, то ли оставленная встречать зиму (как оставляют один небольшой треснувший шар на разряженной елке, приготовленной к выносу в какое-то неинтересное и печальное место). Остальные цветы срезаны, унесены в дом и поглядывают на нее сквозь застекленные окна…

И все-таки я – молча, неназываемо, вопреки здравому смыслу, – я его любила. * * * С некоторых пор он все время очень занят, с прошлого четверга мы не виделись. И вот он освободил для меня вечер, и я пришла в гости. Как будто по делу – принесла новый плагин для фотошопа. Позади у него трудный день, и…

Но этого не случилось. В отличие от многих своих сверстников, мои родители не знали сиротства. По меркам эпохи их детство считалось благополучным, хотя у каждого на свой собственный лад. Мама родилась и выросла в квартире, выходившей окнами на Кремль, в роскошном доходном доме. Эту квартиру купил после…

Волна волос перехлестнула через мою голову и с высоты сорока метров полетела в синие волны Дуная. – Дурень! – орал рядом кто-то черный, встрепанный, осатанелый. – Он из Парижа, настоящий! Прыгайте! Почему вы его не удержали?! Какой дурень! Ах, боже мой! Первый (и, вероятно, последний) раз в жизни…

Температура воды – 1 deg., воздуха – 6 deg., ветер 5 баллов, метель, полярная ночь, огромное желание спасти свою шкуру любой ценой. И когда подошел на вельботе капитан-лейтенант Загоруйко, я заорал и замахал ему. Я решил, что первыми надо снимать людей с кормовой надстройки, ибо нос будет дольше торчать…

– От нас кто пойдет? – Дык ты и я, и мы с тобой – весело ощерился Митька… Неужели рабов Азиза брать? Да, повыбили у нас мужиков, а тех, кто остались, с печи не выгонишь, боятся. Только мы с Митькой рулим, а остальным еще подрасти нужно. Кстати насчет веса – папаша в свою предпоследнюю ходку за трофеями…

– Вот что, Мартин, – сказал мой отец. – Ветер с севера, и неприветливый вид у холмов Бьянна Бана; быть дождю до утра, и быть ночи промозглой и ненастной, и дрожать нам всю ночь в наших постелях. А вот поистине дурной знак: утки зашли в крапиву! Теперь уж нет сомнений в том, что сегодня вечером придут…